Слева и справа от дороги зеленели заброшенные поля, в которых то тут, то там без всякой системы были понатыканы березовые рощицы. Сама дорога порядком заросла, и местами угадывалась лишь по канавам вдоль нее. В канавах росли камыши. В оврагах тоже росли камыши, и какой-либо серьезной разницы между ними не усматривалось.

— По-моему, мы заблудились, — сказала Кристина.

Она сидела за рулем. В салоне было жарко, и девушка была одета максимально легко. Максимально легко в трактовке Кристины, конечно. На ней была короткая блузка без рукавов, ультракороткие шорты и пляжные тапочки на босу ногу. Катя на заднем сидении так и вовсе дремала в одном нижнем белье.

— По карте тут только одна дорога, — сказал Кирилл.

— Во-первых, это по карте, — возразила Кристина. — А во-вторых, это не дорога. Это направление.

— Сейчас так про многие дороги сказать можно, — ответил Кирилл. — Особенно сельские.

— Может, и так. Но по той дороге мы уже час назад должны были выехать на шоссе.

— Мы просто медленно едем, — беспечно отозвался Кирилл. — Да еще дорога петляет, как заяц, а мы-то считали по прямой. Думаю, вон за тем лесочком шоссе и будет.

Кристина взглянула вначале на лесок, потом на небо. День клонился к вечеру.

— Стемнеет скоро, — заметила девушка. — А мы на шоссе ночевать не планировали. К тому же опять мотор барахлит, если вдруг что, а он не заведется — будет хреново.

Кирилл кивнул. Конкретно этот отрезок шоссе пользовался в округе дурной славой. Сам по себе он сохранился неплохо, по нему без проблем можно было проехать — если было на чём — но именно поэтому этот участок стал точкой притяжения мародеров всех мастей. В основном, конечно, воров, но время от времени там пропадали люди.

Даже если принимать в расчёт только тех, чью пропажу стоило заметить, список со временем получился внушительный. Слишком внушительный для простых мародеров. Армия всё равно их пару раз сурово прошерстила. Всех, у кого нашли вещи пропавших, расстреляли на месте. Мародеры, правда, клялись, будто бы вещи они нашли на болоте, но кто ж таким клятвам верит? Да и воровства на дороге стало заметно меньше. Однако люди продолжали исчезать.

В деревнях поговаривали об инопланетянах. Будто бы их даже кто-то видел, но кто и где — тут в слухах царила полнейшая неопределенность. То ли это были "мумии", то ли хозяйка мертвецов набирала новых подданных, а может и твари до шоссе добрались, хотя они предпочитали передвигаться по воде, а река была дальше. Определенным тут было лишь одно: людям на трассе лучше не ночевать.

— Может, где-нибудь тут до утра приткнемся? — предложила Кристина. — Вон слева, вроде, рощица подходящая.

— Ну, если сможем загнать туда машину… — неуверенно начал Кирилл, одновременно прикидывая в уме все плюсы и минусы такого шага.

— Смотри! — вдруг сказала Кристина.

Катя первым делом занырнула в футболку, и только потом спросила:

— Что там?

Слева в канаве лежал мотоцикл с коляской. Канава оказалась неглубокой, и коляска торчала выше обочины. На колесе сидел худощавый старик. Его серый поношенный костюм выглядел его ровесником. Заслышав шум мотора, старик встал и снял с головы мятую кепку, приветствуя новоприбывших.

Кристина притормозила рядом с ним.

— Здравствуйте, — сказала она. — Нужна помощь?

— Да вроде как справился, — степенно отозвался старик.

В траве лежал мертвец. Тоже старый, даже уже успел частично разложиться. В его черепе торчал кусок арматуры.

— Неплохо сработано, — прокомментировала Кристина.

Старик едва заметно кивнул, с достоинством принимая похвалу. Кирилл вышел из машины. Первым делом курьер привычно огляделся по сторонам, потом взглянул на мотоцикл. Выглядел тот так, что хоть сейчас разбирай на запчасти.

— Откатался свое, — сказал старик.

— Да не переживайте, вытащим мы его, — отозвался Кирилл.

— Пусть отдыхает, — отмахнулся старик. — Я лучше обратно на велосипед пересяду. Эта таратайка, конечно, пошустрее будет, да только шумная больно. Вон этот услышал, — старик кивнул в сторону мертвого зомби. — А в другой раз, может, и кто пострашнее на шум заявится. Слыхали, небось, в поселке, что у нас тут за зверь объявился?

— Ага, — Кирилл кивнул. — Только сегодня в поселке уже про пришельцев рассказывали.

