Интернет-библиотека NemaloKnig.com: читай-качай!

Шаламов Варлам Тихонович - книги автора

Творчество автора (Шаламов Варлам Тихонович) представлено в следующих сериях книг: Варлам Шаламов. Собрание сочинений в 4 томах, , , Варлам Шаламов. Собрание сочинений в 4 томах, Великая отечественная литература, Варлам Шаламов. Собрание сочинений в 4 томах, Собрание сочинений. Том 1, Варлам Шаламов. Собрание сочинений в 4 томах, Собрание сочинений. Том 2, Варлам Шаламов. Собрание сочинений в 4 томах, Собрание сочинений. Том 3, Варлам Шаламов. Собрание сочинений в 4 томах, Собрание сочинений. Том 4

 Название
 Серия
 Жанр
Том 3

В третьем томе впервые в наиболее полном объеме представлено поэтическое наследие В. Шаламова — стихотворения 1937–1981 гг.

 
Русские цветы зла

Зло в русской литературе последней четверти XX века.

Последняя четверть XX века в русской литературе определилась властью зла. Вспомнив Бодлера, можно сказать, что современная литературная Россия нарвала целый букет ЦВЕТОВ ЗЛА. Ни в коем случае я не рассматриваю отдельных авторов этой книги лишь в качестве элементов такой икебаны, достаточно убежденный в их самозначимости. Однако сквозь непохожие и порой враждебные друг другу тексты проступает особая тема. Она не просто дает представление о том, что делается сейчас в русской литературе. Важнее, что сумма текстов складывается в роман о странствиях русской души. Поскольку русская душа крутилась в последнее время немало, ее опыт превращается в авантюрный и дерзкий сюжет. В русскую литературу вписана яркая страница. Классический роман XIX века уже никогда больше не будет учебником жизни, истиной в последней инстанции. Внесены зубодробительные коррективы. Чтобы выразить силу зла, в русскую литературу пришло поколение далеко не слабых писателей.

Эту старую драную тетрадь нашел около помойки Иван Ильич Пузанков, сторож. Он хотел было обернуть в нее селедку, но по пьяному делу начал ее читать. Прочитав несколько страниц, он ахнул, решив, что у него белая горячка. Его напугало больше всего то, что ему — значит — нельзя дальше пить, а до литра водки он не добрал еще 200 грамм. Но, гневно рассудив, что мы, пьющие, еще никогда не отступали, Иван Ильич пополз все-таки в ближайшую пивную. Там он продал эту невероятную тетрадь за полкружки пива и кильку одному озирающемуся, болезненному интеллигенту, который и сохранил ее в паутинах и недоступности.

Серия:
 
Том 1

В первый том Собрания сочинений Варлама Тихоновича Шаламова (1907–1982) вошли рассказы из трех сборников «Колымские рассказы», «Левый берег» и «Артист лопаты».

 
Том 2

Во второй том Собрания сочинений В. Т. Шаламова вошли рассказы и очерки из сборников «Очерки преступного мира», «Воскрешение лиственницы», «Перчатка, или КР-2», а также пьеса «Анна Ивановна».

 
Том 4

В четвертый том Собрания сочинений В. Т. Шаламова вошли автобиографическая повесть о детстве и юности «Четвертая Вологда», антироман «Вишера» о его первом лагерном сроке, эссе о стихах и прозе, а также письма к Б. Л. Пастернаку и А. И. Солженицыну.

 
Академик

Рассказ Варлама Шаламова «Академик» входит в сборник колымских рассказов «Левый берег».

Серия:
 
Алмазная карта

Рассказ Варлама Шаламова «Алмазная карта» входит в сборник колымских рассказов «Левый берег».

Серия:
 
Аневризма аорты

Рассказ Варлама Шаламова «Аневризма аорты» входит в сборник колымских рассказов «Левый берег».

Серия:
 
Аполлон среди блатных

В авторский сборник «Очерки преступного мира» вошли рассказы о реальной колымской жизни: о людях, характерах, правилах и законах. Варлам Шаламов представил целую галерею характеров «героев» преступного мира.

Серия:
 
Апостол Павел

«Когда я вывихнул ступню, сорвавшись в шурфе со скользкой лестницы из жердей, начальству стало ясно, что я прохромаю долго, и так как без дела сидеть было нельзя, меня перевели помощником к нашему столяру Адаму Фризоргеру, чему мы оба – и Фризоргер и я – были очень рады…»

Серия:
 
Артист лопаты

Варлама Шаламова справедливо называют большим художником, автором глубокой психологической и философской прозы.

Написанное Шаламовым — это страшный документ эпохи, беспощадная правда о пройденных им кругах ада.

Все самое ценное из прозаического и поэтичнского наследия писателя составитель постарался включить в эту книгу.

Серия:
 
Артист лопаты (сборник)

Варлама Шаламова справедливо называют большим художником, автором глубокой психологической и философской прозы.

Написанное Шаламовым – это страшный документ эпохи, беспощадная правда о пройденных им кругах ада.

Серия:
 
Афинские ночи

«Когда я кончил фельдшерские курсы и стал работать в больнице, главный лагерный вопрос – жить или не жить – был снят и было ясно, что только выстрел, или удар топора, или рухнувшая на голову вселенная помешают мне дожить до своего намеченного в небесах предела...»

Серия:
 
Берды Онже

Варлама Шаламова справедливо называют большим художником, автором глубокой психологической и философской прозы.

Написанное Шаламовым – это страшный документ эпохи, беспощадная правда о пройденных им кругах ада.

Рассказ входит в авторский сборник «Артист лопаты».

Серия:
 
Бизнесмен

«Ручкиных в больнице много. Ручкин – это кличка – примета: повреждена, значит, рука, а не выбиты зубы. Какой Ручкин? Грек? Длинный из седьмой палаты? Этот Коля Ручкин, бизнесмен…»

Серия:
 
Богданов

Варлама Шаламова справедливо называют большим художником, автором глубокой психологической и философской прозы.

Написанное Шаламовым – это страшный документ эпохи, беспощадная правда о пройденных им кругах ада.

