Мнение Шевчука

Встреча деятелей искусства с премьер-министром прошла перед благотворительным литературно-музыкальным вечером «Маленький принц» в Михайловском театре, организованным московским фондом помощи онкобольным детям «Подари жизнь». Самим вечером лидер группы ДДТ Юрий Шевчук остался доволен:

– Был очень хороший концерт, который устроил фонд «Подари жизнь», насобирали денег для детей больных лейкемией. Тем самым помогли строительству нового онкологического центра. Было очень много актеров, музыкантов, певцов. И еще была встреча с премьер-министром, на которую я пришел, потому что у меня накопилось много вопросов. Поговорили о России.

– Вы сказали Путину, что вам звонил один из помощников премьер-министра и просил не задавать острых вопросов. Путин сказал, что это провокация.

– Это он отшутился. На что я ответил, что, наверное, какой-то чудак пошутил. На самом деле, я думаю… А что тут думать, если я разговаривал полчаса, и мне объясняли, какие вопросы не задавать.

– А какое у вас общее впечатление от этого разговора?

– Беседа была не столь продолжительной, как хотелось бы. Много вопросов не задал. Но главный успел: в какой стране будут жить наши дети? Я говорил о мрачной, коррумпированной, немилосердной и бездуховной стране. С шахтерами, которые на работу идут, как штрафные батальоны в последний бой. С расслоением общества на князей, бояр – неважно, с партбилетами или без, с мигалками на башке машины - и обычный тягловый народ. Единственное условие выхода из этой ситуации сейчас – это равенство всех перед законом, демократия. Путин со мной согласился, что без равенства всех перед законом, без демократизации страны будущего у России нет. Это его слова были.

– А насчет «Маршей несогласных» вы удовлетворены его ответами?

– Конечно, не удовлетворен. Почему? Потому что когда он сказал, что нужно, чтобы «марши» не мешали, как он сказал, дачникам или больным попасть к врачам, я просто не успел ответить. Ведь когда приезжает какой-либо чиновник, то перекрывается весь город и вообще все стоит. Меня поддержал Олег Басилашвили. Зашла еще речь о городе, о разрушении памятников архитектуры, о строительстве вот этой башни газпромовской и т. д. На это он тоже не ответил. Он сказал, что должна решать администрация города.

– А человеческая реакция на его слова была какая? Слова-то мы уже прочитали, а ведь вы в глаза ему смотрели.

– Когда я сказал ему: «А вы в курсе, что протестные настроения в обществе растут?», я смотрел ему в глаза. Он, очень тяжело вздохнув, прошептал – да. И это была не игра. Премьер-министр об этом знает – и это уже, наверное, неплохо. Но, с другой стороны, так и не ясно, что наша власть будет делать. Словом, состоялся уже традиционный за последние пару сотен лет разговор художника с властью. Многие говорили, вот и я тоже поговорил.

– Вы считаете, это имеет смысл?

– Конечно.

– Помните, была встреча писателей с Путиным. Некоторые писатели из принципиальных соображений на нее не пошли.

– Это их право. А я считаю, что необходимо говорить. Лучше говорить, чем воевать. Татьяна Вольтская, С.-Петербург

Свидетель воскрес

В средствах массовой информации немало писали в последние дни о том, что в «деле Реввоенсовета» много нечистого: убиты адвокат Станислав Маркелов, когда-то защищавший представителей РВС, судья Эдуард Чувашов, принявший дело члена РВС Белашева В.И. для нового рассмотрения, а также оказались в ином мире бывшие обвиняемые по делу Скляр В.В. (якобы повесился), Радченко В.Г. (умер от болезни), Максименко С.Л. (якобы сгорел). Информацию о смерти 3-х членов РВС сообщил в суде свидетель Каменоброцький И.Я, который когда-то работал водителем у руководителя РВС Губкина И.В. Представитель прокуратуры тут же заявил ходатайство об оглашении показаний Скляра, Радченко и Максименко. Защита Белашева В.И. была против, так как не имелось документального подтверждения их смерти.

И вот 1 июня 2010 года на очередное заседание суда прибыл уже в качестве свидетеля «воскресший» Максименко С.Л. Живой и здоровый. Не подумайте, что это дело рук освободившегося по УДО Грабового Г.П., он к этому «воскрешению» непричастен. Просто кто-то не хотел его явки в суд. Как показал в ходе сегодняшнего допроса свидетель Максименко С.Л., еще полгода назад сотрудники ФСБ РФ явились к его матери на Сахалине и оповестили, что ее сына нет в живых. Мать чуть не хватил инфаркт. Потом на Дальнем Востоке такую же шутку сотрудники ФСБ РФ проделали с его бывшей женой. А в действительности Максименко оказался живым и преуспевающим предпринимателем.

