— Снаряд, похоже, наш, — предупредил Герман. — Будем разрушать поле?

— Будем, — уверенно ответил Глеб. — А потом я еще жалобу накатаю.

— Суровая месть, — насмешливо фыркнул Герман.

— Как могу, — фыркнул в ответ Глеб. — Натравлю на их генерала нашего Петровича, мало ему не покажется.

Обугленные примитивы вокруг "Заколки" еще дымились. Контуры дыры слегка светились, придавая дыму оттенок цвета индиго. Глеб опустился коленом в сожженную биомассу и начал быстро разбирать снаряд.

Руки сами знали что делать. Пальцы отжали крепления, надавили в нужном месте, и крышка съехала в подставленную ладонь. На примитивов закапал густой наполнитель. Те брезгливо отряхивались. Кисть привычным движением нырнула внутрь и пальцы сразу сомкнулись на сфере размером с кулак. На ощупь она оказалась не такая гладкая, как должна бы быть, но тогда Глеб списал это на засохший наполнитель. Большой палец отогнул фиксатор и кисть привычно провернула сферу.

— Замри! — рыкнул Герман.

Кисть Глеба застыла за мгновение до команды. Едва он начал вращать сферу, как марево вокруг тоже пришло в движение. Обозначившиеся в нём полусферы медленно поплыли по кругу и остановились, когда биотехник замер.

— Сейчас бы рвануло, — проворчал Герман.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Глеб. — Я не первый день в ремонтной службе.

— Зато в полях — первый, — строго напомнил Герман.

Не успел Глеб найти достойный ответ — вообще-то он в полях со вчерашнего вечера, так что уже второй! — как из рюкзачка за спиной вынырнуло синее щупальце. Тонкое и длинное, оно оканчивалось тремя усиками. Глеб почувствовал как щупальце скользнуло по руке, нашаривая сферу.

Внутри нее находился управляющий мозг снаряда. УМ, если по-простому. Глеб еще чуть-чуть осторожно провернул сферу. Большой палец нашарил место, где три разъема образовывали аккуратный треугольник. Приподняв палец, Глеб пропустил туда щупальце. Оно сходу воткнулось усиками в разъемы и мелко завибрировало.

— Оболочка прогорает, — кратко доложил Герман.

— Подключайся сразу к управлению, схема у нас есть.

— Типовая, — уточнил Герман.

— Они все одинаковые.

— Наверняка Петрович тоже так думал, когда ноги потерял, — фыркнул Герман. — Есть контроль. Смотри…

Перед глазами биотехника появились две схемы, наложенные одна на другую. Первая — типовая "Заколка", вторая — конкретно эта. Никаких сюрпризов не наблюдалось, только в основание был добавлен нестандартный модуль. Настолько нестандартный, что Герман не нашел ему аналога в своей базе данных, хотя Глеб напихал туда всего, что только можно, и, отдельной скрытой записью, то, чего нельзя. К сожалению, детально изучить этого чуда было некогда.

Внимания требовал другой модуль. Тот, который поддерживал псионический контур из двух сияющих полусфер вокруг гриба и только ждал команды на подрыв. Получить ее он теперь не мог, но наверняка снаряд имел прошивку на подобный случай. Фантазией военные не блистали. Обычно там было: "выждать какое-то время на случай сбоя, а потом разорвать контур". Псионический взрыв в поле, накачанном до третьего — а, скорее, уже до четвертого — уровня, зашвырнул бы этот гриб на крышу. Вместе с обугленным трупом биотехника.

От такой перспективы Глеб малость поёжился.

— Хорошо, распыляем вверх, — откомандовал он. — Где там наши стержни?

— Осталось всего четыре, — напомнил Герман. — А у нас еще работа в перспективе.

— Ладно, давай два.

Глеб протянул руку, одновременно выискивая глазами подходящее место. Из рюкзачка вынырнуло щупальце. Это было с присосками и розовое. Нырнув в боковой карман, оно вытащило пару тонких полуметровых стержней с обмоткой из тех же примитивов и круглым навершием. Колония, почувствовав чужаков, заволновалась. Стабильности полю это не прибавило.

— Притихни, мелочь! — рявкнул через наушники Герман.

Если колония его и услышала, то проигнорировала. Биотехник воткнул стержни по бокам от снаряда.

— Провода, — скомандовал Глеб.

Герман стал по одному подавать тонкие жгутики. Глеб на скорую руку мастерил из них контур. Перед мысленным взором биотехника мелькали цифры и схемы: координаты узлов силы, их напряженность и прочие параметры. Мозг Глеба — на этот раз свой собственный — привычно раскидывал их по формулам и тотчас выдавал результаты, а руки подстраивали и подкручивали. Под ухом привычно ворчал Герман:

— Идёт помехи от примитивов. Рискуем потерять контроль. Ты скоро там?