Рассказ входит в авторский сборник «Артист лопаты».

Серия:
 
Боль

«Это странная история, такая странная, что и понять ее нельзя тому, кто не был в лагере, кто не знает темных глубин уголовного мира, блатного царства. Лагерь – это дно жизни. Преступный мир – это не дно дна. Это совсем, совсем другое, нечеловеческое…»

Серия:
 
Букинист

Рассказ Варлама Шаламова «Букинист» входит в сборник колымских рассказов «Левый берег».

Серия:
 
Бутырская тюрьма (1929 год)

«19 февраля 1929 года я был арестован. Этот день и час я считаю началом своей общественной жизни – первым истинным испытанием в жестких условиях. После сражения с Мережковским в ранней моей юности, после увлечения историей русского освободительного движения, после кипящего Московского университета 1927 года, кипящей Москвы – мне надлежало испытать свои истинные душевные качества…»

Серия:
 
В бане

Варлама Шаламова справедливо называют большим художником, автором глубокой психологической и философской прозы.

Написанное Шаламовым – это страшный документ эпохи, беспощадная правда о пройденных им кругах ада.

Рассказ входит в авторский сборник «Артист лопаты».

Серия:
 
В больницу

«Крист был высокого роста, а фельдшер еще выше, широкоплечий, мордастый – Кристу уже давно, много лет, все начальники казались мордастыми. Поставив Криста в угол, фельдшер разглядывал свою добычу с явным одобрением…»

Серия:
 
В зеркале (сборник)

«Каждый мой рассказ – это абсолютная достоверность», – писал Варлам Шаламов, чья проза беспощадна, горька и откровенна. В состав этой книги вошли ранние рассказы писателя, пьеса о лагерном быте «Анна Ивановна», стихотворения, эссе и заметки.

Серия:
 
В приемном покое

В рассказе Варлама Шаламова «В приемном покое» читатель познакомится с бытом лагерной больницы.

Серия:
 
Вейсманист

«На земле у порога амбулатории были свежие следы медвежьих когтей. Замочек, хитрый винтовой замочек, которым запиралась дверь, валялся в кустах, вырванный вместе с пробоями, прямо «с мясом»…»

Серия:
 
Вечерняя молитва

«С тридцатого года пошла эта мода: продавать инженеров. Лагерь имел доход немалый от продажи на сторону носителей технических знаний. Лагерь получал полную ставку, и из нее вычиталось питание арестанта, одежда, конвой, следовательский аппарат, даже ГУЛАГ…»

Серия:
 
Вечная мерзлота

«Я первый раз начал свою самостоятельную фельдшерскую работу, приняв фельдшерский участок, где врачи могли быть только наездами, – на Адыгалахе, из Дорожного управления, – первый раз не из-под руки врача, как на Левом берегу в Центральной больнице, где я работал не вполне самостоятельно...»

Серия:
 
Визит мистера Поппа

«Мистер Попп был вице-директором американской фирмы «Нитрожен», которая ставила газгольдеры на первой очереди Березникхимстроя.

Заказ был крупным, работа шла хорошо, и вице-директор счел необходимым лично присутствовать при сдаче работ…»

Серия:
 
Вишера

«Лагерная тема» — основной мотив произведений Варлама Шаламова, уничтожение человека государством — главный вопрос, который его интересовал всю жизнь. Писатель провел долгие годы в заключении, прошел через побои, голод, унижения, что не могло не отразиться на его творчестве. Он считал своим долгом написать о Колыме, о всех тех лагерях, где отбывал срок, так, чтобы о них запомнили навсегда.

Антироман «Вишера» — блестящее литературное произведение, проникнутое глубокой символикой и обращениями к религии, философии, живописи и музыке, — не оставит читателя равнодушным.

 
Воскрешение лиственницы

Варлам Тихонович Шаламов (1907 — 1982) не увидел изданными свои колымские рассказы. Трагическая судьба — двадцать лет тюрем и лагерей — надолго отодвинула знакомство читателя с его прозой.

 
Воспоминания

В этом уникальном издании собраны воспоминания Варлама Тихоновича Шаламова — поэта и прозаика, чье творчество стало откровением для нескольких поколений русских читателей. Детство, юность, участие в литературной жизни Москвы 20-х годов, арест, лагеря, возвращение. Кристальная честность и взыскательность к себе отличают автора этих воспоминаний. Значительная часть материала публикуется впервые.

Серия:
 
Выходной день

«Две белки небесного цвета, черномордые, чернохвостые, увлеченно вглядывались в то, что творилось за серебряными лиственницами. Я подошел к дереву, на ветвях которого они сидели, почти вплотную, и только тогда белки заметили меня. Беличьи когти зашуршали по коре дерева, синие тела зверьков метнулись вверх и где-то высоко-высоко затихли…»

Серия:
 
Геологи

Рассказ Варлама Шаламова «Геологи» входит в сборник колымских рассказов «Левый берег».

Серия:
 
Город на горе

«В этот город на горе второй и последний раз в жизни меня привезли летом сорок пятого года. Из этого города меня привезли на суд в трибунал два года тому назад, дали десять лет, и я скитался по витаминным, обещающим смерть, командировкам, щипал стланик, лежал в больнице, снова работал на командировках и с участка «Ключ Алмазный», где условия были невыносимы, – бежал, был задержан и отдан под следствие…»

Серия:
 
Графит

«Чем подписывают смертные приговоры: химическими чернилами или паспортной тушью, чернилами шариковых ручек или ализарином, разбавленным чистой кровью?

Можно ручаться, что ни одного смертного приговора не подписано простым карандашом...»

Серия:
 
Дождь

«Мы бурили на новом полигоне третий день. У каждого был свой шурф, и за три дня каждый углубился на полметра, не больше. До мерзлоты еще никто не дошел, хотя и ломы и кайла заправлялись без всякой задержки – редкий случай; кузнецам было нечего оттягивать – работала только наша бригада. Все дело было в дожде…»

Серия:
 
Женщина блатного мира

В авторский сборник «Очерки преступного мира» вошли рассказы о реальной колымской жизни: о людях, характерах, правилах и законах. Варлам Шаламов представил целую галерею характеров «героев» преступного мира.

