Емец Дмитрий Александрович
Через пять мгновений я уничтожу этот мир

Дмитрий Емец

Через пять мгновений я уничтожу этот мир...

Письмо в кармане прикрывает дыру в груди.

Через пять мгновений я уничтожу этот мир. А пока надо решить, что я захвачу с собой.

Звуки? Пять-шесть звуков взять надо, на память. Звук лопнувшей елочной игрушки, шуршание кофе, когда ссыпаешь его прямо из банки, знакомые шаги на лестнице, звук закипевшего чайника. И что-нибудь из детства, скажем, веселый бестолковый стук синиц, когда они прыгают по кормушке и задевают крыльями стекло. И, пожалуй, напоследок мелодию музыкальной шкатулки... Даже не саму мелодию: ее забыл, а сухое предвещающее потрескивание ключа...

Со звуками хватит. Многое предстоит еще взять. Я ссыпаю звуки в коробку, они раскатываются горохом, ползут по углам... Не шуршать!

Через четыре мгновения я...

Ощущения? Червовый валет горчичника на груди, и потом то наслаждение с которым трешь, скоблишь ногтями зудящее место. С мороза в тепло - одуряющее счастье оттаивания. И короткий, с замиранием подвисания провал в повторный сон - когда зуд будильника уже мертв, убит твоей рукой, а ты понимаешь, что можно спать дальше - выходной...

Запахи... запахи я возьму все. Особенно хвои, сухой ромашки, ванили, березового распаренного веника... Запах новых книжных страниц, когда, торопливо распахивая книгу, вжимаешься в переплет детским носом. И запах маминой шубы, когда она приходила с мороза.

Через три мгновения...

Теперь надо разобраться с красками. Спокойно, спокойно, без паники, время еще есть... Берем с собой красный, синий, зеленый, черный... Только чистый цвет... Никакого серого, коричневого, никаких полутонов. Разве что... на молодых листьях пляшет порой, когда они только-только еще пробились... И плывущее пятно мандарина... Другие цвета не возьму - пусть гибнут, гниют с этим миром...

Краски я сложу в... Нет, носки, наверное, снимут. Краски я лучше проглочу.

Через два...

Табурет, мерзавец, ты меня переживешь, а раз так, то кончай дрожать! Сколько не успел еще взять... Лица... голоса... хлебные корки... не корки даже, а тонкую гарь на корках, которую снимаешь одними передними зубами...

Но пора... Через одно мгновение... Зажмуриться и шагнуть, пока не стало страшно.

Табурет падает... Я тоже падаю и стою рядом с ним на полу...

Опять нитка оборвалась? Или это уже другой мир, тот, что я взял с собой?