— А я и не говорил, что зверь местный, — спокойно ответил старик. — У нас такого отродясь не было.

— А почему вы думаете, что это был зверь? — спросила Катя, выглянув в окно.

— Так, девонька, вещи-то нашли, — ответил старик таким тоном, каким обычно говорят о чём-то само собой разумеющимся. — Про то мне самолично армейский командир сказывал. Если только мясо взял, стало быть, зверь. А наш ли, с другой ли планеты, это уже дело второе. Главное, что он кровь человечью попробовал. Вы уж поверьте старому охотнику, по этой части все хищники одинаковы. Если он человечью кровь попробовал — всё! Будет приходить за ней снова и снова, а я уже не в тех годах, чтоб со зверем нос к носу встречаться.

Кирилл с девушками на последних словах начали непроизвольно оглядываться по сторонам. Длинные тени деревьев, словно призрачные щупальца, тянулись к ним через поле.

— Но сами вы его не видели? — уточнила Кристина.

— Эх, его, небось, только те и видели, что теперь ничего рассказать не могут, — ответил старик.

— М-да, задерживаться здесь явно не стоит, — констатировал Кирилл. — А где шоссе — не подскажете?

— А отчего ж не подсказать? Подскажу, — сказал старик. — Полосу деревьев видите? Аккурат за ней шоссе и будет. Да только дороги-то у нас какие сами видите. На месте аккурат к ночи будете, а там и зверь на охоту выйдет.

Кирилл с Кристиной переглянулись.

— А у меня к вам такое рассуждение будет, — продолжал старик. — Возвращаться в поселок нам всем не резон. Чай, не ближний свет. Тут и поближе укрытие на ночь есть. Лесное называется. Слыхали?

Кирилл помотал головой. Кристина заглянула в карту. Там ничего подобного не значилось.

— Что-то такое слышала от торговцев, — сказала Катя. — Они отшельники?

— Навроде того, — ответил старик. — Они мирные люди, не зубастые, таким нынче лучше на отшибе жить. Спокойнее будет.

Кристина нахмурилась.

— Тогда они вряд ли будут рады незваным гостям, — сказала она.

— Это уж точно, — согласился старик. — Только я-то гость званый. Каждую неделю им почту да мелочи всякие из поселка привожу. А если вы меня к ним подвезете, я и за вас словечко замолвлю. Проведете ночь за стенами, а утром я вас к шоссе выведу. Что скажете?

— Звучит неплохо, — признал Кирилл.

Старик наклонился и взял из коляски кожаную сумку. Размером она была с лист А4, и набита плотно. Старик повесил сумку через плечо и сказал:

— Тогда я готов ехать.

Кирилл оглянулся на Катю. Та быстро натянула на бедра юбку, и махнула через окно рукой: мол, можно заходить. Старик степенно проследовал в салон. Когда все расселись по местам, он указал рукой вправо.

— Тут недалече, — сказал старик. — Сейчас надо чуток назад сдать, там мосток через канаву будет, а дальше прямо через поле. Дождей давно не было, проедем.

Кристина кивнула. Маршрутка медленно двинулась назад. Мостик действительно был, хотя и так зарос, что без подсказки почтовая команда его и не заметила. Кирилл вышел и попрыгал на нём. Мостик даже не скрипнул. Старик заверил Кристину, что тут и грузовики проезжали. Правда, сам он этого опять же не видел. Кристина в сомнении покачала головой, но мостик машину выдержал, хотя и не так уверенно, как Кирилла. Курьер на ходу запрыгнул в кабину, и Кристина слегка прибавила скорость.

— Надеюсь, оттуда до шоссе есть другой путь, — проворчала девушка.

— А как не быть? — легко отозвался старик. — Пока дождей нет, тут всё поле — сплошной путь. Сохнет земля. Скоро как камень будет.

Он с сожалением покачал головой. Земля действительно уже не уступала грунтовке, хотя изобилие кочек и кротовых нор всё равно не позволяли машине как следует разогнаться.

— Сейчас всё равно не до урожая, — заметила Катя.

— Это верно, — согласился старик. — Люди боятся выращивать хлеб насущный. Промышляют собирательством да охотой, точно дикари какие. А что делать? Не мы такие, жизнь такая.

Последнее он произнес, словно бы извинялся за что-то.

— Слева зомби, — сказала Кристина. — Один.

Все дружно оглянулись. Через поле к ним брёл высокий мужчина без руки и в растрепанном костюме. Из его груди торчала стрела. На ней сидел воробышек и бодро чирикал.

— Услышал, гад, — проворчал старик. — Нехорошо это. Слишком близко от поселения.