Но Хрущева вождь никогда не считал «своим». Да и вообще у Сталина не было «своих» людей. Расстановку руководящих кадров по принципу личной преданности либо по приятельским или земляческим связям он считал государственным преступлением и выжигал эту скверну, как говорится, каленым железом. Есть ли моральное право у руководителя призывать подчиненных исходить из интересов дела, если он сам эти интересы попирает самым вопиющим образом, окружая себя бездарными, некомпетентными, но лично преданными людьми, «мастерами по восхвалению своих шефов», как говорил Сталин? «Артель личных друзей» - это тоже его выражение - может лишь «пробивать» личные, в лучшем случае групповые интересы. Такие «друзья» связаны круговой порукой и неспособны на эффективное управление, компрометируя партию и государство в глазах народа. В стране действовала слаженная и четко работающая система вертикального и горизонтального перемещения руководящих кадров и контроля за их работой, которая на корню пресекала групповщину и подтягивание «своих» людей. Сталин выдвигал в руководство кадры, руководствуясь не артельной моралью, а их политической позицией и деловыми качествами. А когда они эти качества утрачивали, не стеснялся и освобождать их с высоких постов, невзирая на прошлые заслуги и близость к самому вождю. Это полностью относится и к Хрущеву.

В.Л. Что вы имеете в виду?

А.С. Хрущев далеко не лучшим образом показал себя в годы Великой Отечественной войны, он нес прямую ответственность за катастрофические для Красной Армии поражения под Киевом и Харьковом в начальный период войны. В 1943 году Сталин предложил снять его с поста руководителя партийной организации Украины и вывести из Политбюро. Однако Маленков, Булганин и Берия вступились за своего приятеля, и нарушать единство высшего руководства вождь не стал. Вместо Хрущева Сталин хотел поставить более молодого и компетентного Пантелеймона Кондратьевича Пономаренко. Он хорошо зарекомендовал себя на посту руководителя белорусских коммунистов в предвоенные годы, а затем как успешный организатор и руководитель партизанского движения на оккупированных фашистами территориях. В 1947 году Пономаренко раньше Хрущева избрали секретарем ЦК партии, хотя он и не был членом Политбюро. Злопамятный Хрущев этого ему не простил и, придя к власти, сделал все, чтобы избавиться от более способного руководителя.

В.Д. О Пономаренко в исторической и мемуарной литературе какой-то заговор молчания. А, между прочим, Сталин чрезвычайно высоко ценил его. На последнем в жизни вождя XIX съезде партии, осенью 1952 года, Пономаренко стал секретарем ЦК партии, его ввели в состав Президиума – тогдашнего Политбюро. Такое совмещение было не случайным, все понимали, что Пономаренко готовят к более высокому посту. И вскоре действительно Сталин выдвинул его на должность главы советского правительства – в тот период он значил куда больше, чем первый пост в партийной иерархии. Документ о его назначении был завизирован большинством членов Президиума ЦК, оставалось всего две-три подписи. Но смерть Сталина сорвала реализацию разработанной им схемы «плавной передачи» власти в руки более молодых, образованных и компетентных деятелей. Хотя к концу 1952 года практическое руководство деятельностью правительства находилось в руках трех выдвиженцев Сталина – Сабурова, Первухина и Малышева, с ними вождь встречался почти ежедневно, делясь своим опытом и навыками. Всех их, и в первую очередь Пономаренко, после смерти Сталина старая партийная гвардия быстро «задвинула» на второстепенные посты.

А.С. Могу подтвердить: Сталин действительно чрезвычайно высоко ценил Пономаренко, об этом мне не раз говорил Василий. Он как-то сказал мне, что вместе с А. Кузнецовым, главой ленинградской партийной организации, Пономаренко был представлен на Политбюро лично Сталиным как один из наиболее перспективных партийный руководителей с мест и избран Секретарем ЦК партии. Кузнецов, впрочем, не выдержал испытания властью и утратил доверие Сталина. А вот Пономаренко показал себя с самой хорошей стороны.

