Dimm13
Так получилось.

Эротика, Порно

Так получилось, что в 27 лет, я вернулся в родной город, на новую работу. До этого я сделал хорошую карьеру в крупной компании, неплохо зарабатывал, и теперь мне предстояло работать в ее структуре, расположенной в моем родном городе. Продал квартиру, и организовал переезд я быстро, и теперь мне предстояло обзавестись жильем на новом месте. В моем городе у меня жила сводная сестра с дочкой Аленой, лет 16, родители давно купили домик в деревне и жили там. Было решено, что я поживу пока у них. Сестра, старше меня на 6 лет, вышла замуж в 18 за хорошего человека, у них сразу родилась дочка, и когда ей исполнилось 2 года, ее муж погиб, с тех пор она так и не нашла себе спутника жизни.

Встретили меня тепло, правда во время ужина я почувствовал, что между дочкой и матерью есть напряженность. Жила она в родительской квартире, и меня поселили в зале. Я всегда тепло относился к своей сестренке, хотя она и была меня старше, но мы очень дружили в детстве. К своим годам, ей удалось сохранить свою стройную фигуру, выглядела она на 25 лет. Дочка пошла в маму, такой же невысокий рост, стройная фигурка, маленькая упругая грудь. Я даже удивился, что они выглядели как сестры, а не как мама с дочкой. А, вообще — то, я ее немного жалел, умничка, симпатичная, веселая, а жизнь не сложилась.

После ужина Алена ушла к себе в комнату, а мы остались на кухне поболтать. Она рассказывала, что, наконец-то, она нашла нормальную работу, в супермаркете. Она там какая-то руководительница, но не самая главная, правда, ей приходится работать посменно, И завтра ей во вторую с трех до двенадцати. Но зарплата нормальная и все остальное нормально. Родители в деревне процветают, всем довольны, звали на лето Аленку пожить у них, но та не поехала, скучно. Вот и та теперь жариться в городе.

— А чем Аленка занимается летом, наверное, мальчики, подружки, и так далее?

— Сидит целыми днями дома, на улицу не выгонишь, уткнется в свой Интернет и все. Подружек у нее всего две, да и тех уже не видно не слышно со школы. А мальчика у нее нет.

— Да, ты наверное не знаешь? Мамы всегда позже всех узнают.

— Знаю, — отрезала Наташа.

— Ладно, колись сестренка, что случилось? Я же вижу, что, что — то не в порядке?

— Да в том то и дело, что ничего не случилось, а дело в том, что... — она сделала паузу, — Даже не знаю, как сказать. Подожди, она метнулась в коридор, посмотреть, закрыта ли дверь в комнату дочери.

— Наркотики? — спросил я, когда она вернулась.

— Нет...блин...как рассказать...не знаю. В общем, зимой, ты прислал деньги, кстати, большое тебе спасибо, за помощь, ты меня постоянно выручаешь.

— Прекрати, есть возможность - помогаю, себя, поверь, не обделяю. Сейчас, правда, не знаю, как будет.

— Нам уже и не надо, зарплаты хватает, я же рассказывала.

— Ладно, посмотрим, так что там зимой.

— Ты прислал деньги, и я решила ее побаловать, купила ей ноутбук, помнишь, я еще звонила тебе, спрашивала, какой лучше?

— Помню, ну и что, продолжай.

— То она на моем, когда ей надо было, по школе, работала, а теперь сама.

— Ну и что у всех есть, свой комп, что тут такого.

— Ну, понимаешь, я ее подключила к Интернету...

— Правильно, зачем, комп, без сети.

— Я не замечала сначала, а потом меня как осенило, что дочка изменилась, молчит, с подружками мало общается,— ...она опять сделала паузу.

— Порно?

— Если бы, это пусть, она и у меня смотрела несколько раз, да и я под настроение могу посмотреть и рассказы почитать. Это ладно. Порно, но, понимаешь постоянно, это раз, а второе, какое порно и что из-за этого получается.

— Тогда не понимаю.

— Сейчас поймешь. Оно постоянно смотрит сайты про эксгибиционизм! Это где девушки по улицам голые ходят и сексом занимаются на улице, в общественном транспорте, в магазине.

— Да знаю я, продолжай.

— Так вот, эта тема, или фантазия у нее стала навязчивой. Мне кажется, она тоже хочет так. Я, принципе, и заметила все поэтому.

— Как, встретила ее на улице голой? — я улыбнулся, представив такую картину.

— Знаешь мне не до шуток.

— Ладно, прости. Как заметила?

— Понимаешь, она дома перестала носить белье...

— Ну и что?

— Ты не понимаешь, любое белье, трусики тоже, постоянно. Это было в апреле в конце, уже было тепло, и обратила внимание, на то, что она ходит уже целую неделю в одной длинной футболке, которая слегка прикрывает ее голую попку. То есть, если дома то только так. Я ее спросила, зачем, а в ответ, что хочу, то и ношу, кого мне стесняться.