Серия:
 
Житие инженера Кипреева

«Много лет я думал, что смерть есть форма жизни, и, успокоенный зыбкостью суждения, я вырабатывал формулу активной защиты своего существования на горестной этой земле…»

Серия:
 
Жульническая кровь

В авторский сборник «Очерки преступного мира» вошли рассказы о реальной колымской жизни: о людях, характерах, правилах и законах. Варлам Шаламов представил целую галерею характеров «героев» преступного мира.

Серия:
 
За письмом

«Полупьяный радист распахнул мои двери.

– Тебе ксива из управления, зайди в мою хавиру. – И исчез в снегу во мгле…»

Серия:
 
За что?

В книгу вошли материалы, собранные Комиссией по творческому наследию репрессированных писателей России. Повести, рассказы, стихи, воспоминания, письма, документы, спасенные от забвения, создают впечатляющую картину преступлений тоталитарного режима, взывают к исторической справедливости, напоминают о том, что права человека в нашей стране не защищены и сегодня.

Серия:
 
Заговор юристов

«В бригаду Шмелева сгребали человеческий шлак – людские отходы золотого забоя. Из разреза, где добывают пески и снимают торф, было три пути: «под сопку» – в братские безымянные могилы, в больницу и в бригаду Шмелева, три пути доходяг. Бригада эта работала там же, где и другие, только дела ей поручались не такие важные…»

Серия:
 
Заклинатель змей

«Мы сидели на поваленной бурей огромной лиственнице. Деревья в краю вечной мерзлоты едва держатся за неуютную землю, и буря легко вырывает их с корнями и валит на землю. Платонов рассказывал мне историю своей здешней жизни – второй нашей жизни на этом свете…»

Серия:
 
Зеленый прокурор

Варлама Шаламова справедливо называют большим художником, автором глубокой психологической и философской прозы.

Написанное Шаламовым – это страшный документ эпохи, беспощадная правда о пройденных им кругах ада.

Рассказ входит в авторский сборник «Артист лопаты».

Серия:
 
Иван Фёдорович

Рассказ Варлама Шаламова «Иван Фёдорович» входит в сборник колымских рассказов «Левый берег».

Серия:
 
Инженер Киселёв

Варлама Шаламова справедливо называют большим художником, автором глубокой психологической и философской прозы.

Написанное Шаламовым – это страшный документ эпохи, беспощадная правда о пройденных им кругах ада.

Рассказ входит в авторский сборник «Артист лопаты».

Серия:
 
Июнь

«Андреев вышел из штольни и пошел в ламповую сдавать свою потухшую «вольфу».

«Опять ведь привяжутся, – лениво думал он про службу безопасности. – Проволока-то сорвана…»

Серия:
 
Как «тискают рóманы»

В авторский сборник «Очерки преступного мира» вошли рассказы о реальной колымской жизни: о людях, характерах, правилах и законах. Варлам Шаламов представил целую галерею характеров «героев» преступного мира.

Серия:
 
Как это началось

«Как это началось? В какой из зимних дней изменился ветер и все стало слишком страшным? Осенью мы еще рабо…

Как это началось? Бригаду Клюева задержали на работе. Неслыханный случай. Забой был оцеплен конвоем. Забой – это разрез, яма огромная, по краю которой и встал конвой…»

Серия:
 
Калигула

Варлама Шаламова справедливо называют большим художником, автором глубокой психологической и философской прозы.

Написанное Шаламовым – это страшный документ эпохи, беспощадная правда о пройденных им кругах ада.

Рассказ входит в авторский сборник «Артист лопаты».

Серия:
 
Колымские рассказы

Лагерь — отрицательная школа жизни целиком и полностью. Ничего полезного, нужного никто оттуда не вынесет, ни сам заключенный, ни его начальник, ни его охрана, ни невольные свидетели — инженеры, геологи, врачи, — ни начальники, ни подчиненные. Каждая минута лагерной жизни — отравленная минута. Там много такого, чего человек не должен знать, не должен видеть, а если видел — лучше ему умереть…

 
Колымские рассказы. Стихотворения (сборник)

Русского поэта и писателя, узника сталинских лагерей Варлама Тихоновича Шаламова критики называют «Достоевским XX века». Его литература – страшное свидетельство советской истории. Исповедальная проза Шаламова трагедийна по своей природе, поэзия проникнута библейскими мотивами.

В состав книги вошли «Колымские рассказы», принесшие писателю мировую известность, а также «Колымские тетради», составляющие его поэтическое наследие.

Серия:
 
Колымские тетради

В своей исповедальной прозе Варлам Шаламов (1907–1982) отрицает необходимость страдания. Писатель убежден, что в средоточии страданий — в колымских лагерях — происходит не очищение, а растление человеческих душ.

В поэзии Шаламов воспевает духовную силу человека, способного даже в страшных условиях лагеря думать о любви и верности, об истории и искусстве. Это звенящая лирика несломленной души, в которой сплавлены образы суровой северной природы и трагическая судьба поэта. Книга «Колымские тетради» выпущена в издательстве «Эксмо» в 2007 году.

 
«Комбеды»

Рассказ Варлама Шаламова «Комбеды» входит в сборник колымских рассказов «Левый берег».

Серия:
 
Крест

«Слепой священник шел через двор, нащупывая ногами узкую доску, вроде пароходного трапа, настланную по земле. Он шел медленно, почти не спотыкаясь, не оступаясь, задевая четырехугольными носками огромных стоптанных сыновних сапог за деревянную свою дорожку…»

Серия:
 
Курсы

Варлама Шаламова справедливо называют большим художником, автором глубокой психологической и философской прозы.

Написанное Шаламовым – это страшный документ эпохи, беспощадная правда о пройденных им кругах ада.

Рассказ входит в авторский сборник «Артист лопаты».

