Стоит ли ломать голову, если финал один: этот бал — последний, который дают Монтегю. Раф пожирал Эллу взглядом. Глупо отказываться от того, что само идет в руки. Элла хочет замуж — он спасет ее от этого безумства. И вместе с тем докажет и ей, и ее родителям, что «Золушкин бал» опасный самообман.

— Зачем ты пришел? — повторила Элла. — Что тебе нужно?

Раф крепче стиснул объятия и прошептал;

— Мне нужна жена, mi alma. И подыщешь мне ее ты.

Глава вторая

Элла уставилась на Рафа. Он уничтожает ее. Методично, шаг за шагом убивает ее надежду любить и быть любимой. Подыскать ему жену? Она? Как можно так ранить ее после всего, что было? Или ему все равно? У Эллы пересохло во рту. Может, она не так поняла?

— Ты серьезно?

— Вполне. — В его объятиях все здравые мысли куда-то улетучивались. Элла попробовала вырваться. Раф опустил руку совсем низко и еще крепче прижал Эллу к себе. — Сыщи мне невесту.

— Каким образом? — От напряжения голос Эллы стал хриплым. Раф если и заметил, то не подавал виду. — Бегать из комнаты в комнату, трубя во все трубы?

— Ну зачем же? За годы кое-какой опыт наверняка набрался. Разве «Золушкин бал» — это не сваха для сонма одиноких сердец?

— Да, но…

— Ну так назначаю тебя моей личной свахой. А как другие находят себе пару?

— Не знаю, честно, не знаю, — уверяла Элла под его скептическим взглядом. — В такой роли я еще не выступала.

— Учись. — Раф не клюнул на отговорку. — С чего все начинается?

— Со знакомства, наверное. — Элла припоминала прошлые балы. — По-моему, большинство заранее знают, что за человек им нужен. Составляют даже список необходимых качеств.

— Список?! Гм, как практично. — Глаза Рафа блестели. — И себе мужа будешь искать со списком? Как в магазине?

— Вряд ли. — «О чем они говорят?!» — Хотя, безусловно, есть качества, которые важны для меня.

— Чем не список покупок? — Раф не дал ей возмутиться. — Но кто я такой, чтобы спорить со специалисткой?!

«Сумасшествие какое-то!» — Раф!

— Нет-нет, пусть все будет по правилам. Коль список залог успеха — извольте. Итак, — его пальцы отрывисто щелкнули, подобно затвору охотничьего ружья, — во-первых, она должна…

— …до мозга костей быть женщиной, — не удержавшись, ввернула Элла.

Ответом ей послужила мимолетная улыбка.

— Не просто женщиной, amada. Она должна быть особенной. — Его указательный палец обрисовал полукружие щеки Эллы, голос понизился. Благодаря акценту его слова звучали как песнь, песнь соблазна. — С огоньком в глазах.

Негодование захлестнуло Эллу, и она попыталась избавиться от искусно сплетенных им чар. Что он себе воображает? Что у нее нет чувств? Сначала не выпускает из цепких объятий, каждым взглядом, словом, прикосновением сводит на нет ее и без того хрупкую защиту, лишает способности разумно рассуждать, а потом, сил не жалеючи, хладнокровно расписывает женщину своей мечты! Женщину, которую она должна найти!

— С огоньком? — сухо переспросила она. — И что же мне делать: заглядывать в лица всех женщин в поисках огненных глаз?

— Блесни талантом, — скривился Раф. Элла перевела дух. Зачем она связывается с ним? Знает же: спорить с ним — бесполезно.

— Вот эта?.. Как, достаточно страстные глаза? Или та?

Раф еще крепче обнял ее, прижавшись сильным и твердым телом к ее нежному и мягкому.

— Что, я слишком притязателен? Еще у нее должен быть хороший вкус, отзывчивый характер. Можно с острым язычком. Но участливая к людям.

— Ты — о женщине! — с сомнением спросила Элла. — Зачем тебе жена, Раф, заведи собаку.

На этот раз колкость достигла цели.

— Мне не нравится твое отношение, — его голос заскрежетал наждаком по металлу. — Хочешь найти мужа этим вечером?

— Предположим. — После их встречи Элла уже не знала, чего она хотела.

— Пока у меня не будет жены, считай, твои руки связаны. А теперь за работу.

Элла стиснула зубы. Послать бы его к черту, если б не предостережение: начни она увиливать, он сумеет ее вразумить. Еще есть время найти жениха, успокаивала она себя. Правда, не так много. Сдать Рафу с рук на руки его идеал, и можно с легким сердцем пускаться на поиски. Элла закусила губу.

— Ты прав. К делу. Что еще должно быть в твоей избраннице?

— Еще… ум и сила.

— Словом, искать бугрящегося мускулами гения в юбке, преданно любящего, как собака? — Элла простодушно улыбнулась. — Верно?

