Гийом Мюссо

Скидамаринк

Благодаря ей

World Network Television


Срочный выпуск новостей

Четверг, 2 сентября, 12.00


Дамы и господа. Невероятное волнение охватило сегодня утром музей Лувра, откуда исчезла «Джоконда» – самая знаменитая картина в мире, находившаяся там с 1804 года.

За более подробной информацией прямо сейчас обратимся к нашему корреспонденту в Париже Кэролайн Вестон.

– Привет, Джордж, привет всем! Дирекция Лувра совсем недавно узнала об исчезновении знаменитой картины. Вероятно, полотно было украдено в ночь со среды на четверг при крайне загадочных и необъяснимых обстоятельствах, учитывая, что оно было защищено самыми совершенными системами безопасности, способными предотвратить любой акт вандализма и попытку кражи. Тем не менее, ни малейшего сигнала тревоги, кажется, не поступило, а защитное стекло осталось нетронутым. Это значит, что расследование, которым занялись полицейские из Главного управления по борьбе с кражей произведений искусства, немедленно вызванные персоналом музея, обещает быть трудным.

Кстати, «Джоконду» уже однажды похищали в 1911 году. Однако два года спустя шедевр кисти Леонардо да Винчи был у флорентийского торговца антиквариатом.

Эта бесценная картина – портрет знатной молодой женщины эпохи Ренессанса – не может быть продана сегодня никому, кроме нечистых на руку коллекционеров.

Но при всей скандальности и неопределенности ситуации, картина имеет гораздо большее символическое значение, нежели его непосредственная художественная ценность. В самом деле, это маленькое полотно, размером 53 на 70 сантиметров, конечно же, является наиболее известным живописным произведением в мире и олицетворяет всю западную культуру, поэтому ее исчезновение выглядит как жестокий удар, нанесенный всей западной цивилизации.

Здесь, в Париже, и без сомнения, во всем мире всех переполняют сильнейшие эмоции и у всех на устах два вопроса: «Где Мона Лиза сейчас?» и «Вернут ли ее когда-нибудь в Лувр?»

Париж, Кэролайн Вестон, специально для World Network Television


Часть I.

Под солнцем Тосканы

Женский портрет


Когда в ту субботу утром профессор Магнус Джемерек вошел в свой кабинет в здании Массачусетского Технологического Института, он испытывал радость, несмотря на то, что не спал уже больше тридцати часов, посвятив всю ночь научным исследованиям.

Он вытащил из небольшого стенного шкафа кофе-машину и попытался приготовить себя бодрящий напиток, одновременно слушая по радио последние мировые новости. Сегодня, 4 сентября, «Джоконду» пока так и не нашли, но случилось и другое, не менее громкое событие: предположительно, был похищен американский миллиардер Уильям Стейнер, компьютерный король с противоречивой репутацией, чья компания «Майкро Глобал» являлась самой влиятельной в мире интернет-индустрии и мультимедиа.

Магнус дождался окончания выпуска новостей, сменил волну и остановился на классической музыке струнном квартете Бетховена. Налив себе большую кружку дымящегося кофе, он несколькими глотками выпил ее, положил ноги на стол и закрыл глаза, наслаждаясь музыкой.

Как же хорошо! Он представил себя в теплой, мягкой детской кроватке, придвинутой к стене на втором этаже их семейной дачи возле Санкт-Петербурга, который в то время назывался Ленинградом.

На просторном рабочем столе, посреди десятков книг по генетике и свежих научных публикаций, присланных ему уважаемыми коллегами, лежала утренняя почта, которую его секретарша только что сложила в большой картонный конверт. Магнус вытащил оттуда сверток, покрутил его так и сяк и, но не обнаружил на нем имени отправителя. Он без промедления открыл его, надеясь, – правда, не слишком, – что внутри находится коробка с шоколадом или лучше того с сигарами, в глубине души опасаясь увидеть очередной опус своего собрата, в котором тот хвастается своими грядущими успехами в области клонирования человека.

В пакете, действительно, была коробка, однако внутри ее не оказалось ничего из того, о чем подумал Магнус. Лишь маленький прямоугольник ткани размером 40 на 25 сантиметров.

Перед ним появились руки Джоконды.

Позднее Магнус признавался, что самым сильным в тот момент было ощущение уязвимости, которое производил этот фрагмент ткани. Он выглядел очень плачевно казалось, был исцарапан ножницами, прежде чем его выкромсали из рамы.

