Василий Ватный
Кесарь земли Русской
КНЯЗЬ БОЛОТНЫЙ

Глава первая. Попаданец

Эта история началась очень давно, в те времена, когда умирающая империя готского царя Германариха уже с трудом отражала нашествия степных орд гуннов.

Готтские племена, находясь в Крыму, активно занимались грабежом древних скифских курганов. В те времена, как и сейчас это называлось "археологическими раскопками".

И вот в одном из могильных курганов было обнаружено древнее золотое ожерелье с большим рубином. На десятках золотых бляшек имелись неизвестные рунны, а замысловатые росписи и дивные изображения сменяли различные сцены охоты, где убегающих оленей преследовали крылатые львы, а вот уже львов разили большие кони с одним рогом на голове.

Красота этого ожерелья так поразила Германариха, что он подарил его своей молодой жене аланке Сунильде, которую называл ягодкой. Через какое то время его жена бросила старого царя и прихватив ожерелье, сбежала с молодым любовником. А потом муж её нашел, нашел и убил, окропив ожерелье кровью. Конечно же, Германарих забрал золотую безделушку у неверной жены и бросил ожерелье в сундук с золотым барахлом.

А когда на территорию дворца готского короля ворвались гуннские воины, сотник его личной охраны Савлий, что происходил от рода покоренного царя Бусса, прихватил сундучок с золотом и сев на ладьи со своими соратниками отстал от основного каравана, что шел на Дунай, и с ворованным золотом отправились вверх по Борисфену (Днепру) к себе на родину.

Добраться на земли своих предков удалось не всем, на днепровских порогах на храбрых воинов Савлия напал гуннский отряд и Савлий приказал набить сумы коней золотом и прорываться на север. Из двух сотен опытных воинов сумели оторваться от преследования всего 32 человека.

Когда обескровленный отряд сотника Савлия приблизился к земле роксоланов, на них опять напали. Роксоланы были одной из ветвей рода аланов, и никогда не прощали обид и унижений, и не склоняли головы перед врагами, а увидев отряд своего врага бывшего готского сотника Савлия сразу же напали на него. Боя почти не было. Бывших охранников Винитария растерзали практически без потерь. Закидали стрелами убив коней, а потом накинув волосяные арканы потащили по степи на капища, для принесения жертв своим богам.

Именно тогда один из воинов россоманов и нашел странное ожерелье, он выдернул его из сумки убитого сотника и спрятал себе за пояс. А на капище отдал жрецу.

Долго пролежало ожерелье у жрецов, но когда настали тяжелые времена, верховный жрец выковырял кинжалом большой красный камень из скифского ожерелья и велел продать золото, а рубин бросил в раскрытый рот идола. Того идола через 7 веков сожгли воины Владимира и большой красивый рубин пролежал в обгорелой земле еще 7 веков.

В 17 столетии на тех землях была большая война, война со шведским королем Карлом XII. Копая земляные флеши красивый рубин нашли солдаты Петра I. Нашли и отдали своему царю, а царь на следующий же день после победы под Полтавой велел приладить красивый рубин к трофейной шведской сабле и торжественно вручил её поручику Семеновского полка Шпицруцкому, за воинскую удаль и храбрость.

И передавалась эта сабля от отца к сыну и была семейной реликвией. Через две сотни лет очередной штабс-капитан Шпицруцкий убыл на русско-японскую войну. К январю 1905 три русские Маньчжурские армии, созданные в октябре 1904 занимали почти сплошной фронт на р. Шахэ протяжённостью в 100 км, а с фланговыми отрядами до 150 км.

Русское командование, стремясь нанести поражение противнику до прибытия его 3-й армии, предприняло в январе неподготовленное наступление силами 2-й русской армии в районе Сандепу, которое окончилось неудачей.

6 февраля (19 по старому стилю) японские войска перешли в контрнаступление с целью обойти фланги русских армий. Мукденское сражение 1905, продолжавшееся до 25 февраля (10 марта) и окончилось крупным поражением русских войск, которые, понеся большие потери, отошли на Сыпингайские позиции в 160 км севернее Мукдена, где и оставались до заключения мира с японцами. Именно в этом сражении и отличился мой пра-прадед хорунжий Донского добровольческого корпуса Суденков Николай Степанович.

Когда войска 2-й русской армии оказавшись в окружении и бросились бежать, то один из японских солдат подстрелил лошадь смелого русского штабс-капитана Шпицруцкого, и ранил самого офицера.