— Amada, так мы ни к чему не придем. — Укоризненный взгляд Рафа проникал в самую душу. — Где твоя вера в «Золушкин бал»? Или ты больше не веришь?

— Почему не верю?! — Как он попал в самую точку! Лишь бы не докопался до истины, молила Элла, как близка она к тому, чтобы отказаться от всего, не догадался, что сегодня в последний раз она вверяется волшебному могуществу судьбы. — Я верю, — твердила она, как если б слова, произнесенные вслух, приобретали особую весомость, — верю.

Его глаза сузились, и он согласно кивнул.

— Хорошо. — Его рука скользнула к виску Эллы, запуталась в пушистых завитках. — Так о чем это мы?

От его прикосновения Элле стало трудно дышать.

— Мы обсуждаем твою будущую жену, — заплетающимся языком сказала она.

— Ах, да. Что еще добавить?

В раздумье рука Рафа пустилась в путешествие по ее шее. Элла мелко задрожала и сдавленно выдохнула:

— Хватит. Список и так длинный.

— Ну что ж. — В его бархатистом голосе послышался смех. — Кстати, моя слабость — темненькие. Запомнишь?

— На всю жизнь. Что еще?

Раз от разу прикосновения Рафа становились все настойчивее, откровеннее. Если в скором времени он ее не отпустит, она позорно повиснет у него на шее и будет умолять не отпускать никогда.

— И последнее.

С облегчением и одновременно с сожалением Элла закрыла глаза.

Его пальцы плавными движениями спустились вдоль изгиба ее спины и обхватили одну из ягодиц.

— Когда я ее целую, то отклик должен быть таким же страстным, как…

Не успела Элла догадаться, к чему он ведет, как Раф пригнул голову и захватил ее губы. Жар вскипел в венах, взорвался — и Эллу охватило пламя, сдержать которое было выше человеческих сил. Еще миг — и ей уже не хотелось ничего сдерживать. Кормить языки пламени, делать их больше, ярче, жарче — и так до тех пор, пока не останется ничего, кроме наслаждения.

Элла вцепилась в рубашку Рафа и почувствовала, как под ладонями стучит его сердце — стремительно, бешеными толчками. Его руки стали тверже стального троса, объятие — таким же необузданным, как и он сам. Сколько лет прошло, а она хочет его так же сильно. Сопротивляться, разрушить приготовленную им ловушку! Но правда в том, что она ждала этой минуты с тех самых пор, как увидела его у дверей зала.

Как давно он не целовал ее… Странно и невероятно, но она помнит все. И этот неуловимый, такой пьянящий аромат. И требовательность его жгучих губ. И свой, из самых глубин, отклик на его дерзкие прикосновения. Элла отыскала крошечный шрам на верхней губе Рафа. Легкая дрожь его тела подсказывала ей, что в ее объятиях он чувствует то же, и луч надежды затеплился в ее душе.

— Теперь ты понимаешь, — опалил он шепотом ее губы, — как это должно быть между мужчиной и женщиной? Отдаться другому — да как можно, когда ты словно воск в моих руках!

Слова Рафа кольнули ее в самое сердце.

— Учишь меня, а сам туда же: вздумал жениться на первой встречной! — Взгляд Эллы стал презрительным. — Или для мужчин все по-другому?

— Для некоторых, может быть.

Раф не уточнил, относился ли он сам к тем некоторым. Но страсть в его глазах не оставляла сомнений: он не успокоится, пока не заполучит ее. И чтобы утихомирить свое желание и вырвать ее согласие, он ни перед чем не остановится.

Словно в ответ на ее мысли, Раф сказал:

— Да, amada, знаю, ты дорогого стоишь.

— А как же огнеокая брюнетка, которую ты заказал?

— Ах, это. — Раф намеренно опустил дымчато-серые глаза.

— Да, это.

— Не узнаешь? — Он смерил Эллу насмешливым взглядом. Пульс ее участился. — Я описал тебя.

— Интеллектуалка с пудовыми плечами, по-собачьи… Я?! — растерялась она.

— К сожалению, да, — усмехнулся Раф. — Но в своем благородстве я закрою глаза на эти явные недостатки.

Неверие с надеждой по очереди атаковали Эллу.

— Разыгрываешь?

— Нисколько. Тебе нужен муж, мне — жена. Почему бы не пойти навстречу друг другу?

Элле показалось, что она очутилась на краю пропасти. Поверить Рафу — все равно что шагнуть вниз; ошибиться — все равно что почувствовать на себе спасительные руки и, выскользнув из них, полететь дальше, зная: ничто не остановит свободного падения, ничто не отвратит удара о каменную твердь.

Элла совсем смешалась. Никогда она не чувствовала себя такой уязвимой.