— Почти готово, — отозвался Глеб.

За мешаниной из цифр и схем уже проступала готовая схема. С некоторым запозданием она же начала проявляться и в реальности. Ярко-синие линии рисовали узкую пирамиду, направленную куда-то примерно вверх. За такую работу Глебу даже в разделочных цехах втык бы сделали, но здесь критику наводить было некому.

Полусферы тем временем медленно пришли в движение. Главная повернулась к небу, вторая исчезла где-то под землей. Глеб поднял глаза. Над ними по небу плыли друг за дружкой две лохматых тучи.

— Ну, будем надеяться, никого леший не принесет…

— Кто летает при выбросе без брони — сам себе враг, — рыкнул в ответ Герман. — Время уходит!

— Ладно, поехали.

Контурная пирамида стремительно вытянулась, превращаясь в стрелу, и эта стрела пулей ушла вверх. В тот же миг мир вокруг содрогнулся. В ушах раздался шелест, будто рвались одновременно тысячи листов бумаги. Потом он угас, растворившись в абсолютном безмолвии, когда освобожденная энергия хлынула в небо. Ощущения были такие, будто бы Глеб воспарил вместе с ней, рассеиваясь по дороге, а потом вдруг вновь оказался сидящим под шляпкой гриба.

В небе, аккурат между двумя тучами, расплывалась мерцающая синяя клякса. Поток энергии зацепил чью-то псионику. Поскольку без живых проводников работали только высшие, то лучше бы чужую.

— Превосходно, — фыркнул Герман. — Теперь все вокруг оповещены о нашем присутствии. Когда ты в нормального инженера вырастешь?

— С моей-то эволюцией? — Глеб криво усмехнулся и начал выбираться из-под шляпки. — В следующей жизни, наверное.

— А говорят, если кто из вашего брата выиграет лигу инженеров — сразу повысят.

— Ага. Только пока никто не выиграл.

— Ты пробовал?

— Да, весной. Наших всех обошел, а инженеров — ни одного…

— Хреново. Тогда рекомендую опять рвать когти.

Тонкое щупальце отсоединилось от снаряда, недовольно дернуло усиками и убралось обратно в свой кармашек на рюкзачке. Глеб вытащил УМ из корпуса. Подумал было вытянуть за пределы колонии и сам снаряд, но потом махнул рукой.

Оглушенные волной примитивы быстро приходили в себя, расправляясь и отряхиваясь. Ближайшие отростки развернулись в сторону биотехника, и тот буквально почувствовал, как нечто злобное уставилось на него из темноты. Глеб вздрогнул и быстро осмотрелся, и только потом сообразил, что это колония пыталась воздействовать на него. Мол, спасибо, конечно, только ноги грязные с живой массы убери.

Глеб убрал. Под аркой мелькнула какая-то тень. Ничего отчетливого, но примитивы дружно развернулись к арке и распушили иголочки. Цель представлялась им опасной, однако никакой тревоги биотехник не ощутил. Колония знала этого врага и не сомневалась в своей способности дать ему отпор.

В себе Глеб такой уверенности не ощущал. Вот будь он биоинженером, смог бы считать образ твари прямо из коллективного разума колонии, и тогда хотя бы знал, что там за тварь. Хотя, будь он биоинженером, не им бы затыкали дыры на поле боя и не ему бы пришлось об этом беспокоиться.

Вход в здание со двора был всего один — прямо напротив арки. Двухстворчатая дверь оказалась бронированной. Над ней из стены торчала пара мощных разрядников с разветвителями и двойной оплеткой. Убойная штука. Глеб с приятелем как-то из любопытства активировали одну такую, так пол цеха зажарили в одну секунду. Петрович потом грозился лично разобрать на органы горе-экспериментаторов, но в итоге только сослал на конвейер, откуда, впрочем, сам же обоих и вызволил спустя полгода. Приятеля вернул обратно в цеха, а Глеба в поля выпустил.

Впрочем, повторить здесь этот подвиг не получилось бы при всем желании: питания не было. С другой стороны, никто, кроме Петровича — и вот теперь Глеба — об этом не знал, так что если под аркой тварь с мозгами, то она вполне могла поостеречься совать сюда морду. Впрочем, с мозгами у них обычно было небогато.

Слева от двери темнела контрольная панель. Биотехник представился системе, убедился, что тут вообще ничего не работает, и сунул руку за спину.