Перед выездом на каждый митинг нас инструктируют: что за партия, за что она выступает. Вот в 2005 году разгоняли митинги против монетизации льгот. Мы рассекаем толпу и думаем: "У нас тоже бесплатный проезд на электричке, метро, трамвае отобрали..." Или вот, например, 31 декабря (2009 года) Лимонов выводил людей на Триумфальную площадь. Поступил приказ: зачистить. Сотрудник не будет задавать вопросов, он что - должен интересоваться, митингующий вы или случайный прохожий? Всех задержали, привезли в отдел. 31 декабря много прохожих было, туристов, которые на Красную площадь шли. Случайных зевак. Взяли парня с девчонкой, они из Воронежа погулять приехали, сам Евтиков долго им объяснял, чтої они нарушили, а они так и не поняли. Чтобы разогнать "Марш несогласных", посылают обычно человек по 300-400. Плюс отделы документирования и видеонаблюдения, мы их называем "нахлебники". Все офицеры. Они ходят в гражданке, вклиниваются в толпу и передают, кто где находится и кого брать.

В Кремле боятся народного волнения, "маршей несогласных". Мы на них даже шахматиста Гарри Каспарова задерживали. Немцова задержали как-то, а он на нас орать: "Я засужу вас!". Кого ты засудишь? С Каспаровым хоть весело: посадили его, он ничего - спокойно с ним поговорили, а Немцов угрожал. Касьянова тоже "убирали". Да что там говорить, если немецкому журналисту нос разбили - и никому ничего не было. По журналистам указание: не давать снимать. Перед митингом командир батальона перед строем объясняет: "Журналисты будут - убирайте их аккуратно". Это сейчас начали аккуратно, а раньше... Был случай, когда журналист снял хороший материал, так специально человека переодели в штатское, и он толкнул журналиста так, чтобы у него упала камера. А другому журналисту голову разбили, когда в "Урал" его грузили. Наказан был кто-нибудь? Не было ни одного случая, чтобы сотрудника наказали.

Но ведь привлекали омоновца, который на митинге российский флаг сломал?

Если на митинге есть плакаты, где написано плохо про МВД, Медведева, Путина, - надо ломать сразу Если бы его не сфотографировали, ничего бы не было. По собственному желанию он уволился и в другом отделении милиции восстановился. Его вызвал генерал Хаустов, по-хорошему просто сказал: "Напиши рапорт по собственному".

Последний антифашистский марш на Чистопрудном бульваре тоже наш 2-й батальон разгонял. Мы на этом специализируемся. Когда во Владивостоке протесты были, наш отряд не успел собраться (эмвэдэшный "Зубр" был оперативнее), а то и в Приморье мы бы полетели. Была тревога, когда война в Южной Осетии началась, но там силами 58-й армии справились, и без нас людей хватало. В апреле 2009 года, когда начались беспорядки в Кишиневе, наш полковник в ночи тоже объявил построение и отрапортовал, что бойцы готовы к отправке. Но в Кишинев в итоге поехал спецназ "Рысь".

Была надежда, что с приходом нового начальника ГУВД ситуация в ОМОНе изменится, но Пронин хотя бы мог выслушать рядового сотрудника, а новый офицеров наглухо прикрывает. Те из нас, кого уже зачистили, попробуют восстановиться через суд. Но вот какая история: наши ребята охраняют судей Мосгорсуда, наш полковник Евтиков приехал туда недавно и попросил: "Тут к вам жалоба придет от четырех наших сотрудников. Плохие ребята. Не надо их восстанавливать".

