– Мне кажется, это очевидно, – отвечает Мисс Вебер. Предназначение нашего центра стереть различия между бедными кварталами и яппи.

– Не утопично ли это?

– Сделать так, чтобы поступить в лучшие образовательные учреждения могли не только представители элиты, – это не кажется мне утопией. Это один из приоритетов нашей страны на ближайшие годы. Кстати, об этом же говорила посетившая на прошлой неделе наше учебное заведение президент Мелани Андерсон.

Рискну показаться банальным, но сумма в 50 миллионов долларов, без уплаты налогов, представляет собой колоссальный капитал, который открывает двери для великих свершений.

Я быстро нанял финансового консультанта, который занялся тем, что направил большую часть суммы на биржевые рынки. Благодаря своему новому состоянию, мне не составило труда стать основным владельцем активов моей юридической фирмы, а значит, ее хозяином. Я нанял целый коллектив адвокатов, причем самых лучших, предложив им зарплаты как в больших частных конторах, и вскоре открыл в Чикаго такой же офис, как и в Бостоне.

За несколько месяцев количество людей, которым мы помогли, быстро выросло. Наши два центра практически сразу завоевали известность и финансовое положение, которые заслужили признание большинства муниципальных и федеральных властей. Впервые за свою карьеру адвоката я гордился выбранной профессией.

Во Флоренции, между 1503 и 1506 годами человек провел около десяти тысяч часов перед квадратиком холста, стараясь запечатлеть загадочную улыбку молодой женщины.

По мнению историков, речь шла о некоей Мадонне Лизе, жене богатого маркиза, носящем красивое имя Франческо ди Бартоломео ди Заноби дель Джокондо.

Часто говорят, что в модели Леонардо да Винчи есть что-то нереальное, как будто оторванное от земных реалий. Для меня, наоборот, Лиза никогда не была та близка к современности, как сейчас, потому что именно благодаря ей я плачу аренду и зарплату моим сотрудникам. И тоже самое – с учебным центром Барбары.

Я часто задаю себе вопрос, что бы подумал Леонардо, если бы знал, что пять веков спустя, похищение, а затем незаконная продажа одного из его творений сможет обеспечить качественным образованием и юридической помощью сотни нуждающихся. И кто после этого посмеет сказать, что искусство не приносит пользы?..

Тео,

Эти несколько слов я пишу тебе, чтобы сказать, что дни, проведенные рядом с тобой несколько месяцев тому назад, кардинальным образом изменили все мое существование.

Я бы хотела рассказать тебе о моих прошлых ошибках, объяснить тебе, как можно прийти к такому саморазрушению, совершенно не понимая, что делаешь. Но это потребует слишком много времени и только лишь ухудшит твое впечатление обо мне. Я без сожаления признаюсь, что была девушкой, которая знает стоимость всего, но не ценит ничего. Удивительное приключение, которое мы пережили, заставило меня осознать, что я все еще могу изменить и придало мне силы для основания Института. Я как будто возродилась. Со временем я перестала употреблять наркотики и лекарства. Впервые в жизни мне кажется, что я делаю что-то хорошее. Я чувствую себя спокойно и пребываю в согласии с собой и окружающими.

Помнишь, однажды вечером ты спросил меня, испытывала ли я когда-нибудь любовь? Могу ответить лишь отрицательно: к родителям я относилась безразлично, а любовников привлекало только мое тело. Поэтому мои отношения с мужчинами были короткими авантюрами. Я жила в каком-то забытьи, мельтешении и тумане. За замком есть маленькое озеро. Это мое любимое место. Место, где не чувствуешь времени. Я прихожу туда каждое утро перед работой. Сегодня утром там большими хлопьями падал снег и ложился белой пеной на ветки деревьев. Я вспомнила твой вопрос. Я протянула руку в пустоту и представила, что ты рядом, и мы вместе идем вокруг озера, смотрим на уток и лебедей. Представила, как хрустит снег под нашими шагами.

Потом я представила, что ты обнимаешь меня посреди этой белой пыли, кружащей вокруг нас. Это глупо звучит, но мне непривычно, что тебя нет рядом. Надеюсь, что твои меланхоличные, но такие трогающие взгляды реже устремляются в никуда.

Голубочек, который часто о тебе думает.

PS : Когда ты перевоплотишься в гигантскую черепаху на Галапагосских островах, надеюсь, ты тоже будешь иногда думать обо мне.

Я сложил письмо и убрал его в портфель. Больше никогда с ним не расстанусь.

Бостон, 15 ноября

Старые бостонцы говорят: чтобы понять, как течет время, достаточно провести три часа на берегу Бэк Бей, смотря на старую башню Джон Хэнкок Тауэр.