Серия:
 
Кусок мяса

Рассказ Варлама Шаламова «Кусок мяса» входит в сборник колымских рассказов «Левый берег».

Серия:
 
Левый берег

Это — подробности лагерного ада глазами того, кто там был.

Это — неопровержимая правда настоящего таланта.

Правда ошеломляющая и обжигающая.

Правда, которая будит нашу совесть, заставляет переосмыслить наше прошлое и задуматься о настоящем.

 
Левый берег (сборник)

Варлам Шаламов – писатель сложной и драматической судьбы – известен как поэт, автор поэтических и прозаических сборников. Будучи репрессирован, писатель семнадцать лет провел в лагерях и все увиденное и пережитое легло в основу сборника колымских рассказов «Левый берег».

Серия:
 
Леша Чеканов, или Однодельцы на Колыме

«Леша Чеканов, потомственный хлебороб, техник-строитель по образованию, был моим соседом по нарам 69-й камеры Бутырской тюрьмы весной и летом 1937 года...»

Серия:
 
Лида

Рассказ Варлама Шаламова «Лида» входит в сборник колымских рассказов «Левый берег».

Серия:
 
Лучшая похвала

Рассказ Варлама Шаламова «Лучшая похвала» входит в сборник колымских рассказов «Левый берег».

Серия:
 
Любовь капитана Толли

«Самая легкая работа в забойной бригаде на золоте – это работа траповщика, плотника, который наращивает трап, сшивает гвоздями доски, по которым катают тачки с «песками» к бутаре, к промывочному прибору. Деревянные «усики» доводятся до каждого забоя от центрального трапа…»

Серия:
 
Магия

Рассказ Варлама Шаламова «Магия» входит в сборник колымских рассказов «Левый берег».

Серия:
 
Май

«Днище деревянной бочки было выбито и заделано решеткой из полосового железа. В бочке сидел пес Казбек. Сотников кормил Казбека сырым мясом и просил всех прохожих тыкать в собаку палкой. Казбек рычал и грыз палку в щепы. Прораб Сотников воспитывал злобу в будущем цепном псе…»

Серия:
 
Марсель Пруст

«Книга исчезла. Огромный, тяжелый фолиант, лежавший на скамейке, исчез на глазах десятков больных. Кто видел кражу – не скажет. На свете нет преступлений без свидетелей – одушевленных и неодушевленных свидетелей. А если есть такие преступления?…»

Серия:
 
Медведи

Рассказ Варлама Шаламова «Медведи» входит в сборник колымских рассказов «Левый берег».

Серия:
 
Мой процесс

Рассказ Варлама Шаламова «Мой процесс» входит в сборник колымских рассказов «Левый берег».

Серия:
 
На представку

«Играли в карты у коногона Наумова. Дежурные надзиратели никогда не заглядывали в барак коногонов, справедливо полагая свою главную службу в наблюдении за осужденными по пятьдесят восьмой статье. Лошадей же, как правило, контрреволюционерам не доверяли…»

Серия:
 
Надгробное слово

«Все умерли…

Николай Казимирович Барбэ, один из организаторов Российского комсомола, товарищ, помогавший мне вытащить большой камень из узкого шурфа, бригадир, расстрелян за невыполнение плана участком, на котором работала бригада Барбэ, по рапорту молодого начальника участка, молодого коммуниста Арма – он получил орден за 1938 год и позже был начальником прииска, начальником управления – большую карьеру сделал Арм…»

Серия:
 
Начальник больницы

Рассказ Варлама Шаламова «Начальник больницы» входит в сборник колымских рассказов «Левый берег».

Серия:
 
Необращённый

Рассказ Варлама Шаламова «Необращенный» входит в сборник колымских рассказов «Левый берег».

Серия:
 
Ночью

«Ужин кончился. Глебов неторопливо вылизал миску, тщательно сгреб со стола хлебные крошки в левую ладонь и, поднеся ее ко рту, бережно слизал крошки с ладони. Не глотая, он ощущал, как слюна во рту густо и жадно обволакивает крошечный комочек хлеба…»

Серия:
 
Об одной ошибке художественной литературы

В авторский сборник «Очерки преступного мира» вошли рассказы о реальной колымской жизни: о людях, характерах, правилах и законах. Варлам Шаламов представил целую галерею характеров «героев» преступного мира.

Серия:
 
Одиночный замер

«Вечером, сматывая рулетку, смотритель сказал, что Дугаев получит на следующий день одиночный замер. Бригадир, стоявший рядом и просивший смотрителя дать в долг «десяток кубиков до послезавтра», внезапно замолчал и стал глядеть на замерцавшую за гребнем сопки вечернюю звезду…»

Серия:
 
Ожерелье княгини Гагариной

Рассказ Варлама Шаламова «Ожерелье княгини Гагариной» входит в сборник колымских рассказов «Левый берег».

Серия:
 
Очерки преступного мира

«Очерки преступного мира» Варлама Шаламова - страшное и беспристрастное свидетельство нравов и обычаев советских исправительно-трудовых лагерей, опутавших страну в середине прошлого века. Шаламов, проведший в ссылках и лагерях почти двадцать лет, писал: «...лагерь - отрицательная школа с первого до последнего дня для кого угодно. Человеку - ни начальнику, ни арестанту - не надо его видеть. Но уж если ты его видел - надо сказать правду, как бы она ни была страшна. Со своей стороны, я давно решил, что всю оставшуюся жизнь я посвящу именно этой правде».

 
Очерки преступного мира (сборник)

В авторский сборник «Очерки преступного мира» вошли рассказы о реальной колымской жизни: о людях, характерах, правилах и законах. Варлам Шаламов представил целую галерею характеров «героев» преступного мира.

Серия:
 
Первый чекист

«Синие глаза выцветают. В детстве – васильковые, превращаются с годами в грязно-мутные, серо-голубые обывательские глазки; либо в стекловидные щупальцы следователей и вахтеров; либо в солдатские «стальные» глаза – оттенков бывает много. И очень редко глаза сохраняют цвет детства…»

Серия:
 
Переписка с Солженицыниым А.И.