В это мгновение он испытал то же чувство, которое возникало, когда в начале 90-х годов рухнула Советская Империя: ощущение, что присутствуешь при событии, которое раньше даже не рискнул бы себе представить.

Из всех нас он, без сомнения, был единственным, кто с самого начала отнесся ко всему случившемуся крайне серьезно. Думаю, он сразу же понял, что нечто мощное только что потрясло не только всю его жизнь, но и жизнь многих ему подобных.

Магнус попытался успокоиться. Он осторожно взял в руки кусок ткани и заметил, что к обороту пришпилена небольшая визитная карточка без малейших признаков имени или фамилии владельца, но со следующей надписью:

«Знание, если не иметь совести, способно лишь погубить душу». Рабле, «Пантагрюэль», VIII, 1532.

Перевернув кусочек картона, он прочел еще несколько строк некто назначал ему встречу:

Суббота, 11 сентября, 16 часов

Церковь Санта Мария Монте Джованни

Провинция Сиена

Тоскана

Увидев слово «Тоскана», он вновь закрыл глаза и на краткий миг представил себя в полном одиночестве, в погребе итальянской винодельни: вот, он не спеша дегустирует несколько бутылок знаменитого красного «кьянти».

Барбара никогда не уточняла, какой была ее первая реакция, когда она получила пакет. Полагаю, в то время она была более озадачена исчезновением Стейнера: миллиардер с раздутым до запредельных размеров эго некоторым образом был ее бывшим боссом, так как несколько лет назад она работала в филиале «Майкро Глобал».

В ту субботу, как и во все остальные дни, она одной из первых вошла в свой кабинет в Сиэтле. Должно быть, машинально ввела свой персональный код, чтобы попасть внутрь большого стеклянного здания, прочитала в лифте смс-ку, а затем поправила юбку костюма и кинула уже третий взгляд на свои часы, говоря себе, что, решительно, время бежит чересчур быстро.

Готов поспорить, что войдя в кабинет, она попросила свою секретаршу принести соевый йогурт или маффин с морскими водорослями, поскольку не успела позавтракать дома. Наконец, весьма вероятно, что включив компьютер и намереваясь открыть электронную почту, она приготовилась пройти обычный тест на идентификацию зрачка, то и дело заглядывая в свою электронную записную книжку.

Даже сегодня я не могу сказать точно, какой была ее реакция на адресованную ей деревянную коробку, но почти уверен: вид куска ткани не вызвал у нее никаких сильных эмоций. Такова Барбара: ни одно произведение искусства никогда не сможет заставить ее вздрогнуть.

Магнус получил самую большую часть Моны Лизы руки; Барбаре достался фрагмент, симметричный моему: половина улыбки. С маленькой цитатой в качестве бонуса:

1. «Рай богатых создан из ада бедных». Виктор Гюго, «Человек, который смеется», 1868.

И приглашением на кусочке картона:

Суббота, 11 сентября, 16 часов

Церковь Санта Мария Монте Джованни

Провинция Сиена

Тоскана

Как бы то ни было, она не любила Европу.

Отец Витторио Кароса был человеком, которого не могло обескуражить то, что в маленькой церкви Санта Мария, в которой он служил вот уже несколько месяцев, собралось всего несколько верных прихожан. В самом деле, наиболее частыми «клиентами» теперь были толпы туристов, которые во время своих путешествий по Тоскане часто останавливались в деревушке Монте Джованни, провинция Сиена, чтобы посетить религиозное сооружение, датируемое XI веком.

В ту субботу почтальон появился утром, после 9-часовой мессы, на которой присутствовали только две деревенские «мамушки», пришедшие просить Господа о том, чтобы на дочь хозяина кафе, чье вредоносное декольте постоянно становилось причиной раздора среди деревенских супружеских пар, обрушились все проклятья.

Отец Кароса не часто получал почту. Увидев пакет, он сначала решил, что ему прислали заказанные им у своего римского поставщика небольшие свечи.

Открыв коробку и прикоснувшись к картине, он ощутил сильное волнение.

Прикоснувшись и вдохнув ее запах.

Позднее он коротко признавался мне, что холст пах как-то необычно. Это не был запах краски как и я, он сразу же, ни капли не сомневаясь, решил, что отправленный ему фрагмент подлинный, – но какой-то особый запах, который он назвал «запахом времени».