Отсюда только и остается, что внимательно смотреть на отражения света на башне и вспоминать слова бостонского стихотворения:

Steady blue, clear view, Flashing blue, clouds due.

Steady red, rain ahead. Flashing red, snow instead.

Мне несказанно повезло, потому что из окон юридического центра как раз видно башню Хэнкок, и мне не нужно смотреть какие-нибудь дурацкие передачи типа как приручить лягушку или прогнозы погоды на 6 канале.

Сегодня небо такого ярко-голубого цвета: в полдень будет яркое солнце. Если мои клиенты оставят мне немного свободного времени, пойду перекусить сэндвичем на жестянках Олд Айронсайд, и как обычно, я снова буду думать о тебе. Попытаюсь объяснить тебе, почему я такой. Расскажу о смерти моего отца, бегстве, суровых первых месяцах в Америке, событиях моей жизни, когда мне было десять: про улыбку моего брата, когда он играл, нашу хижину, как у Робинзона, в глубине сада, наши партии в баскетбол до изнеможения и тайник с травкой в холодильнике.

Один из редких счастливых периодов в жизни.

Я опишу тебе в деталях своих школьных приятелей: Билли Харбора, Кенни Джексона и Чарли Крикса, сейчас они в тюрьме или сдохли от крэка. Расскажу тебе все, даже о тяжелых вздохах моей матери, когда она была вынуждена гнуть спину у богатеев, не забыв, конечно, упомянуть о жестокости, царившей повсюду, унесшей жизнь моего брата, он погиб в разборках районных банд. Если мне хватит смелости, я расскажу тебе о его теле в одном из холодных ящиков морга, следах ножевых ранений, которые я гладил и обливал слезами. Я бы хотел сводить тебя прогуляться около моей бывшей школы, показать тебе книги, которые я читал, школьные табели и стену во дворе, на которой я любил сидеть и смотреть, как падают листья, в то время как другие ребята устраивая шуточные потасовки.

А потом эти ночи, что я провел, корпя в своем кабинете. Жить только для того, чтобы иметь право покинуть этот квартал. Жгучее желание уехать подальше от этих людей, которые никогда и книгу-то не открывали, только пили пиво и хохотали над пошлыми шуточками. Расскажу, как я был доволен, когда поступил в университет, о первом поцелуе с девушкой, родившейся вдали от трущоб, и победе получению диплома, оставившей, правда, ощущение какой-то незавершенности.

Сразу же после этого – первая работа, первая зарплата и двоякое чувство от хруста первой сотни долларов в руках.

Затем «дело Гамильтона». Клиент, от которого все отказываются, и за которого я получаю, к всеобщему удивлению, 10 миллионов долларов выставленного ущерба и компенсации. Меня выбирают адвокатом года; мне 26 лет и я король мира. Король ничего.

И вот появляется она, со своим притягательным телом, взрывным смехом и непокорными глазами. Это недоступное существо, которое я никогда не пойму, женщина, которая идет по жизни, свободная, как комета в космосе. А я думал, что выше всего этого: испытывать чувства, увлекаться, привязываться. Я думал, что я жесткий. Но я не такой.

Искренне твой, Тео.

P.S. Однажды, в следующей жизни, когда мне надоест быть гигантской черепахой, я перевоплощусь в перелетную птицу, улечу с Галапагосских островов и найду тебя в небе

Weekly Oenological Report

Продажа с аукциона ценных бутылок вина в Нью-Йорке

Пятьдесят старинных бутылок многолетней давности были проданы в минувшую пятницу вечером на аукционе Кристис, на общую сумму более 200 000 долларов. Бесспорно, это одно из престижнейших подобных мероприятий последних десятилетий. Оно было особенно отмечено продажей некоторых старинных бутылок, принадлежащих к самым известным запасам человечества. Среди них мутон-ротшильд 1900 года, оцененный в 10 000 долларов, две шато-марго 1900 года стоимостью 31 550 долларов, и ящик шампанского дома Хидсик Монополь за 40 700.

Покупатель всех этих бутылок пожелал остаться неизвестным.

Напомним, что три бутылки бордо это именно те, что были найдены в 1930 году в доме сэра Артура Конан Дойля в Кроуборге. Преданный адепт спиритизма, отец Шерлока Холмса действительно собирал своюколлекцию вин, которыми любил насладиться между двумя спиритическими сеансами. Что касается бутылок шампанского, своим обретением они обязаны шведским ныряльщикам, которые несколько лет назад извлекли их из трюма Джонкопинга, пролежавшего на глубине 65 метров на дне Балтийского моря с 1916 года. Потопленный немецкой подлодкой, корабль перевозил бутылки шампанского, предназначавшиеся русскому царю и его приближенным. Благодаря температуре воды, напиток сохранил свою игристость, а особые условия хранения придали ему вкус шампанского десятилетней давности.