— Ты знаешь, извини, но не понимаю.

— Пойми, это было не нормально! Я стала приглядываться, ну так, более внимательно, и обратила внимание, что она, практически, не выходит из своей комнаты, сидит там в Интернете, рассматривает, читает, и... — она опустила глаза, и чуть слышно произнесла, — ласкает себя там.

— Ну, многие девушки делают так, что в этом плохого?

— Но не постоянно же! Может все воскресенье так провести. Закроется и давай. Сходит в ванную и опять.

— А она, что при открытой двери это делает? Ты откуда знаешь?

— Слышу, я не глухая, стояла под дверью и слушала, много раз заходила внезапно, она еле руку успевала отдернуть. А потом, она же все время, пока дома, мокрая там, следы на табуретках остаются. Видишь, у нас везде на табуретках чехлы?

Я посмотрел, действительно, на каждой табуретке был белый хлопчатобумажный чехол. — Я думал, это для аккуратности.

— Какой там! — она махнула рукой, каждые два три дня стираю, чтобы заразу не подцепила. Я и стала копать. Увидела сайты, пару форумов, схватилась за голову. Пробовала поговорить, что это негигиенично, и прочее, не слушает, стала перед школой досмотр устраивать.

— Извини, что перебиваю, но это плохо, конечно, но не смертельно, учиться хуже стала?

— Да с учебой все в порядке! Закончила девятый с одной четверкой, это у нас железно, она хочет поступать вуниверситет, с тебя пример берет, хочет карьеру.

— Тогда в чем дело?

— Как в чем, пойми, увидят в школе, что без трусов и лифчика гуляет, ославят на весь город, и конец всем мечтам, школа то, самая крутая, отсюда выгонят, везде вопрос будет, за что? А вести они быстро разойдутся. А если на улице, не дай бог, нарвется на какого-нибудь идиота, и все. Понимаешь. Пусть лучше уж дома. Но боюсь, не услежу.

— А что с досмотром?

— Утром, перед выходом платье задирала, проверяла, все блузки специально с черным постирала, якобы по ошибке, купила сама все прозрачные, чтобы без лифчика никак нельзя было.

— И как она реагировала?

— Как, отстань, отвали, фашистка! Ругались каждый день, почти. Сейчас вроде как затихло. Вроде перемирия. Я делаю вид, что не замечаю дома ничего. Так и живем. С подружками, наверное, из-за этого разругалась. Но все равно боюсь. Перед твоим приездом два дня договаривалась надеть юбку подлиней. Еле уболтала. А трусы ни в какую. И взамен условие...

— Ты хочешь, сказать она сидела с нами без трусов? Ну то что без лифчика я увидел, грудки так и торчали.

— Соски у нее торчали, потому что кончить перед тобой не успела.

— А ты откуда знаешь?

— Следила. И, потом, она после этого сразу в ванную идет.

— А условие?

— Два, торговались, как на базаре. Я неделю не захожу в ее комнату вообще, второе, юбку она дома носить не будет, а будет носить длинную футболку и все. Не ту что обычно, а подлиней, но не намного. А если кому, что не нравиться, то она его сюда не звала, это и ее дом, и она имеет право дома ходить как ей нравиться и как ей удобно. А что я буду объяснять тебе, это мое дело, ее это не касается. А что он будет думать о ней это ее тоже не касается, потому что, если он будет думать о ней плохо, то пусть живет в гостинице, а если будет пялиться, пускай, ей скрывать нечего, все натуральное. Вот так.

— Да уж, что тут скажешь. А к врачу если?

— Какой там врач? Попробуй вытащи, и, еще, это не болезнь. Консультировалась. Называется подростковая сексуальность, чуть выше нормы, но не отклонение. А как узнала, что ты приедешь уже в середине июня, так обрадовалась, ты не представляешь как!

— Так, а я чем могу? — я удивленно уставился на нее, буквально вытаращив глаза.

— Просить тебя буду, помочь, выручить меня.

— Нет, ты объясни, что я могу сделать? Что-то я не въезжаю, — я был так удивлен, что чуть не ругнулся матом.

— Понимаешь, — она опять немного замялась, но быстро взяла себя в руки, продолжила, — понимаешь, тебе надо соблазнить ее.

— Да ты сестренка с дуба рухнула, ну вообще, ни хрена себе, соблазнить, ей сколько? 15? А мне? Если даже не говорить об уголовном кодексе, то, на фиг, я ей нужен? Старый я для нее. И, потом, у нее своя тема, мужика там нет и рядом, там есть люди и она — голая, они на нее пялятся, ей нравиться — кайф —занавес. Прости если я так прямо в лоб.