ОМОН в Чечне

Что делает ОМОН в Чечне в мирное время? Охраняет начальство. Вы видели по телевизору этого зажратого Еделева (заместитель министра Аркадий Еделев курирует действия МВД на Кавказе. - The New Times)? Его убивать никто не хочет, а у него три кольца охраны. Он еле ходит. Его увольнять надо давно. Дачу отгрохал себе, а бойцы у него "Ролтон" едят и тушенку. А с Кадыровым пьет коньяк. К командировке готовимся два месяца, ездим на полигон. Нам выдают по 60 патронов, а расписываемся мы, будто получили 120. Остальными боеприпасами налево торгуют. Едем в командировку. Получаем на руки командировочные. В 2005 году с нас брали 1500 рублей на форму нам же, из наших командировочных, мотивируя это тем, что на складе нет формы. Ехал старший офицер, заместитель Евтикова, якобы покупал нам форму. На самом деле он получал ее на складе. Приезжаем в Чечню. Нас ставят на довольствие. Положено на человека столько-то мяса, столько-то рыбы и так далее. Всего этого мы не получаем. Командировка - 6 месяцев, два раза за эти 6 месяцев к нам приезжает командир батальона и привозит гуманитарную помощь от разных коммерсантов. За каждый заезд ему благодарности, медали, новичкам он говорит: "Я был в Чечне 38 раз!". Да, был, гуманитарку привозил. Приходит поезд, там контейнер сока, майки... В 2007 году привезли от фирмы Nivea бритвенные принадлежности. Мы их перегрузили на "Урал" с надписью "ОМОН ГУВД города Москвы" и отвезли на рынок в Грозный. Все продали. Никто не видел ни Nivea, ни трико, ни маек, ни сока J7, ни водки "Путинка". Выгодно ОМОН в Чечне держать. Ведь выделяется еще солярка. Каждый день 2-3 "Урала" в боевой готовности. Если что-то случается, мы должны выдвинуться. Никуда никто не выдвигается, а по документам выходит, что ездим. В 2005 году солярки ежемесячно продавалось военными на 30 тыс. рублей местным жителям. Вячеслав Хаустов получил генерала в поезде. Вез нас в Чечню и кому-то наверху, видимо, сказали: "Хаустов воевать поехал". В поезд садился полковником, ночь проспали, на следующий день выдают водку, говорят: "Хаустов генерала получил. На войну едет". Он уже ходит в генеральских погонах. Приезжаем, Еделев плакал, встречая его. Обнимались, как друзья. Еделев ему подарил шапку каракулевую. Два генерала сели, попили коньячку. Один жаловался, как в Москве тяжело, другой - как плохо в Чечне.

Илья БАРАБАНОВ, Никита АРОНОВ

"The New Times", №3, 2010 г.

* На "марше" был задержан ветеран Великой Отечественной войны, председатель Союза советских офицеров генерал-лейтенант Алексей Фомин.

МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РФ

Генералу армии Нургалиеву Р.У.

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО

В 2010 году, на 01.02.2010 года сотрудниками УВД по городскому округу Химки ГУВД Московской области не была выплачена в полном объёме заработная плата. Причины задержек выплат начальник УВД по городскому округу Химки полковник милиции Танасийчук Виктор Васильевич объясняет ошибками в работе Министерства финансов Московской области и в связи с этим отсутствие денег в казначействе г/о Химки. Имеются факты странной «путаницы» в ведении бухгалтерской документации. Похоже на то, что деньги «прокручиваются» в банках ответственными лицами с целью извлечения финансовой выгоды (получения так называемого «отката» («ретробонуса»). Мы обращаем Ваше внимание на то, что по действующему законодательству длительная задержка выплаты заработной платы является преступлением, за которое предусмотрена уголовная ответственность. Просим провести проверку финансовой деятельности бухгалтерии УВД во избежании финансовых злоупотреблений. Мы не «роботы», у нас семьи и дети, которых надо кормить. Чем мы заслужили такое неуважительное, скотское отношение со стороны нашего руководства?

Сотрудники Химкинского УВД

СПИСОК «ЭКСТРЕМИЗМА» РАСТЁТ

Стихотворение российского барда Александра Харчикова «Готовьте списки!», общедоступное в сети Интернет и опубликованное в алтайской краевой общественно-политической газете «Голос труда» (по данным редакции, более двух лет назад), по заявлению прокурора Барнаула в конце 2009 года признано экстремистским. Судя по упоминаемым в стихотворении политическим реалиям (прототипа «Единой России» - фракции в Госдуме движения «Наш дом - Россия», возглавляемой в то время алтайским политиком Владимиром Рыжковым), запрещенный текст написан в конце 90-х, интернет-ресурсы указывают в качестве даты его написания декабрь 1999 года.

В официальном релизе краевой прокуратуры говорится следующее:

«Как сообщил заместитель прокурора г. Барнаула Вадим Дымов, решением Железнодорожного районного суда г. Барнаула от 24.12.2009 удовлетворено направленное в порядке ст.13 Федерального закона от 25.07.2002 N 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» заявление прокурора города Барнаула о признании экстремистским материалом стихотворения А. Харчикова «Готовьте списки!».

Данное стихотворение было опубликовано в краевой общественно-политической газете «Голос труда» тиражом более 3 тысяч экземпляров.

Проведенным по инициативе прокуратуры города группой экспертов комплексным исследованием текста данного стихотворения установлено, что в нем содержатся признаки экстремизма.