Чтобы спасти фронт, командующий армией послал в контратаку Донскую казачью добровольческую дивизию и казачки пронеслись смертельной лавой по рядам вражеской пехоты, отбросив неприятеля на исходные позиции, не допустив полного окружения частей 2-й русской армии. А мой пра-пра дед получается, отбил тогда раненого штабс-капитана у японцев и доставил почти мертвого офицера в полевой госпиталь. А когда офицерик оклемался, то нашел смелого казачка и в знак благодарности подарил ему семейную реликвию, ту самую саблю с красивым древним рубином.

Мой геройский пращур потом участвовал в первой империалистической войне, а потом и в гражданской, в начале за белых, а потом как водится за красных. Тогда многие так поступали, некоторые казачки по несколько раз меняли сторону в гражданской войне. А потом уже мой дед воевал в Великой Отечественной войне в казачьей дивизии и махал раритетной сабелькой срубая фашистам головы, а мне она досталась от отца.

Эту саблю я взял в руки лет в 5–6 и знал на ней каждый бугорок на эфесе и каждую зазубринку не лезвии.

Отец у меня в 90-х вступил в казачество и ну давай заниматься вопросами патриотического воспитания молодежи, а молодежью был я, Ваш покорный слуга Суденков Николай Иванович.

В 90-е годы под руководством опытных товарищей отца я занимался всем, и сабелькой махал на потеху публике, и джигитовкой занимался и русской версией рукопашного боя, а когда пришло время идти в армию, то как положено настоящему казачку попросился в десантуру. И попал как раз на вторую Чеченскую. Отслужил честно, даже несколько медалек получил, только вот судьба моя после армии не сложилась. Вначале я пытался работать в бывшем родном совхозе, превратившимся в фермерское хозяйство одного из местных богачей. Потом по знакомству устроился работать на бульдозере в Салехарде, а потом умер отец, и больная мать не смогла одна тянуть хозяйство. Почему одна, да потому, что я идиот, поехал в далекие дали за большими деньгами. Проработал на северах почти 15 лет. Строили трубопроводы, начинал рыть новые котлованы под разработку алмазов, а под конец поучаствовал в строительстве морского порта Собетта, а когда приехал в свою родную станицу в последний отпуск и увидел мать, то понял, все пора её перевозить в город. Тяжело старушке одной в полузаброшенном доме.

Сестра моя жила во Пскове с мужем, там я и решил купить матери однокомнатную квартирку поближе к моей сеструхе. Кто как не дочь сможет лучше позаботится о старушке.

А дом в станице я продал. И дом, и кузню с банькой, и все барахло, потому как за пятьнадцать лет работы на севере я потерял то, что называется чувством малой родины. Моей родиной стала не маленькая уютная казачья станица, а большая, нет огромная страна. Страна от Балтики и до Тихого океана. Где я только не был, в Воркуте, Салехарде и даже в Магадане.

Когда пришло время я не смог купить матери дом в Псковской области. Все накопления сожрал очередной, мать его так, экономический кризис 2014 г., вот и решил купить однушку, а родовое гнездо продать.

Денег у народа не было и дом простоял на авито почти год, но все же я его продал.

Продал дом в станице, продал всё, даже контейнеров не заказывали. Ничего старого не нужно, только фотоальбомы и свои казацкие костюмы да саблю забрал, а остальное раздал друзьям семьи.

Тогда в 2015 году я получил почти 30 тысяч баксов от продажи дома в Краснодарском крае, и поехал на своей старенькой Тойоте к сестре в Псков. Мне казалось, что все прошло успешно и ничего не предвещало беду, однако беда настигла меня в пути. Меня вычислили. Как не знаю, но в маленьком придорожном кафе ко мне подсели два амбала и попросили поделиться деньгами от продажи дома. Доброе агенство, что оформляло сделку наверное на меня наводочку скинуло братве.

Зря они так, я ведь не дом продал, а землю своих предков, и мне было так паскудно на душе, а тут эти идиоты, ну я и не сдержался.

Парни были крепкие, только они не имели того опыта, который сумел приобрести я. В начале казачьи потехи, потом служба в армейке в период раннего Путина с дедами-дембелями и прочими радостями солдатской жизни, а потом суровая школа жизни на севере. Жизни среди отсидевших и потерявших берега урок. Разве могли два нагловатых перекачанных амбала знать на кого они наехали, нет не могли, да и понять ничего не успели. Вилка с пельменем отличное оружие. В глаз вошла почти идеально, первый бандит даже понять ничего не смог, а второй попытался встать, но я, опрокинув на него стол, нырнув в нижний ярус, саданул кулаком качка по коленке сбоку, а пока он стонал, я заехал лдоктем в челюсть и побежал к машине.