Каждый год Персефона покидает Деметру и с Олимпа возвращается к Аиду. Христиане сказали бы: несет свой крест. Деметра опять надевает траурные одежды и спешит в Элевсин к своим детям — посвящать их помазанием безумной смертной тоски. Неразлучная со своей дочерью, в духе пребывает она вместе с нею даже в «геенне огненной»…

Никаких «крестов», кеносисов, смирения и прочих инквизиторских аксессуаров. Единственный достойный этих божественных существ мотив — превосходящая любовь, превосходящее страстноoе.

Чтобы постичь эти состояния, необходимо в них войти и принести обеты. Посвященные знают об этом, готовясь к элевсинским мистериям до часа наступления их. Тайна помазания — единственно в этом: через обет отречения от низших страстей, от плотских похотей и мизерабельных привязанностей, через рассеяние внутренних химер войти в высокие сферы пребожественной любви и стать подобно Деметре и Персефоне, Ириде и Гермесу вестниками высшей любви.


Как помогает Мария-Деметра понять Пресвятую Богородицу! Прекрасно паломничать по местам Ее явлений в Харольдсбахе, Грушево, в Африке и Аргентине. Но насколько выше этих паломничеств иные — мистические и метаисторические!

Сколь усладительно паломничество в морскую державу Атлантиды, где можно увидеть сияние Божества Пречистой Девы в неизреченных ликах! Достаточно взглянуть только на античные изображения Деметры. От мудрой девы веет юной чистотой, жертвенной готовностью служить и той незакатной красотою Вечнующего Девства, какой любуются олимпийские боги и их блеклые отражения — смертные на земле. Теми вечнодевственными семенами, коими Деметра, богиня плодородия, щедро рассыпает дары людям и вознаграждает труды земледельцев, богатыми урожаями наполняя их амбары. Той красотой девства, какой цветут и благоухают яблоневые сады и при полуденных лучах солнца зеленеют виноградники, пробуждается природа и все живое. Они славят сладчайшее божество Вечного Девства, дарующего жизнь смертным и уже бессмертным, вечным.

Морская держава, ад — только немногие проявления, жалкие крохи триотической короны превосходств: Любви, Страстноoго и Премудрости. «Столп» династии богов, Колодец Дев, солнечный Олимп, царство Плутона, Прозерпина во главе элевсинской мистерии, украшающая статую Деметры с колосящимися зернами в руках, — гимн Вечнующему Девству, вечной жизни, вечной правде.


Боже, кто достоин в томительной ночи, чей стон может быть услышан только чутким слухом? Прозерпина, царица преисподней, спешит. Ад для нее не только подземная сфера. Божественная Персефона, дочь премудрой Деметры, не ограничена царством Аида. И золотой трон, на котором она восседает с мужем своим, и золотая колесница с впряженными в нее черными конями — только внешние атрибуты, символы таинственных начертаний. Прозерпина в действительности никуда не удаляется, равно как и Деметра. Она пребывает в сфере, которая «есть и есть и есть», равно как Всевышний «Есмь-и-есмь-и-есмь».

Ад и рай, и просветленный Олимп, и способность видеть насквозь, проходя взором сквозь пещеры, огненные печи, огненные свадьбы, таинственные закалки и помазания, происходят в земных (или околоземных) сферах. Царство мрачного Тартара — среди обычных смертных и их яичных скорлуп, среди их нескончаемых стонов. И сколь же высока теогамия греков и римлян, если беспредельная милость Таинственного Божества может затем только послать душу на дно Тартара, чтобы помазать ее к вышней любви, открыть ей золотые врата и вернуть на вожделенный Олимп — сокровище Всевышнего, царство вечного света, созерцания и радости!

Братья Диоскуры Кастор и Полидевк, или Братская любовь между мужами славы

10.08.2005 Измир

Твой отец — Всевышний, — говорил Кастор Полидевку. — А я обычный Тиндарид, смертный. Ты из рода обоженных. Я всего лишь твой молочный брат. Я не смею смотреть в твои глаза, сын Вышнего.

— Господь дал нам общую мать, возлюбленный Кастор, чтобы призвать тебя к обожению. И сочетал нас вечными братскими узами.