В.Д. В исторической литературе приводится такой довольно интересный факт. Когда Сталин в 1945 году направлялся на Потсдамскую конференцию, он по пути остановился в Минске и довольно долго беседовал там с Пономаренко, который вновь возглавил белорусскую партийную организацию. Беседа оказалась настолько интересной для вождя, что он пригласил Пономаренко в Потсдам, более того, по его указанию для белорусского руководителя во время всей работы конференции держали специальный домик недалеко от места, где остановился сам Сталин. Однако Пономаренко так и не приехал, сославшись на загруженность работой по руководству восстановлением разрушенной экономики республики. Хрущев, как и другие тогдашние руководители, примчался бы к Сталину, бросив все дела.

А.С. Хрущев в отличие от Сталина старался избавиться от талантливых, твердо отстаивающих свою позицию людей. Был такой министр металлургической промышленности Тевосян. Под его руководством в рекордные сроки была создана лучшая в мире броневая сталь, что сыграло неоценимую роль в годы Великой Отечественной войны. Тогда не без основания говорили «сталь Тевосяна победила сталь Круппа». Так вот Тевосяна Хрущев, воспользовавшись каким-то предлогом, направил послом в Японию, хотя знал, что у него рак и что он долго в новой обстановке не проживет. Именно при Хрущеве людей стали продвигать не за реальные заслуги, а по принципу личной преданности, семейственности и приятельских отношений. Правда, в советское время в стране при всех недостатках и изъянах все-таки действовала продуманная система подбора и продвижения кадров. Сейчас, похоже, она полностью сломана.

В.Д. Тут, пожалуй, с вами трудно не согласиться. Такие подчас деятели появляются на высоких постах, что просто диву даешься. Много шумят о «дебюрократизации» управленческой системы... Но сегодня подлинным общенациональным бедствием стала коррупция. Сейчас куда уместней говорить уже не о «дебюрократизации», а о «декриминализации» чиновничьего аппарата. В сталинский период коррупция представляла собой, выражаясь математическим языком, ничтожно малую величину. Для тех же, кого поддерживал и выдвигал Сталин, она вообще была немыслимой. Они работали на страну, совершенно не заботясь о своем кармане. Было же время, когда на высоких постах стояли действительно компетентные и служившие высшим государственным интересам люди, вроде того же Пономаренко. А вы лично знали его?

А.С. Да, я не раз встречался с Пантелеймоном Кондратьевичем, беседовал с ним. При всей своей скромности, доступности и открытости людям, это был незаурядный политический деятель. Получил инженерное образование, имел несколько изобретений. Много читал, следил за научно-техническими достижениями, прекрасно знал и любил художественную литературу, театр, музыку, собрал у себя одну из лучших личных библиотек в стране. У него в кабинете я видел книги по самым различным отраслям – от металлургии до биологии. В отличие от Хрущева Пономаренко не боялся отстаивать свою точку зрения перед Сталиным, даже когда знал, что он занимает другую позицию. В первый день войны, утром 22 июня 1941 года он позвонил Сталину и предложил немедленно приступить к эвакуации с белорусской территории промышленных предприятий, которые неизбежно были бы захвачены быстро наступавшими немцами. Для Сталина такая постановка вопроса была совершенно неожиданной, он ответил отказом. Затем стал советоваться с другими руководителями, все они были против, кто-то даже предложил немедленно арестовать Пономаренко за «паникерские настроения». Однако уже через два дня стало ясно, что молодой белорусский руководитель прав. Сталин дал указание начать эвакуацию. Однако демонтаж промышленного оборудования уже шел полным ходом - Пономаренко взял всю ответственность на себя. И это не единичный случай. Были примеры, когда он на Политбюро выступал против сложившегося мнения большинства, включая и позицию Сталина, и добивался своего. Силой аргументов и умения убеждать.

В.Д. Мне довелось встречаться с людьми, которые работали с Пономаренко и хорошо знали его. Он принадлежал к так называемому интеллектуальному крылу партии. Подлинной трагедией страны стало то, что после смерти вождя к государственному рулю пришли не высокообразованные руководители с широким политическим кругозором и умением смотреть вперед, типа Пономаренко, а недалекие, погрязшие в повседневной хозяйственной и организационной текучке деятели во главе с Хрущевым, человеком крайне невежественным, но с большим апломбом и политическими амбициями. Я держал в руках документ с его личной резолюцией - в одном слове у него было несколько грамматических ошибок, он вообще не любил учиться, работать над собой.