В данной книге представлены письма Варлама Тихоновича Шаламова к Александру Исаевичу Солженицыну.

Серия:
 
Переписка с Солженицыным А.И.

В данной книге представлены письма Варлама Тихоновича Шаламова к Александру Исаевичу Солженицыну.

Серия:
 
Перчатка

«Где-то во льду хранятся рыцарские мои перчатки, облегавшие мои пальцы целых тридцать шесть лет теснее лайковой кожи и тончайшей замши Эльзы Кох…»

Серия:
 
Перчатка или КР-2

Имя писателя Варлама Шаламова прочно вошло в историю советской литературы. Прозаик, поэт, публицист, критик, автор пронзительных исповедей о северных лагерях — Вишере и Колыме. В книгу вошли не издававшиеся ранее колымские рассказы «Перчатка или КР-2».

Серия:
 
По лендлизу

Рассказ Варлама Шаламова «По лендлизу» входит в сборник колымских рассказов «Левый берег».

Серия:
 
По снегу

«Как топчут дорогу по снежной целине? Впереди идет человек, потея и ругаясь, едва переставляя ноги, поминутно увязая в рыхлом глубоком снегу. Человек уходит далеко, отмечая свой путь неровными черными ямами…»

Серия:
 
Поезд

«На Иркутском вокзале я лег под свет электрической лампочки, ясный и резкий – как-никак в поясе у меня были зашиты все мои деньги. В полотняном поясе, который мне шили в мастерской два года назад, и ему наконец предстояло сослужить свою службу…»

Серия:
 
Последний бой майора Пугачева

Рассказ Варлама Шаламова «Последний бой майора Пугачёва» входит в сборник колымских рассказов «Левый берег».

Серия:
 
Потомок декабриста

Рассказ Варлама Шаламова «Потомок декабриста» входит в сборник колымских рассказов «Левый берег».

Серия:
 
Почерк

«Поздно ночью Криста вызвали «за конбазу». Так звали в лагере домик, прижавшийся к сопке у края поселка. Там жил следователь по особо важным делам, как острили в лагере, ибо в лагере не было дел не особо важных – каждый проступок, и видимость проступка, мог быть наказан смертью. Или смерть, или полное оправдание…»

Серия:
 
Припадок

Варлама Шаламова справедливо называют большим художником, автором глубокой психологической и философской прозы.

Написанное Шаламовым – это страшный документ эпохи, беспощадная правда о пройденных им кругах ада.

Серия:
 
Причал ада

«Тяжелые двери трюма открылись над нами, и по узкой железной лестнице поодиночке мы медленно выходили на палубу. Конвойные были расставлены густой цепью у перил на корме парохода, винтовки нацелены были на нас. Но никто не обращал на них внимания. Кто-то кричал – скорей, скорей, толпа толклась, как на любом вокзале на посадке...»

Серия:
 
Прокаженные

В рассказе Варлама Шаламова «Прокаженные», входящего в сборник колымских рассказов «Левый берег», говорится о судьбах больных проказой в послевоенный период.

Серия:
 
Прокуратор Иудеи

Рассказ Варлама Шаламова «Прокуратор Иудеи» открывает цикл колымских рассказов из сборника «Левый берег».

Серия:
 
Протезы

«Лагерный изолятор был старый-старый. Казалось, толкни деревянную стенку карцера – и стена упадет, рассыплется изолятор, раскатятся бревна. Но изолятор не падал, и семь одиночных карцеров верно служили. Конечно, любое слово, сказанное громко, слышали бы соседи. Но те, кто сидели в карцере, боялись наказания…»

Серия:
 
Рассказы 30-х годов

В данную книгу художественного летописца ГУЛАГа Варлама Тихоновича Шаламова (1907–1982) вошли избранные рассказы 30-х годов.

Серия:
 
Рива-Роччи

«Смерть Сталина не внесла каких-нибудь новых надежд в загрубелые сердца заключенных, не подстегнула работавшие на износ моторы, уставшие толкать сгустившуюся кровь по суженным, жестким сосудам…»

Серия:
 
РУР

«Но – не роботами же мы были? Чапековскими роботами из РУРа. И не шахтерами Рурского угольного бассейна. Наш РУР – это рота усиленного режима, тюрьма в тюрьме, лагерь в лагере… Нет, не роботами мы были. В металлическом бесчувствии роботов было что-то человеческое…»

Серия:
 
Сгущенное молоко

«От голода наша зависть была тупа и бессильна, как каждое из наших чувств. У нас не было силы на чувства, на то, чтобы искать работу полегче, чтобы ходить, спрашивать, просить… Мы завидовали только знакомым, тем, вместе с которыми мы явились в этот мир, тем, кому удалось попасть на работу в контору, в больницу, в конюшню – там не было многочасового тяжелого физического труда, прославленного на фронтонах всех ворот как дело доблести и геройства…»

Серия:
 
Сентенция

Рассказ Варлама Шаламова «Сентенция» входит в сборник колымских рассказов «Левый берег».

Серия:
 
Серафим

«Письмо лежало на черном закопченном столе как льдинка. Дверцы железной печки-бочки были раскрыты, каменный уголь рдел, как брусничное варенье в консервной банке, и льдинка должна была растаять, истончиться, исчезнуть. Но льдинка не таяла, и Серафим испугался, поняв, что льдинка – письмо, и письмо именно ему, Серафиму…»

Серия:
 
Сергей Есенин и воровской мир

В авторский сборник «Очерки преступного мира» вошли рассказы о реальной колымской жизни: о людях, характерах, правилах и законах. Варлам Шаламов представил целую галерею характеров «героев» преступного мира.