Допрос Максименко продолжался долго (слушателей тоже пустили в зал, так как Европейский суд по правам человека признал, что ранее судебные заседания необоснованно проводились в закрытом режиме). Отсидев назначенный срок, уже ничего не боясь, Максименко охотно рассказывал, как они с Губкиным придумали «виртуальные» организации РВС, РККА, НКВД, как он собирал взрывные устройства, вступив в «войну символов» - в ответ на попытку снести Мавзолей Ленина, решили уничтожить памятник Николаю II как символ кровавого царизма.

На следующей неделе ожидается и окончательное судебное решение по делу Белашева В.И.

К сожалению, процесс по «делу РВС» освещался очень слабо. Да и сейчас представителей СМИ в зале не видно. Присутствуют лишь правозащитники, представители КПРФ, Фонда помощи заключенным, ОГФ, «Солидарности». М.И. Трепашкин

ТЕРРОР И СМИ

Я участвовал в русско-израильском телемосте на тему о терроризме и прессе. У меня двойственное отношение к самой идее этого телемоста.

С одной стороны, мне глубоко несимпатичен этот обмен на равных, мол, у вас террор, у нас террор, обменяемся опытом, как с ним бороться. С такой позиции мы можем еще позвать американцев, боровшихся с террором во Вьетнаме, или немцев, страдавших от террора в Белоруссии. Есть глубокая асимметрия ситуаций, которую этот обмен затушевывает.

Террор – это просто способ ведения партизанской войны, а значит, в первую очередь нужно понять, что хотят воюющие стороны. В России террор - это дело сепаратистов-отморозков, которых, насколько я понимаю, не поддерживает большинство жителей Северного Кавказа, а в Израиле партизанскую войну – интифаду – вело практически все нееврейское население страны, вело ее не за отделение, но за элементарное равенство в правах.

Ситуация в России и в Израиле разная. В России все равны, чеченец может быть и ближайшим советником президента, как Сурков, и спикером парламента, как Хасбулатов. В Израиле палестинец не может быть никем, и практически не было и нет ни араба-министра, ни араба-посла, ни даже араба-судьи Верховного суда.

Израиль боролся с интифадой расистскими методами, подобными которым Россия не могла пользоваться. В России невозможно себе представить, чтобы обнесли Северный Кавказ стеной и выпускали и впускали только этнически русских. Невозможно представить, чтобы русские отняли гражданство у кавказцев или депортировали.

Но, с другой стороны, сравнить результаты полезно.

Во-первых, чтобы убедиться, что результаты, достигнутые Израилем на ниве борьбы с терроризмом, хуже российских. В Израиле к проблеме подошли технически, по принципу «против лома нет приема». И в результате - проблемы не решены, новая война маячит на горизонте, израильское руководство уже подтолкнуло США на войну с Ираком и сейчас толкает на войну с Ираном. В самом Израиле сотни тысяч молодых людей занимаются бесконечными проверками на входе в каждый магазин. В России к проблеме подошли по сути, прислушались к тому, что хотят кавказцы, и минимизировали поддержку экстремистов до самой малости. Поэтому в России идет свободная жизнь, да и на Кавказе большинство не склонно вести войну с русскими.

Во-вторых, с израильтянами полезно говорить о терроре, потому что израильтяне знают про террор больше всех. Израиль возник в результате победы террористов, еврейских террористов, терроризировавших англичан и палестинцев. Еврейские террористы использовали все методы, известные и в наши дни. Они взрывали автобусы с пассажирами, подкладывали бомбы на базарах, взрывали гостиницы. Еврейский рекорд для отдельного теракта – 90 убитых при взрыве гостиницы «Кинг Дэвид» - не был побит до восьмидесятых годов. И они добились успеха – англичане ушли, палестинцы убежали, возник Израиль.

Почему они преуспели? На этот вопрос ответил мне один старый террорист, русский еврей, который в свое время еще взрывал русских министров по указанию Азефа. Он сказал: террору нужно две вещи – динамит и газета. В первую очередь – газета. У евреев были газеты, поэтому их террор победил.