Предисловие

Прежде чем отправить эту маленькую книжку в мир, нужно сказать несколько слов.

Это пятое в серии наших пособий, призванных удовлетворить запросы публики, требующей простого изложения теософических учений. Некоторые сетовали, что наша литература одновременно слишком трудна, слишком технична и слишком дорога для обычного читателя, и данной серией мы надеемся восполнить этот существенный недостаток. Теософия — не только для учёных, она для всех. Возможно, что среди тех, кто получит из этих книг первый проблеск её учений, окажутся немногие, кто последовав за ним, проникнут глубже в её философию, её науку и её религию, со студенческим усердием и рвением неофита взявшись уже за более сложные проблемы.

Но эти руководства не написаны лишь для усердных изучающих, которых не страшат первоначальные трудности; они написаны для людей, занятых повседневными трудами, которые хотят выяснить некоторые из великих истин, чтобы сделать жизнь легче, и легче встретить смерть. Будучи написаны служителями Учителей, старших братьев человечества, они не имеют иной цели, кроме как сослужить службу нашим собратьям.

Анни Безант

ОБЩИЙ ОБЗОР

Человек, по большей части совершенно не сознавая этого, проводит свою жизнь среди огромного и населённого невидимого мира. Во время сна или в трансе, когда настойчивые физические чувства на время отсутствуют, этот невидимый мир в некоторой мере ему открывается, и иногда он возвращается из этих условий с более или менее смутными воспоминаниями об увиденном там или услышанном. Когда, при той перемене, что люди называют смертью, он совсем отбрасывает своё физическое тело, в этот самый невидимый мир он и переходит, и в нём живёт на протяжении долгого, длящегося целые века промежуточного периода между воплощениями в это знакомое нам существование. Но б`ольшую часть этих долгих периодов он проводит в небесном мире, которому посвящено шестое пособие из этой серии, а то, что мы рассмотрим сейчас — это низшая часть этого невидимого мира, то состояние, в которое человек вступает сразу же после смерти, подобное аиду или подземному царству древних греков или христианскому чистилищу, названное средневековыми алхимиками астральным планом.

Цель этого пособия — собрать и упорядочить информацию касательно этой интересной области, рассеянную по теософической литературе, а также немного дополнить её в тех случаях, когда нашему знанию стали доступны новые факты. Следует понимать, что все подобные добавления — лишь результат изысканий нескольких исследователей, и потому не должны никоим образом приниматься за авторитет, и оценивать их нужно так, как они того стоят.

С другой стороны, были приняты все предосторожности, что в наших силах, чтобы обеспечить точность; ни один факт, новый или старый, не допускался в это пособие, если не подтверждался свидетельством по меньшей мере двух тренированных исследователей среди нас самих, а также если с ним не соглашались старшие ученики, чьё знание этих вопросов, естественно, лучше нашего. Потому мы надеемся, что этот отчёт об астральном плане, хотя и не может считаться полным, всё же будет достаточно надёжным в том, чего он касается.[1]

Первое, что следует объяснить, описывая этот астральный план — это его безусловную реальность. Используя это слово, я не говорю с той метафизической точки зрения, с которой всё, кроме Единого Непроявленного считается нереальным, поскольку непостоянно — я пользуюсь этим словом в его простом, повседневном смысле, и имею в виду, что все предметы и обитатели астрального плана точно так же реальны, как наши собственные тела, мебель, дома и монументы — так же реальны, как Черинг-Кросс, если использовать выразительное замечание одного из первых теософических трудов. Как и предметы физического плана, они не могут существовать вечно, но тем не менее, пока они сохраняются, с нашей точки зрения они реальны — это реалии, которыми мы не можем пренебрегать, и которые не можем игнорировать просто потому, что большинство человечества пока не сознаёт их существования, или сознаёт лишь смутно.

