ПЕРВАЯ ПОЛОСА

КАДРЫ ПО-ПРЕЖНЕМУ РЕШАЮТ ВСЕ...

Изображение к книге К Барьеру! (запрещённая Дуэль) №31 от 22.12.2009

Несмотря на продолжающуюся массированную кампанию очернения советского прошлого, интерес к жизни и деятельности И.В. Сталина растет. Сама жизнь выводит на сопоставления нынешней усиливающейся деградации российской экономики, социальной и культурной сферы с быстрым и уверенным развитием страны в первые десятилетия советской власти. Предлагаем читателям беседу публициста Владимира Доброва с Артемом Федоровичем Сергеевым, который воспитывался в семье И.В. Сталина и многое знал о нем. Артем Федорович одним из первых ушел на фронт, был участником битвы под Москвой, попадал в немецкий плен, бежал, воевал в партизанском отряде, затем снова вернулся в строй, чтобы сражаться на самых тяжелых участках. А после войны внес весомый вклад в развитие артиллерии, создание современной системы ПВО.

Беседа состоялась, когда Артем Федорович уже тяжело заболел, но несмотря на это как убежденный коммунист продолжал свою работу и свою борьбу, сохраняя ясный ум и глубину суждений. Думается, с ними небезынтересно будет ознакомиться в преддверии 130-й годовщины со дня рождения выдающегося партийного и государственного деятеля, чей вклад в становление первого в мире социалистического государства невозможно переоценить.

В.Д. В России сейчас за одной предвыборной кампанией следует другая. Однако, как показывает опыт, происходящее в результате выборов обновление руководящих кадров – как в центре, так и на местах – мало что меняет. Более того, эффективность государственного управления, и без того резко снизившаяся после буржуазного переворота, продолжает падать. И это особенно очевидно тем, кто жил и работал в советское время и имеет возможность сравнивать.

А.С. Согласен. От качества государственного управления зависит многое. Здесь, как любил повторять Сталин, по-прежнему «все решают кадры». А он знал, что говорил. Под его руководством страна в кратчайшие сроки совершила невиданный скачок от средневековой отсталости к передовым позициям в экономике и особенно научно-технической сфере. В 1930 году Сталин сказал свои знаменитые слова о том, что, если нашей стране не удастся за 10 лет пробежать то расстояние, которые другие государства проходили за многие десятилетия и даже столетия, то нас просто сомнут. И ведь действительно ровно через 10 лет, к 1940 году Советский Союз сумел создать мощный экономический, научно-технический и военный потенциал. Гитлер надеялся смять нашу страну за два-три месяца. В итоге оказался смятым сам. Вот вам эффективность государственного управления в то время.

В.Д. Понятно, почему до сих пор, несмотря на очевидные исторические факты, деятельность Сталина, да и жизнь советского народа в тот период подается нашими якобы «независимыми» СМИ в грубо-искаженном, а то и просто клеветническом виде. Это ведь прямой укор тем, кто в куда более благоприятных условиях не может наладить эффективное управление страной, обеспечить ее реальное, а не показушное «возрождение». Вы воспитывались в семье И.В. Сталина, детские и юношеские годы провели вместе с его родным сыном вождя Василием, видели многих тогдашних руководителей, которые бывали у вождя, его высказывания о них, сделанные не для публики, а, как говорится, в узком кругу. Как относился он к людям, к тем, кто занимал видные государственные посты?

А.С. Сталин относился к своим соратникам и подчиненным так, как они относились к порученному делу. Те, кто «горел» этим делом, добивался больших результатов, пользовался его наибольшими симпатиями. И наоборот, болтунов, неумех, людей, неспособных добиваться поставленных целей, Сталин терпеть не мог, добивался их снятия с руководящих постов, невзирая на их заслуги в прошлом, родственные или приятельские связи. Он сам жил высшими интересами государства и народа, работал практически круглосуточно и ценил самоотверженность, преданность своему делу у других. Я хорошо помню так называемые сталинские застолья на даче в Зубалово, где летом мы жили с его родным сыном Василием. Сталин приезжал туда после напряженнейшей работы в Кремле. Эти застолья иногда затягивались до утра. Но речь там шла только о делах, по сути, это было продолжением работы. А Сталин умудрялся еще просматривать гору литературы: как научной, включая, например, работы по металлургии, химии, военному делу, так и художественной, те же литературные журналы. Помню постоянные две большие стопки книг в его кабинете. Одну, бегло им просмотренную, увозили обратно, другую он оставлял для более внимательного чтения. И так ежедневно. Читал в день не менее 500 страниц, это помимо партийных и правительственных документов, а их тоже было немало. Хотя читал очень быстро, буквально глотал страницы, не только помнил прочитанное, но и имел по нему продуманную позицию.

