Неожиданно хватка ослабла, она отдернулась, но тут же была стиснута снова. Его движения были такими быстрыми, что она не успела отреагировать и потеряла равновесие. Надвинув ей на лицо капюшон плаща и обвив рукой ее талию, Ранульф то ли вынес, то ли вытолкал ее из толпы. Ее ноги едва касались земли. Разгневанная и испуганная, она вцепилась зубами в край ладони, сжимавшей ее рот.

Все сочувствие Ранульфа мигом испарилось.

- Ведьма!

Он поставил ее на землю спиной к стене и уставился на прокушенную руку. Кожа лопнула, и потекла кровь. Моргана откинула капюшон и с вызовом смотрела на него.

- Как вы смеете вмешиваться! Как вы смеете касаться меня!

- Успокойтесь, тогда, быть может, вам еще удастся выбраться из этой передряги с целой шкурой, моя госпожа!

Не успела она ответить, как Ранульф схватил ее и перебросил через широкое плечо, будто трофей. У нее пресеклось дыхание, она повисла головой вниз.

Когда ей удалось снова вздохнуть, она заколотила кулаками по его спине, разбивая руки о кольчугу под курткой.

- Отпустите! Немедленно поставьте меня на землю!

Ранульф не обращал внимания и не останавливался, пока они не очутились вдали от толпы. Тут он неожиданно рывком поставил ее на землю. Моргана оказалась в кольце из шестерых всадников с суровыми лицами. Ее охватили дурные предчувствия, и она забыла о смерти Робина. Король Эдуард не только отверг ее просьбу о посещении казни, но и строго-настрого возбранил ей это. Она со страхом смотрела на всадников. Хотя по одежде было не распознать, кому они служат, но это точно были воины. Люди Ранульфа, а, следовательно, люди короля.

Она узнала Десмонда Оркнейского, державшего уздечку черного жеребца, и повернулась к Ранульфу.

- В чем дело? У вас нет никакого права…

- Подумайте получше!

Ранульф поднял ее и швырнул на коня перед седлом, затем легко вскочил сам. Остальные всадники окружили их тесным кольцом, и отряд быстро помчался по улицам, а лондонцы, обычно столь любопытные, стоило им разок взглянуть на воинственную осанку и суровые лица всадников, отшатывались, уступая им дорогу. Люди короля, шептали они и спешили по своим делам.

Моргана чувствовала неподатливую сталь руки Ранульфа и понимала, что от него пощады не дождешься. Накануне он ясно дал понять, что не хочет брать ее в жены, но, несомненно, к ее богатству и землям он относится совершенно иначе. Теперь Эдуард, вероятно, отправит ее в монастырь, а владения конфискует и подарит сэру Ранульфу.

Всадники повернули к реке, и тревога Морганы усилилась, а когда они остановились в единственном тихом месте среди шумных причалов, ее охватил ужас. В сумятице и шуме никто не заметит маленькую женщину. Может быть, ее тело найдут в Темзе после отлива…

Ранульф спешился, стянул ее с коня и внес на ожидавшую барку. Моргана сразу поняла, что барка не торговая, а увеселительная: часть, отведенная для пассажиров, была устлана синими бархатными подушками и укрыта от нескромных взоров расшитыми золотом драпировками. Когда лодочник оттолкнулся шестом от пристани, Моргана в панике огляделась.

Ранульф возвышался над ней, закрывая проплывающий мимо берег.

- А теперь, леди Моргана… - Его шершавые ладони легли ей на плечи, затем медленно скользнули к белой шее. Дрожа, она все же схватила его руки и попыталась отбросить их прочь. Ранульф недовольно спросил: - Вы можете постоять спокойно, женщина?

Она вывернулась из его рук.

- И позволить вам удушить меня на месте? Ранульф был так близко, что она чувствовала жар его тела.

- Черт возьми, мысль соблазнительная! Из всех женщин, каких я имел несчастье знать, вы самая строптивая.

Ветер откинул белокурые волосы с его лица, и Моргана молча уставилась на него. Она никогда не думала, что глаза могут быть такими синими и такими грозными. Его рука снова поднялась, и она невольно сжалась.

Одним быстрым движением он развязал тесемки плаща, сорвал его и швырнул за борт. Плащ недолго качался на мелких волнах, затем пошел ко дну, как осенний лист. Моргана, оставшись в раздуваемом ветром зеленом платье, гордо распрямилась.

- Как вы смеете, сэр! Это был плащ моей горничной.

- Я подарю ей другой. Послушайте меня! У нас мало времени. Когда мы приплывем во дворец, вы должны во всем меня слушаться. Вы скажете, что мы провели на реке все утро, чтобы… э… лучше познакомиться.