Я знаю, как трудно для среднего ума ухватить реальность того, что нельзя увидеть физическими глазами. Нам трудно осознать, насколько наше зрение частично, и понять, что мы всё время живём в огромном мире, из которого видим лишь крохотную часть. И всё же наука с уверенностью говорит, что это так, поскольку описывает нам целые миры крохотных жизней, о существовании которых мы пребываем в полном неведении, если полагаемся лишь на свои чувства. И знание об этих существах вовсе не является маловажным из-за того, что они малы — ведь от знания поведения и условий жизни некоторых из этих микробов зависит наша способность сохранять здоровье, а во многих случаях и саму жизнь.

Но наши чувства ограничены и в другом направлении. Мы не можем видеть сам окружающий нас воздух, и чувства не дают нам никаких свидетельств его существования за исключением тех моментов, когда он в движении и мы можем ощутить его чувством осязания. Тем не менее, это сила, которая может опрокинуть самые большие наши суда и разрушить самые прочные здания. Так что ясно, что вокруг нас существуют мощные силы, которые всё ещё ускользают от наших бедных и частичных чувств, и потому нам следует опасаться впасть в то фатально всеобщее заблуждение, что всё видимое и есть всё, что можно увидеть.

Мы будто заперты в башне, а наши чувства — маленькие окошки, открытые в некоторых направлениях. Во многих же других мы совершенно изолированы, но ясновидение или астральное зрение открывает для нас одно или два дополнительных окна, увеличивая наш обзор и простирая перед нами новый, более широкий мир, который тем не менее является частью старого, хотя раньше мы о нём и не знали.

Нельзя получить ясного представления об учениях религии мудрости, не достигнув какого-то интеллектуального понимания того факта, что в нашей солнечной системе существуют совершенно определённые планы, у каждого из которых своя собственная материя разных степеней плотности. Некоторые из этих планов могут посещаться и наблюдаться людьми, подготовившими себя для этой работы, в точности как можно посещать и видеть другие страны, а сравнивая наблюдения постоянно работающих на этих планах, можно получить свидетельства о их существовании и природе по меньшей мере столь же удовлетворительные, как большинство из нас имеет о существовании Гренландии или Шпицбергена. Более того, как человек, располагающий на то средствами, может решиться лично отправиться в эти места, так и всякий человек, который возьмёт на себя труд подготовить себя путём ведения жизни, которая для этого необходима, со временем сможет отправиться на эти высшие планы и увидеть их сам.

Имена, которые обычно даются этим планам, если перечислять их в порядке убывания материальности, от плотных к более тонким — это физический, астральный, ментальный, буддхический и нирванический. Выше этого есть ещё два, но они настолько выше нашей нынешней способности мышления и восприятия, что мы сейчас их не рассматриваем. Следует понимать, что материя каждого из этих планов отличается от материи нижестоящего плана подобным же образом, как пар — от твёрдой материи, только в ещё большей степени. Фактически, состояния материи, называемые нами твёрдым, жидким и газообразным — просто три низших подразделения материи, принадлежащей к одному этому физическому плану.

Астральная область, которую я пытаюсь здесь описать — это второй из этих великих планов Природы — следующий над знакомым всем нам физическим миром (или же внутри него). Часто его называют царством иллюзий — не потому что сам он хоть насколько-нибудь более иллюзорен, чем мир физический, а по причине крайней недостоверности впечатлений, которые выносит из него нетренированный наблюдатель.

Почему же это так? Мы считаем тому причиной в основном две примечательные характеристики астрального мира. Первая состоит в том, что многие из его обитателей обладают чудесной способностью менять свои формы с поразительной быстротой и ради развлечения наводить на того, на кого захотят, практически неограниченное наваждение. Вторая — в том, что зрение этого плана — способность отличная от физического зрения, и она намного шире. Всякий предмет можно видеть как бы со всех сторон сразу, и внутренность объёмной фигуры открыта зрению так же, как и внешность. Потому очевидно, что неопытному посетителю этого нового мира окажется достаточно трудно понять, что же он на самом деле видит, и ещё труднее — перевести своё видение на негодный для этого язык обыденной речи.