В.Д. К этому надо добавить, что свои книги, статьи, выступления Сталин писал и подготавливал сам. Увы, его преемники не обладали этими качествами, хотя он настаивал, чтобы партийные и государственные руководители расширяли свой кругозор, занимались теоретической работой, писали статьи и книги. В кабинетах высокопоставленных деятелей на Старой площади в Москве, где размещалось здание Центрального Комитета, тома полного Собрания сочинений В.И. Ленина стояли с неразрезанными страницами - к ним годами никто не притрагивался. А страницы томиков Маркса и Ленина из сталинской библиотеки, которые я держал в руках, были испещрены пометками и подчеркиваниями. К ним Сталин обращался неоднократно, хотя знал работы классиков, как никто иной. При этом относился к ним не как к Священному писанию, а творчески и даже критически. Вот это одна из главных причин того, что произошло со страной – руководители КПСС перестали заниматься теорией и смотреть вперед, утратили стратегическое видение и чувство перспективы, погрязли в хозяйственной и политической текучке.

А.С. Да, вы правы, Сталин видел такую опасность и неоднократно предостерегал против нее. Он и от нас с Василием требовал, чтобы мы всерьез занимались образованием, расширяли свой кругозор. Помню, как приезжая на дачу, он давал нам четкие задания ознакомиться с конкретными периодами развития Древней Греции и Древнего Рима. Занятые своими ребячьими делами, мы не всегда успевали прочитать, что он рекомендовал, и это быстро выяснялось. Историю античного мира Сталин знал прекрасно и постоянно нас контролировал. Но не в форме ругани и угроз, а путем «мягких укоров» - что же это вы, ребята, обещали, а не выполнили. Он вообще уважительно относился к людям, ценил даже в самом рядовом человеке личность, как бы приподнимал его. И это действовало лучше всяких разносов. Мы с Василием, по крайней мере, старались больше его не подводить. Так он вызывал у нас тягу к знаниям, к постоянной работе над собой.

В.Л. Прививать вкус к теоретической работе, к расширению знаний Сталин стремился и своим соратникам. Но встречал здесь немалое сопротивление. Микоян и даже Молотов, наиболее близкий Сталину член тогдашнего руководства, с раздражением вспоминают, как вождь буквально заставлял их выражать свою позицию по теоретическим проблемам, поставленным в его работах. Хрущев, всегда державший нос по ветру, отважился даже выступить в партийной печати с идеей создания так называемых «агрогородов». Но после того, как она была раскритикована Сталиным, признал ошибочность своей позиции. На словах, конечно же. Впоследствии Хрущев пытался реализовать свое теоретическое «открытие», приступив в спешном и массовом порядке к ликвидации так называемых «неперспективных» деревень, что нанесло немалый ущерб развитию сельского хозяйства.

А. С. Сталин называл Хрущева Шельменко-денщик, как-то раз даже пренебрежительно высказался о нем в присутствии других членов руководства, чего по отношению к своим соратникам никогда не допускал. Об этом говорил мне Василий, который часто бывал у отца и в послевоенные годы. Ценя Хрущева за практическую хватку, энергию и незаурядную работоспособность, Сталин в то же время считал его человеком недалеким, ограниченным и неспособным самостоятельно принимать ответственные политические решения. Хрущева, как и Андреева, другого видного члена сталинского руководства, вождь особо выделял за его происхождение из простых рабочих. У других членов тогдашнего Политбюро такой «пролетарской закваски» не было. Кстати, в то время в Политбюро решения принимались голосованием, были случаи, когда Сталину не удавалось убедить своих соратников. Хрущев всегда был на стороне Сталина и помогал ему обеспечивать большинство, что также играло определенную роль.