Чтобы путем малоценной приманки обнаружить сербские позиции и избавить корабли Дунайской флотилии от ненужных повреждений в ночь с 9 на 10 апреля была сделана попытка поставить на якорь в сфере огня неприятельской артиллерии ложный монитор.

Этот ложный корабль был построен на верфи Дунайской пароходной компании из бревен, досок и парусины, окрашен в боевую окраску и имел издали вид монитора. Команда была собрана из добровольцев и время от времени разводила в ложной топке дым для усиления мистификации.

Попытка эта, однако, не увенчалась успехом, так как сербы узнали об этом заранее посредством своей превосходной службы связи и потому не открывали огня по ложному противнику. Однако, они настолько колебались в определении, имеют ли они перед собой действительный монитор или ложный, что мониторы получили поэтому гораздо больше свободы действия и обстреливались гораздо меньше. Это доказано было уже 10 апреля, когда монитор «Enns» атаковал артиллерийские позиции противника восточнее Калимегдана, не встретив никакого противодействия огнем.

В это время появился новый враг в лице французских самолетов, ограничивавшихся поначалу только разведывательными полетами за пределами досягаемости Дунайской флотилии. Управление морских сил, учитывая нового противника, вооружило новые единицы Дунайской флотилии зенитными орудиями, в том числе и монитор «Inn», который 12 апреля примкнул под командой капитан-лейтенанта Лотаря Лешановского к флотилии в Петроварадине. Он остался там для того, чтобы принять участие в совместных действиях по обороне этой крепости и города Уйвидека (Ujvidek) от атак с воздуха. Монитор «Enns» имел такую же задачу в Землине.

12 апреля Дунайская флотилия получила новый тральщик «Balaton» под командой капитан-лейтенанта запаса Франца Грейпеля.

«Szamos» и вооруженный пароход «Una» приняли на Саве участие в учениях, имевших своей целью тренировку в совместных действиях с войсками по обороне предмостного укрепления в Брчко.

В ночь на 23 апреля противник попытался нанести удар по мониторам, атаковав флотилию на якорной стоянке у Землина, бесшумно двигавшимся торпедным катером. По причине того, что дозорный корабль открыл огонь по торпедному катеру тотчас же после его обнаружения, противник был вынужден преждевременно выпустить торпеду и повернуть обратно. Торпеда взорвалась у глинистого берега Дуная. Так как «Koros» после этого переменил место, то на стороне противника создалось представление, что этот монитор потоплен, за что командиру катера были присуждены английским трибуналом призовые деньги.

Об этом «Таймс» от 3 апреля 1917 года сообщает следующее:

«Призовой суд. Потопление австрийского монитора «Koros». Призовые деньги.

…20 апреля 1915 года на Дунае были замечены неприятельские мониторы и сторожевые корабли, потому я как командир дозорного корабля (Rundenboot) получил приказание от вице-адмирала Трубриджа произвести разведку и, если возможно, атаковать корабли противника. 21 апреля 1915 года я покинул Белград и произвел ночную разведку, после чего рано утром 22-го вернулся в Белград. Вечером 22 апреля я пошел так же как и накануне и, миновав незамеченным позиции Землина, обнаружил несколько неприятельских мониторов. Когда я находился на расстоянии около 100 ярдов от крайнего к югу монитора, я был замечен одним из постов и выпустил торпеду, которая попала и потопила монитор.

Непосредственно после выпуска торпеды, среди неприятельских кораблей произошел сильный взрыв, осветивший все небо. Катер не взял ни оставшихся в живых, ни пленных… катер стал уходить полным ходом, направляясь вниз по течению к Землину. Лучи прожекторов шныряли над катером, и начался сильный пулеметный и орудийный огонь. Но, несмотря на то, что катер получил несколько попаданий, офицеры и команда остались невредимы, катер вернулся 23 апреля в 2 ч 20 мин утра в Белград.

Когда я позже утром увидел флотилию на якоре, она насчитывала одним монитором меньше, на флагманском корабле был поднят черный флаг[11].

Из многих источников было установлено, что название потопленного сторожевым катером монитора было «Koros», и я думаю, что команда его состояла не менее чем из 81 человека.

Капитан-лейтенант Керр сообщил, что атаковавший катер был одним из больших паровых катеров линейных кораблей. Он был вооружен и привезен через Сербию на Дунай.