Серия:
 
Собрание сочинений. Том 1

Варлам Тихонович Шаламов родился в Вологде. Сын священника. Учился на юрфаке МГУ в 1926-1929 годах. Впервые был арестован за распространение так называемого Завещания Ленина в 1929-м. Выйдя в 1932-м, был опять арестован в 1937-м и 17 лет пробыл на Колыме. Вернувшись, с 1957 года начал печатать стихи в «Юности», в «Москве». В его глазах была некая рассеянная безуминка неприсутствия. Наверно, потому что он в это время писал свои «Колымские рассказы» и даже на свободе продолжал оставаться там, на Колыме. Эти рассказы начали ходить из рук в руки на машинке года с 1966-го и вышли отдельным изданием в Лондоне в 1977 году. Шаламова заставили отречься от этого издания, и он написал нечто невразумительно-унизительное, как бы протестуя. Он умер в доме для престарелых, так и не увидев свою прозу напечатанной. (Она вышла в СССР лишь в 1987-м.) Это великая «Колымиада», показывающая гениальное умение людей сохранить лик своей души в мире лагерного обезличивания. Шаламов стал Пименом Гулага, но и добру внимая отнюдь неравнодушно, и написал ад изнутри, а вовсе не из белоснежной кельи.

В первый том Собрания сочинений Варлама Тихоновича Шаламова (1907–1982) вошли рассказы из трех сборников «Колымские рассказы», «Левый берег» и «Артист лопаты».

 
Собрание сочинений. Том 2

Варлам Тихонович Шаламов родился в Вологде. Сын священника. Учился на юрфаке МГУ в 1926–1929 годах. Впервые был арестован за распространение так называемого Завещания Ленина в 1929-м. Выйдя в 1932-м, был опять арестован в 1937-м и 17 лет пробыл на Колыме. Вернувшись, с 1957 года начал печатать стихи в «Юности», в «Москве». В его глазах была некая рассеянная безуминка неприсутствия. Наверно, потому что он в это время писал свои «Колымские рассказы» и даже на свободе продолжал оставаться там, на Колыме. Эти рассказы начали ходить из рук в руки на машинке года с 1966-го и вышли отдельным изданием в Лондоне в 1977 году. Шаламова заставили отречься от этого издания, и он написал нечто невразумительно-унизительное, как бы протестуя. Он умер в доме для престарелых, так и не увидев свою прозу напечатанной. (Она вышла в СССР лишь в 1987-м.) Это великая «Колымиада», показывающая гениальное умение людей сохранить лик своей души в мире лагерного обезличивания. Шаламов стал Пименом Гулага, но и добру внимая отнюдь неравнодушно, и написал ад изнутри, а вовсе не из белоснежной кельи.

Во второй том Собрания сочинений В.Т. Шаламова вошли рассказы и очерки из сборников «Очерки преступного мира», «Воскрешение лиственницы», «Перчатка, или КР-2», а также пьеса «Анна Ивановна».

 
Собрание сочинений. Том 3

Варлам Тихонович Шаламов родился в Вологде. Сын священника. Учился на юрфаке МГУ в 1926–1929 годах. Впервые был арестован за распространение так называемого Завещания Ленина в 1929-м. Выйдя в 1932-м, был опять арестован в 1937-м и 17 лет пробыл на Колыме. Вернувшись, с 1957 года начал печатать стихи в «Юности», в «Москве». В его глазах была некая рассеянная безуминка неприсутствия. Наверно, потому что он в это время писал свои «Колымские рассказы» и даже на свободе продолжал оставаться там, на Колыме. Эти рассказы начали ходить из рук в руки на машинке года с 1966-го и вышли отдельным изданием в Лондоне в 1977 году. Шаламова заставили отречься от этого издания, и он написал нечто невразумительно-унизительное, как бы протестуя. Он умер в доме для престарелых, так и не увидев свою прозу напечатанной. (Она вышла в СССР лишь в 1987-м.) Это великая «Колымиада», показывающая гениальное умение людей сохранить лик своей души в мире лагерного обезличивания. Шаламов стал Пименом Гулага, но и добру внимая отнюдь неравнодушно, и написал ад изнутри, а вовсе не из белоснежной кельи.

В третьем томе впервые в наиболее полном объеме представлено поэтическое наследие В Шаламова — стихотворения 1937–1981 гг.

 
Собрание сочинений. Том 4

Варлам Тихонович Шаламов родился в Вологде. Сын священника. Учился на юрфаке МГУ в 1926–1929 годах. Впервые был арестован за распространение так называемого Завещания Ленина в 1929-м. Выйдя в 1932-м, был опять арестован в 1937-м и 17 лет пробыл на Колыме. Вернувшись, с 1957 года начал печатать стихи в «Юности», в «Москве». В его глазах была некая рассеянная безуминка неприсутствия. Наверно, потому что он в это время писал свои «Колымские рассказы» и даже на свободе продолжал оставаться там, на Колыме. Эти рассказы начали ходить из рук в руки на машинке года с 1966-го и вышли отдельным изданием в Лондоне в 1977 году. Шаламова заставили отречься от этого издания, и он написал нечто невразумительно-унизительное, как бы протестуя. Он умер в доме для престарелых, так и не увидев свою прозу напечатанной. (Она вышла в СССР лишь в 1987-м.) Это великая «Колымиада», показывающая гениальное умение людей сохранить лик своей души в мире лагерного обезличивания. Шаламов стал Пименом Гулага, но и добру внимая отнюдь неравнодушно, и написал ад изнутри, а вовсе не из белоснежной кельи.

В четвертый том Собрания сочинений В.Т. Шаламова вошли, автобиографическая повесть о детстве и юности «Четвертая Вологда», антироман «Вишера» о его первом лагерном сроке, эссе о стихах и прозе, а также письма к Б.Л. Пастернаку и А.И. Солженицыну.

 
Спецзаказ

Рассказ Варлама Шаламова «Спецзаказ» входит в сборник колымских рассказов «Левый берег».

Серия:
 
Средь других имен

Эта книга — первый сборник поэзии, рожденной в сталинских лагерях. Люди, обращенные в самое жестокое и унизительное рабство, находясь постоянно на грани жизни и смерти, оставались людьми — их можно было убить физически, но нельзя было лишить права думать, чувствовать, понимать, надеяться, иметь свои убеждения. В сознании творцов лагерной поэзии жила надежда на то, что когда-нибудь созданное ими станет достоянием народа.