Кастор, получается, “загнал” Полидевка в ад, а Полидевк вознес Кастора на Олимп… Но в том-то и дело, что Гадес (Аид) греков — не ад в привычном понимании. Ад действительно существует. Но создан он Всевышним не для грешников. Ад — место гонителей вестников Божиих в их земные дни. Ад для сынов дьявола. «Идите в огонь геенский, проклятые, сыны дьявола, в огонь уготованный для него и сынов его». Для сынов Божиих и сынов Адама согласно видению Самого Спасителя преисподняя не предназначена.

Гадес или Аид у греков хотя и был страной мрачной печали и безысходной скорби, но из него открывалась солнечная перспектива.


60 лет уже поет одну эту песню: «Поспеши». Что успеть? Убогий век. Репортажи закончились. Книги написаны. Что еще?

…В этот убогий век рождается Роза серафитов.

В Измире оказаться — что в совке 70-х годов. Обывательский родовой туроoк. Пузатенько-похотливые купальщики, отдыхальщики. Культразвлечения, диско. Нескончаемые тела, умножающиеся как паюсная икра морская. Беспросветная басурманщина. Суховеи в пустыне.

Успеть бы, успеть бы…

О, братская любовь какой нет на земле и в помине! Намек у нее у евреев (отношения сына царя Саула Ионафана и Давида). В Новом Завете о ней ни слова. Нет ее ни в Священном Писании, ни в предании. Разве что верный никомидийский лев, до последнего дыхания благодарный своему монаху, вынувшему из его лапы от занозу.

Это не презренная монахами «филиа» (братская любовь типа «товарищества», содружества солдат) и не агапэ (небесная, заоблачная). Именно братская любовь — между мужами славы. Немыслимая и невозможная, непредставимая вообще в настоящем порядке. Но ей одной только и стоит предаться. Она единственная в еще неисчерпанном божественном потенциале.


Священные римляне воздвигали храмы в честь братьев Диоскуров и поклонялись им. Юпитер в награду за эту братскую любовь назвал их Утренней и Вечерней звездой, созвездием Близнецов.

Кастор — сын прекрасной царственной Леды и царя Спарты Тиндарея. Полидевк — сын Всевышнего и прекрасной Леды.

О девственном совершенстве Леды в Спарте ходят легенды. Леда воистину прекрасна — но не внешней красотой, а духовной. Олимпийские божества в восторге от нее. Что делает она в этом мире? Не запятнанная первородным грехом, неуязвимая дьяволом, чистейшая умом, невинная сердцем — как затесалась она среди смертных?

Как она сострадательна и глубока! Какой таинственный и неописуемый брак у нее с царем Спарты Тиндареем. Вроде бы двоих детей родила ему (дочь Клитемнестру и сына Кастора), а отношения их неземные. Одно присутствие прекрасной Леды облагораживает без того благородного царя Спарты.

Днями и ночами прекрасная Леда предается молитве, совершает освятительные обряды, омывается в спартанских купелях. Ее характер загадочен даже для греков. Многие именуют ее богиней, своим кумиром и готовы трижды отдать жизнь за великолепную царицу, чье чело озарено сиятельной славой Всевышнего. Поэты слагают гимны в ее честь. А Леда остается «не от мира сего» — ангельски чистым ребенком, порхающей бабочкой.

Она более чем легенда. Она живое устремление человека к высотам Божества. Доказательство победы неотмирских печатей в обывательском аду, именуемом «все для тела».

Плотское в Леде составляет как бы видимость. Плоть ее «подобна тени». Зато прекрасная душа наполняет и населяет пространство. Окружающие любуются не столько внешней красотой, сколько светоликим Божеством, слепившим ее по совершенным канонам…

Такова мать двух героев, сподобившаяся дважды непорочно зачать. Достигнув совершенной теотической ступени в богосупружеских объятиях, прекрасная Леда от Всевышнего рождает двух героя Полидевка (совершенная сумма добродетелей вечного девства) и прекрасную Елену (позднее похищенную Тесеем и возвращенную ее бессмертным братом).

Но прежде этих поистине богородичных зачатий — ее непорочный брак со спартанским царем. Неописуемо, немыслимо! У Богоматери нет земных детей. Такое возможно только в иной, не в иудейской или христианской, а в несравненно более высокой цивилизации — атлантической. Люди в ней стояли на несколько ступеней ближе к Божеству, и богосупружество было не сказать чтобы правилом, но вожделенной целью. А непорочное зачатие от Бога свыше — частым явлением, рассматриваемым как схождение с неба богов, слияние их с человеком через изменение его составов, кровей, частиц, напылений, программ.