Коммандер Андерсон сообщил, что потеря «Koros» была объявлена в австрийских газетах, хотя приписывалась взрыву мины[12].

Председатель разъяснил, что победители имеют право получить призовые деньги, и назначил их в размере 415 фунтов стерлингов».

Чтобы, в случае повторения такого нападения, иметь возможность отрезать неприятельскому катеру путь отступления, Дунайской флотилии были приданы саперные катера под командой капитана Франца Ваничека, которые, будучи скрыты в кустах ниже места якорной стоянки, должны были закрыть путь пропущенному вперед катеру. Кроме того, проход был прегражден боном. Противник, однако, не пошел на новое испытание бдительности Дунайской флотилии.

В ночь на 28 апреля «Koros», находясь в дозоре, был безрезультатно забросан бомбами с самолета. На следующий день четыре неприятельских самолета пытались нанести большой удар речным силам на якорной стоянке под Землином. Атака не имела успеха, несмотря на смелые полеты самолетов на небольшой высоте над кораблями под огнем мониторов. Неприятельские самолеты повернули после безрезультатного бомбометания обратно, причем один из них, по всей вероятности поврежденный, покинул место боя уже в самом начале действий[13].


Изображение к книге Австро-венгерская Дунайская флотилия в мировую войну 1914 – 1918 гг.

Схема наружного вида мониторов «Inn» и «Enns»

15 мая монитор «Inn», под командой капитан-лейтенанта Л. Лешановского, получил боевое крещение.

Сербы берегли в течение последнего времени боевые припасы, препятствуя, однако, всякому ночному движению по реке и применяя многочисленные прожекторы. «Inn» предпринял, попутно со своими обычными выходами в дозор, попытку вывести из действия при помощи сторожевого корабля «c», как флангового наблюдателя стрельбы, один из этих докучливых прожекторов. Неприятель, однако, начал из Калимегдана обстрел находившегося вблизи от него сторожевого корабля, и после нескольких промахов добился попадания в его бензиновую цистерну. Граната вызвала взрыв бензохранилища, пробила дно корабля и лишила его возможности управляться. Горящий корабль представлял собой превосходную мишень для снарядов. Несмотря на это, команда лихорадочно, но безрезультатно, работала над тушением пожара. Немного спустя, к месту аварии подошел находившийся на посту саперный катер, под командой лейтенанта Добльгофа и, не обращая внимания на обстрел, взял на буксир сторожевой корабль, чтобы увести его за остров. В этот момент вторым попаданием была пробита подводная часть сторожевого корабля «c», после чего он быстро стал тонуть. Так как буксировка его была невозможна, корабль был посажен на мель. Саперный катер подошел к нему, взял раненых и ушел, чтобы донести о положении дел. Оставшаяся команда, по распоряжению командира сторожевого корабля, сошла на берег; командир корабля Цангль остался с боцманом и своим вестовым для того, чтобы спасти или уничтожить важнейшие вещи. После того, как остальная команда покинула корабль, разрыв гранаты сбросил командира корабля без чувств на палубу. Когда он вновь пришел в себя, уже не было его вестового, матроса Магяревича, который, по всей вероятности, был разорван снарядом или выброшен за борт. Командир с боцманом переправили на берег спасенные материалы, и были подобраны возвратившимся обратно саперным катером. Трое из команды сторожевого корабля были убиты, четверо ранены.

Монитор «Inn», после рокового попадания в сторожевой корабль, тотчас же прекратил обстрел неприятельских прожекторов и вошел в рукав реки для прикрытия действий по спасению и для отвлечения на себя неприятельского огня и его прекращения. При этом по монитору открыло огонь несколько сербских батарей, не прекращая, однако, обстрела сторожевого корабля «c». Когда саперный катер спас командира и боцмана сторожевого корабля, «Inn» прекратил бой. Несмотря на сильный неприятельский огонь, монитор не получил ни одного попадания.

Так как сербы, очевидно, потеряли всякую надежду застать врасплох Дунайскую флотилию во время ее стоянки на якоре, то 17 мая они атаковали двумя торпедами один из сторожевых кораблей на ходу. Обе, однако, прошли мимо и взорвались у берега. Выпустивший их неприятельский торпедный катер должен был быстро отойти под пулеметным огнем сторожевого корабля.