Произведения, не вошедшие в настоящий сборник, будут включены в последующие выпуски.

Серия:
 
Сухим пайком

«Когда мы, все четверо, пришли на ключ Дусканья, мы так радовались, что почти не говорили друг с другом. Мы боялись, что наше путешествие сюда чья-то ошибка или чья-то шутка, что нас вернут назад в зловещие, залитые холодной водой – растаявшим льдом – каменные забои прииска…»

Серия:
 
«Сучья» война

В авторский сборник «Очерки преступного мира» вошли рассказы о реальной колымской жизни: о людях, характерах, правилах и законах. Варлам Шаламов представил целую галерею характеров «героев» преступного мира.

Серия:
 
Тайга золотая

««Малая зона» – это пересылка. «Большая зона» – лагерь горного управления – бесконечные приземистые бараки, арестантские улицы, тройная ограда из колючей проволоки, караульные вышки по-зимнему, похожие на скворечни…»

Серия:
 
Тачка I

«Золотой сезон короток. Золота много – но как его взять. Золотая лихорадка Клондайка, заморского соседа Чукотки, могла бы поднять к жизни безжизненных – и в очень короткий срок. Но нельзя ли обуздать эту золотую лихорадку, сделать пульс старателя, добытчика золота, не лихорадочным, а, наоборот, замедленным, даже бьющимся чуть-чуть, чтобы только теплилась жизнь в умирающих людях...»

Серия:
 
Тачка II

«ОСО – это особое совещание при министре, наркоме ОГПУ, чьей подписью без суда были отправлены миллионы людей, чтобы найти свою смерть на Дальнем Севере. В каждое личное дело, картонную папочку, тоненькую, новенькую, было вложено два документа – выписка из постановления ОСО и спецуказания – о том, что заключенного имярек должно использовать только на тяжелых физических работах и имярек должен быть лишен возможности пользоваться почтово-телеграфной связью – без права переписки…»

Серия:
 
Термометр Гришки Логуна

«Усталость была такая, что мы сели прямо на снег у дороги, прежде чем идти домой.

Вместо вчерашних сорока градусов было всего лишь двадцать пять, и день казался летним…»

Серия:
 
Тифозный карантин

«Человек в белом халате протянул руку, и Андреев вложил в растопыренные, розовые, вымытые пальцы с остриженными ногтями свою соленую, ломкую гимнастерку. Человек отмахнулся, затряс ладонью…»

Серия:
 
Тишина

«Мы все, вся бригада, с удивлением, недоверием, осторожностью и боязнью рассаживались за столы в лагерной столовой – грязные, липкие столы, за которыми мы обедали всю нашу здешнюю жизнь. Отчего бы столам быть липкими – ведь не суп же здесь проливали, «мимо рта ложку никто не проносил» и не пронес бы, но ложек ведь не было, а пролитый суп был бы собран пальцем в рот и просто долизан…»

Серия:
 
Тропа

«В тайге у меня была тропа чудесная. Сам я ее проложил летом, когда запасал дрова на зиму. Сушняка вокруг избы было много – конусообразные лиственницы, серые, как из папье-маше, были натыканы в болоте, будто колья….»

Серия:
 
Тюремная пайка

В авторский сборник «Очерки преступного мира» вошли рассказы о реальной колымской жизни: о людях, характерах, правилах и законах. Варлам Шаламов представил целую галерею характеров «героев» преступного мира.

Серия:
 
У стремени

«Человек был стар, длиннорук, силен. В молодости он пережил травму душевную, был осужден как вредитель на десять лет и был привезен на Северный Урал на строительство Вишерского бумажного комбината. Здесь оказалось, что страна нуждается в его инженерных знаниях, – его послали не землю копать, а руководить строительством…»

Серия:
 
Утка

«Горный ручей был уже схвачен льдом, а на перекатах ручья уже вовсе не было. Ручей вымерзал с перекатов, и через месяц от летней, грозной, гремящей воды не оставалось ничего, даже лед был вытоптан, измельчен, раздавлен копытами, шинами, валенками…»

Серия:
 
Цикута

«Условились так: если будет отправка в спецлаг «Берлаг» – все трое покончат с собой, в номерной этот мир не поедут.

Обычная лагерная ошибка. Каждый лагерник держится за пережитый день, думает, что где-то вне его мира есть места и похуже, чем то, где он переночевал ночь...»

Серия:
 
Четвертая Вологда

Русского поэта и писателя, узника сталинских лагерей Варлама Тихоновича Шаламова критики называют «Достоевским XX века». Его литература – страшное свидетельство советской истории. Исповедальная проза Шаламова трагедийна по своей природе, поэзия проникнута библейскими мотивами.

Серия:
 
Шахматы доктора Кузьменко

«Доктор Кузьменко высыпал шахматы на стол.

– Прелесть какая, – сказал я, расставляя фигурки на фанерной доске. Это были шахматы тончайшей, ювелирной работы. Игра на тему «Смутное время в России». Польские жолнеры и казаки окружали высокую фигуру первого самозванца – короля белых...»

Серия:
 
Шоковая терапия

«Еще в то благодатное время, когда Мерзляков работал конюхом и в самодельной крупорушке – большой консервной банке с пробитым дном на манер сита – можно было приготовить из овса, полученного для лошадей, крупу для людей, варить кашу и этим горьким горячим месивом заглушать, утишать голод, еще тогда он думал над одним простым вопросом…»

Серия:
 
Эсперанто

Рассказ Варлама Шаламова «Эсперанто» входит в сборник колымских рассказов «Левый берег».