- Никто из тех, кто видел нас вчера на королевском пиру, не поверит этому.

- Неужели? - Ранульф медленно улыбнулся, но улыбка не затронула его глаз. Он схватил ее в объятия, и, не успев опомниться, она уже лежала на бархатных подушках, прижатая его телом. Ранульф выдернул заколки, и ее волосы рассыпались по синему бархату.

- Перестаньте! Что… О!

Она боролась, но он безжалостно сжимал ее.

- Миледи, вы не понимаете грозящей вам опасности. Король разгневался, когда ему доложили о вашем отсутствии. Если вы хотите пережить последствия этой безрассудной выходки, Эдуард должен поверить, что все утро вы провели в моей компании, а не на Тауэрском холме.

Пока Моргана переваривала его слова, Ранульф занялся ее платьем. Он собирался лишь слегка раздвинуть вышитую оборку, но не рассчитал свою силу. Со звуком, похожим на вздох, центральные швы разошлись до самой талии, обнажив ослепительной белизны груди, округлые и крепкие, с розовыми сосками. Ранульф шумно выдохнул.

Моргана отшатнулась, ее щеки вспыхнули. Одной рукой она вцепилась в разорванное платье, другой - в щеку Ранульфа.

- Скотина! Распутный варвар!

Он откатился ошеломленный, подавленный, пылающий, почти не чувствуя, как ее ногти оставляют кровавые следы на его щеке. Никогда он не был насильником и никогда прежде не видел такой ненависти на женском лице.

- Леди Моргана… Я не… - от досады у него заплетался язык.

Он потянулся, чтобы помочь ей прикрыться, но коснулся обнаженной кожи. Волна желания накрыла его и лишила дара речи. Он окаменел, и его ладонь осталась на ее груди. Она отбросила его руку, и ее корсаж снова широко раскрылся, обнажив еще больше тела, чем раньше. Теперь лицо Ранульфа горело так же, как ее собственное.

Чуть не плача, Моргана скрестила руки на груди и постаралась отодвинуться от него подальше, оглядываясь в поисках хоть какого-нибудь оружия. Она была уверена в том, что он хочет насильно овладеть ею, а за такое оскорбление ему полагалась смерть от ее руки.

Ранульф смотрел на Моргану, не шевелясь, раскрасневшись от смущения и внезапного взрыва желания, захватившего его врасплох. Он поспешно отвернулся, но ее полуобнаженное тело осталось перед его мысленным взором. Пораженный ее соблазнительной красотой, он мужественно пытался привести мысли в порядок, так как барка уже приближалась ко дворцу и на пристани собралась толпа встречающих. Опасность вернула ему способность соображать.

Он сорвал свой синий шелковый плащ на белой подкладке и подал его Моргане:

- Быстрее, наденьте это.

Моргана закуталась в плащ, спрятав порванное платье, но невозможно было скрыть ее растрепанные волосы и кровавые царапины на щеке Ранульфа. Еще до того, как барка пристала к берегу, она услышала язвительные замечания и смех.

Ранульф вытащил ее из-за драпировок.

- Идемте. Если хотите избежать последствий своего безумного поступка, мы должны вести себя как любовники.

Барка мягко ткнулась в пристань, и Ранульф обнял Моргану и поцеловал прямо в губы. Моргана остолбенела от гнева и унижения: сначала Эдуард выдал ее замуж за изменника, а теперь собирается обвенчать с дикарем, который выставляет ее перед придворными в неприглядном свете. И все потому, что она женщина. С мужчиной не обращались бы как с вещью!

Ранульф повернулся, чтобы помочь Моргане сойти с барки, но она вильнула в сторону и споткнулась о подол его плаща. Он успел поймать ее и поставить на пристань и еще держал в руках, когда встречающие расступились перед высоким белокурым мужчиной.

Моргана испуганно вздохнула и почувствовала, как руки Ранульфа сжали ее еще сильнее. Эдуард. В неловком молчании король обвел их внимательным суровым взглядом. Моргана поняла, что Ранульф не преувеличивал опасности: ей показалось, что тень Тауэра нависла над ней, и она вздрогнула. Придворные поклонились, и король прошел к барке, не сводя с «любовников» мрачного взгляда.

- Ну?

Ранульф, опустивший Моргану на землю, стоял так близко, что она чувствовала, как он напряжен.

- Ваше величество, - Моргана потупила глаза и замерла в реверансе, чувствуя, что краснеет.

- Мой король, - поклонился Ранульф, положив руку на плечо Морганы, и она неожиданно почувствовала себя уверенней. Они должны вместе развеять подозрения Эдуарда или встретить его ярость. Рыцарь улыбнулся королю одновременно простодушно и заговорщически.