на Дунае: стационарное заграждение у Белграда; торпедная батарея у Белграда; минное заграждение между Винчей (Vinca) и Ритопеком (Ritopek); торпедная батарея между Винчей и Ритопеком.

Эти мероприятия помешали центральным державам оказать, пользуясь дунайским водным путем, помощь Турции. 24 декабря было произведена попытка прорваться вниз по Дунаю с конвоем из буксира «Trinitas» и двух барж под прикрытием монитора «Bodrog», сторожевого корабля «b» и вооруженного парохода «Almos». Подходя к Семендрии, командир «Bodrog» получил извещение о том, что ниже Железных ворот Дунай загражден, и вернулся в Панчова; после этого операция была прекращена. 27 декабря сербы еще раз взорвали мост Землин — Белград, причем так, что он заградил проход по Саве. Настала зима и наступательной деятельности флотилии пришел конец. Все корабли ушли для ремонта в Будапешт. У Землина остались «Bodrog», сторожевой корабль «b» и вооруженный пароход «Almos» до ледостава или до смены.


Изображение к книге Австро-венгерская Дунайская флотилия в мировую войну 1914 – 1918 гг.

Схема наружного вида заложенных в 1914 году мониторов «XI» и «XII»

Кампания 1914 года закончилась; Дунайская флотилия, несмотря на потери, доказала свое значение в такой мере, что кроме построенного к новому году монитора «Inn» (однотипного с «Enns») было заложено еще два монитора и шесть более сильных, чем находящиеся в строю, сторожевых кораблей, куплено и вооружено шесть пароходов и созданы собственные плавучие средства для минных работ наступательного и оборонительного характера.

Глава 2
КАМПАНИЯ 1915 ГОДА

Австро-венгерское вторжение в Сербию, хотя и неудачное, так как было предпринято с недостаточными силами, все же сломило наступательные стремления сербов. Сербская армия не посмела возобновить наступление и перейти линию Дунай — Сава. Зато австро-венгерское командование получило возможность зимой 1914/15 годов использовать против русских на Карпатах 8-й и 13-й корпуса, а также сводный корпус Краусса и весной 1915 года — 15-й и 16-й корпуса против Италии. Против Сербии остались только части ландштурма и Дунайская флотилия.

В первые месяцы 1915 года боевые единицы Дунайской флотилии находились большей частью на верфях Будапешта, где ремонтировались, частью перестраивались и поочередно доковались.

«Szamos» после ремонта, произведенного в Брчко, стал на зимнюю стоянку в Броде на Саве, «Bodrog», сторожевой корабль «b», вооруженный пароход «Almos» и госпитальное судно «Kulpa» несли сторожевую службу у Землина, так как противник ограничился занятием Цыганских островов, (которые хорошо просматривались с Белградских высот и потому не могли быть удержаны австро-венгерскими войсками) и обстрелом железнодорожной насыпи. Эта служба протекала без сколько-нибудь значительных событий.

В середине февраля мониторы «Enns» и «Maros», вооруженный пароход «Samson» и госпитальное судно «Traisen» были посланы в Землин. Дунайская флотилия получила приказ заставить неприятельскую артиллерию обнаружить свое расположение, так что достаточно было появления одного монитора под Белградом, чтобы заставить сербов открыть огонь. Когда 17 февраля одна из сербских батарей дала несколько выстрелов по башне Гунияди (Hunyady-Turm) в Землине, тотчас же вышел «Enns» под командованием капитан-лейтенанта О. Вульфа и сделал с большого расстояния несколько выстрелов по электростанции в Белграде. Две неприятельские батареи приняли бой, тем самым дав возможность установить их положение. С наступлением сумерек бой прекратился. «Enns» получил только одно попадание осколком гранаты и ушел без повреждений.

Все же эта артиллерийская дуэль показала, что Дунайская флотилия, по сравнению с противником, попала в еще менее выгодное положение, чем во время обстрела Белграда в 1914 году. Союзники за это время вооружили сербов морскими орудиями: под Белградом стояли три французских 14-см морских орудия под командованием капитан-лейтенанта Пико. Неприятельские артиллерийские позиции были бетонированы и хорошо замаскированы, так что причинить повреждения им или орудийной прислуге могло только непосредственное попадание с мониторов. Кроме того, только новые мониторы могли противопоставить неприятельской артиллерии равноценные пушки, причем полный успех мог быть достигнут лишь при совместных действиях с тяжелой артиллерией войск[9].