Серия:
 
Эхо в горах

«В учетном отделе никак не могли подобрать старшего делопроизводителя. Впоследствии, когда дело разрослось, эта должность вместила целый самостоятельный отдел – «группу освобождения». Старший делопроизводитель выдавал документы об освобождении заключенных и был фигурой важной в мире, где вся жизнь нацелена на ту минуту, когда арестант получает документ, дающий ему право не быть арестантом…»

Серия:
 
Ягоды

«Фадеев сказал:

– Подожди-ка, я с ним сам поговорю, – подошел ко мне и поставил приклад винтовки около моей головы…»

Серия:
 

Схожие по жанру новинки месяца

  •  Бесконечный плей-лист Ника и Норы
     Левитан Дэвид, Кон Рэйчел
     Проза, Современная проза, Любовные романы, Современные любовные романы, О любви

    Ника только что бросила девушка. Забыть бывшую возлюбленную оказалось не так легко, поэтому Ник пытается вернуть ее. Он пишет для Триc песни, но той никогда особо не нравилась его рок-музыка.

    Однажды после концерта в клубе Ник случайно сталкивается с Триc и ее новым парнем. Почувствовав себя уязвленным, Ник бросается к первой встречной с просьбой притвориться его девушкой на пять минут. Этой девушкой оказывается Нора, которая пришла в клуб, чтобы найти свою подругу и отвезти домой.

    Ник и Нора даже не догадывались, что с этого неожиданного знакомства начнется череда невероятных встреч и приключений.

  •  Сталин. После войны. Книга 1. 1945–1948
     Стариков Николай Викторович
     Наука, Образование, История, Документальная литература, Биографии и Мемуары, Публицистика

    Сталин, без сомнения, стоит в ряду величайших исторических фигур. Однако, несмотря на непреходящий интерес исследователей, в биографии его остались периоды, мало известные читателю. Прежде всего – послевоенный. По масштабу задач он вполне сравним с индустриализацией и едва ли менее драматичен. А по масштабу политических решений – превосходит все предшествующие, так как отныне СССР являлся сверхдержавой и за действиями Сталина следил весь мир. Его поражали сталинское «экономическое чудо» и сталинская денежная реформа, сталинские высотки и Сталинская премия.

    Не менее загадочными выглядели его политические шаги. Почему Сталин вывел войска из Ирана и не высадился в Японии? Как он действовал в ходе берлинского кризиса? Из-за чего поссорился с Тито и зачем «подарил» Польше Рокоссовского? Каковы настоящие причины «дела авиаторов» и как родились современная авиация и ракетостроение? Как вождь общался с деятелями культуры и почему его обожал Борис Пастернак?

    Об этом и многом другом – в книге историка-публициста, общественного деятеля Николая Старикова.

  •  Сталин. После войны. Книга 1. 1945–1948
     Стариков Николай Викторович
     Наука, Образование, История, Документальная литература, Биографии и Мемуары, Публицистика

    Сталин, без сомнения, стоит в ряду величайших исторических фигур. Однако, несмотря на непреходящий интерес исследователей, в биографии его остались периоды, мало известные читателю. Прежде всего – послевоенный. По масштабу задач он вполне сравним с индустриализацией и едва ли менее драматичен. А по масштабу политических решений – превосходит все предшествующие, так как отныне СССР являлся сверхдержавой и за действиями Сталина следил весь мир. Его поражали сталинское «экономическое чудо» и сталинская денежная реформа, сталинские высотки и Сталинская премия.

    Не менее загадочными выглядели его политические шаги. Почему Сталин вывел войска из Ирана и не высадился в Японии? Как он действовал в ходе берлинского кризиса? Из-за чего поссорился с Тито и зачем «подарил» Польше Рокоссовского? Каковы настоящие причины «дела авиаторов» и как родились современная авиация и ракетостроение? Как вождь общался с деятелями культуры и почему его обожал Борис Пастернак?

    Об этом и многом другом – в книге историка-публициста, общественного деятеля Николая Старикова.

  •  Грязь кладбищенская
     О Кайнь Мартин
     Проза, Проза, Современная проза

    Все персонажи романа “Грязь кладбищенская” мертвы, но упокоены ли? Загробное бытие нисколько не убавило в них горячего интереса к новостям, свежим сплетням и слухам из мира живых. Лежа под землей, они злословят, подличают, врут, заискивают и сводят счеты едва ли не более увлеченно, чем когда-то на земле. Однако поделать уже ничего не могут – им остается только разговаривать, и потому весь роман написан целиком как полилог. Книга-театр, “Грязь кладбищенская” классика ирландской литературы Мартина О Кайня – подлинный образец безжалостного комизма, музей человеческих типажей и одновременно проникновенное размышление о скоротечности и нелепости человеческой суеты.

  •  Белая гвардия (Иллюстрированное издание)
     Булгаков Михаил
     Проза, Классическая проза, Русская классическая проза, Приключения, Исторические приключения, Приключения,

    «Белая гвардия» – первый роман выдающегося русского писателя и драматурга Михаила Булгакова. События романа происходят во время Гражданской войны в Украине в конце 1918 года. Булгаков рассказывает о семье русских интеллигентов и их друзьях, которые переживают социальный катаклизм гражданской войны. Роман во многом автобиографичен, почти у всех персонажей есть прототипы – родственники, друзья и знакомые семьи Булгаковых. Декорациями романа стали улицы Киева и дом, в котором жила семья Булгаковых в 1918 году. Другими известными произведениями писателя являются «Мастер и Маргарита», «Собачье сердце», «Театральный роман», «Записки на манжетах», «Роковые яйца», «Записки юного врача», «Дьяволиада», «Бег», «Иван Васильевич».

  •  Воспоминания без цензуры
     Рокоссовский Константин Константинович
     Документальная литература, Биографии и Мемуары

    Воспоминания К.К. Рокоссовского рассказывают нам об удивительной судьбе Маршала Советского Союза и Польши. В центре повествования – Великая Отечественная война. На страницах книги автор последовательно восстанавливает обстоятельства важнейших и кровопролитнейших сражений войны, рассказывает историю своей жизни, дав ей название «Солдатский долг».

    Воспоминания маршала К.К. Рокоссовского публикуются вместе с восстановленными купюрами из авторской рукописи, изъятыми советской цензурой, а также дополнены письмами и фотографиями из семейного архива и комментариями К.В. Рокоссовского, внука, и А.К. Рокоссовской, правнучки прославленного Маршала Победы.

 Жанры книг


 Новые обзоры