Изображение к книге Австро-венгерская Дунайская флотилия в мировую войну 1914 – 1918 гг.

Схема наружного вида монитора «Maros», 1915 год

Соответственно этому действия Дунайской флотилии ограничивались патрулированием каждой ночью, чтобы противостоять возможным неожиданным действиям со стороны противника; кроме того, противник был вынужден при появлении кораблей флотилии обнаруживать позиции своих батарей, поэтому, всегда готовые к съемке с якоря корабли могли быстро уходить из сферы огня батарей и становиться на якорь вне их обстрела.

Для поддержки своих береговых постов высылались дозоры. 24 февраля Дунайская флотилия была усилена вооруженными пароходами «Balaton» и «Vag»; 26 февраля вступили в строй минные тендеры «Baja» и «Bacska».

1 марта в Петроварадин (место пребывания командования Дунайской флотилии) прибыли мониторы «Bodrog», «Koros», вооруженные пароходы «Almos», «Balaton» и «Vag», пароход «Andor» с речным минным отрядом и госпитальное судно «Kulpa».

С этого времени корабли Дунайской флотилии несли сторожевую службу у Землина подивизионно. Свободные корабли уходили для отдыха в Карловцы. Пребывание там использовалось не только для отдыха, но также и для проведения больших учений, в которых особенно активное участие принимал речной минный отряд под командой капитан-лейтенанта Рудмана, усиленный двумя саперными мотоботами. В дальнейшем были предприняты промер и землечерпательные работы в притоке Дуная — Темес, для создания судоходного пути для легких судов вне досягаемости белградской артиллерии.

Точная рекогносцировка взорванного железнодорожного моста Землин — Белград и устья Савы, проведенная одним из офицеров Дунайской флотилии и саперным офицером, показала невозможность входа в Саву мониторов. Если даже по исключительно высокой воде и можно было пройти под концами свисающих пролетов моста, то остальной путь как вверх, так и вниз по течению был настолько прегражден затопленными торговыми судами и частями понтонного моста, что всякая возможность прохода исключалась.

24 марта «Szamos» вышел с зимней стоянки из Брода на Саве в Брчко для несения сторожевой службы на Саве. В тот же день Дунайская флотилия усилилась вооруженным пароходом «Helene».

Тем временем подвоз боевых припасов стал для Турции решающим вопросом, так как от него зависел исход боев в Дарданеллах. Нейтральная Румыния закрыла свои железные дороги для транспорта центральных держав. Поэтому 30 марта была предпринята попытка перебросить боевые припасы по Дунаю, хотя шансы на успех были ничтожны. Пароход «Belgrad» под командой капитан-лейтенанта В. Бесцля, груженный боевыми припасами, должен был прорваться у Белграда, воспользовавшись дождливой погодой и штормовой ночью. Под прикрытием мониторов «Enns» и «Bodrog» он вышел в 21 ч 30 мин из Землина и удачно прошел Панчова, не будучи открыт прожекторами противника. Так как сербская артиллерия в Белграде молчала, то мониторы в 23 ч повернули согласно приказу обратно к месту якорной стоянки.

Лишь подойдя к Винча (Vinca), пароход «Belgrad» был замечен и попал под сильный огонь сербских батарей. Когда пароход миновал Винча, он был уже объят пожаром и у Ритопека взлетел на воздух. Командир, помощники и большая часть команды погибли; только восемь человек были спасены береговой охраной, достигнув вплавь левого берега. Несколько человек, добравшихся до правого берега, были взяты в плен.

По описанию сербской газеты, около Винча пароход наскочил на мину, и только взрыв всполошил сербскую артиллерию, которая и прикончила корабль[10].

Последовавшие за гибелью этого корабля рекогносцировки и агентурная разведка установили, что все сербское побережье, особенно около переправ, было сильно защищено артиллерией среднего калибра. В такой же мере был прегражден фарватер минными заграждениями и торпедными батареями; Железные ворота были наглухо закупорены. Проход участка Белград — болгарская граница протяжением 330 км, для которого потребовалось бы около 13,5 часов, был совершенно невозможен, принимая во внимание сосредоточенный неприятельский огонь, даже если не считаться с противодействием свободно плававших в то время в низовьях Дуная русских вооруженных пароходов. Дальнейшие попытки доставки боевых припасов в Турцию пришлось поэтому на некоторое время прекратить.