К тому же с какой стати ему целовать незнакомку?

Более того, почему он тратит время, думая о ней?

Халил выключил воду, повязал полотенце вокруг бедер и вышел в комнату. И от неожиданно отшатнулся назад, так как не сразу заметил старика, который ждал его в гостиной.

— Черт, — буркнул Халил. — Хасан! Что ты здесь делаешь?

— Жду вас, мой господин.

— Это смешно! Сколько раз мне повторять, что я не хочу, чтобы ты ждал меня? Иди спать, Я сам справлюсь.

— Это нехорошо, принц Халил. Я ваш слуга. И должен во всем вам помогать.

— Я уже взрослый человек. Мне не нужна помощь. Тем более в переодевании.

— Вы — принц, ваше высочество. Я был дан вам в услужение в день вашего рождения. По традиции…

— Сейчас уже слишком поздно для традиций, — сказал Халил, положил руку на плечо старика и проводил его к двери. — Спасибо, но я все сделаю сам. Иди спать!

Старик поклонился так низко, что Халил испугался, что тот уже никогда не разогнется. Но Хасан легко выпрямился и вышел из комнаты.

Халил закрыл за ним дверь, думая над тем, смогут ли его люди когда-нибудь войти в двадцать первый век, забыв о многочисленных традициях и предписаниях. В детстве он, как полагается, следовал всем наставлениям. Но, прожив десять лет на Западе, понял, что многие из местных обычаев совершенно бесполезны и никому не нужны. А некоторые вообще следовало бы давно отменить в силу их глупости или жестокости.

Халил сбросил полотенце и начал одеваться.

Во-первых, ему не правился статус слуг. Слепое, унижающее человеческое достоинство повиновение султану и его приказам. Все это давно пора на свалку!

Или, скажем, взять отца этой женщины…

Халил лег на кровать и уставился в потолок.

Что-то однако было не так с историей, которую ему рассказали на пляже. И почему он не догадался спросить, за кого она выходит замуж? И почему у нее так мало слуг?

Концы с концами не сходились. Свадьба между богачами всегда считалась чрезвычайно важным событием. На нее съезжались вес родственники, даже с самых дальних мест. А невесту обычно носили на руках…

И почему его отец не пригласил этих людей на ужин?

Халил поднялся и выглянул в окно.

Пляж был пуст. Не осталось ни одного намека на то, что еще недавно там находилась женщина, которую он держал в руках, вдыхая аромат ее кожи.

На его глазах произошло нечто странное. В этой стране, полной всевозможных загадок, даже он не всегда мог разгадать все тайны.

Халил снова лег на постель.

Эта история дала четко понять лишь одно: ему нужна женщина.

Свой последний роман он прервал два месяца назад. Наверняка в этом и заключалась истинная причина его неестественно бурной реакции на полуголую женщину на пляже. Перед самым отъездом он нашел себе новую пассию, но их первое свидание пришлось отложить.

Ничего, его сексуальный голод будет кому обуздать, как только он вернется в Нью-Йорк. Горячая любовница встретит его в сексуальном белье и устроит в их спальне настоящий пожар.

Какой нормальный мужчина предпочтет такой перспективе женщину, завернутую в кусок материи, и вдобавок чужую невесту?

И все же, когда Халил закрыл глаза, ему снова представилась незнакомка с пляжа.

Пока он засыпал, в его голове, настойчиво вертелась одна мысль: поскорее узнать от отца, зачем тот его вызвал, а затем вернуться в Америку, чтобы не натворить тут каких-нибудь дел.


Султан сообщил сыну, что ждет его на завтрак в саду.

Он был уже там, когда пришел Халил. Мужчины обнялись.

— Доброе утро, сын.

— Доброе утро, отец.

— Ты хорошо спал?

— Очень хорошо, спасибо.

— Присаживайся. Поешь со мной! Ты, должно быть, голоден. Вчера ты не съел ни крошки.

Халил взглянул на отца. Выражение его лица было невозмутимым, однако Халил догадался, что он имеет в виду. То, что сын не остался до конца ужина и позволил себе бросить гостей.

— Тебе не понравилось угощение?

— Еда была превосходной, отец. Просто я устал после перелета. И решил пораньше лечь спать.

Таким образом он хотел намекнуть на то, что проделал долгий путь идо сих пор еще не узнал для чего. Отец и сын улыбнулись друг другу.

— И как прошел перелет?

— Хорошо. На небе не было ни облачка.

— А как твой новый самолет, Халил?

— В порядке, — ответил он как можно более спокойно.

— Все будет в порядке, когда я скажу, зачем вызвал тебя сюда, — с улыбкой добавил султан.

— Это точно, — не мог не согласиться Халил.

— Давай прогуляемся, — неожиданно предложил султан и встал. — Я покажу тебе, какие прекрасные розы распустились у нас в саду.

В чем дело? Неужели отец боялся, что их разговор подслушают слуги, которые наливали в это время кофе? Ничего не ответив, Халил встал и пошел вслед за отцом.

Когда они укрылись в глубине сада, среди апельсиновых деревьев, султан присел на скамью и после небольшой паузы произнес:

— Ты был не рад, что я вызвал тебя.

— У меня как раз проходили очень важные переговоры.

Его отец кивнул.

— И все же ты приехал.

— Ты мой отец и повелитель нашего народа. Я не мог не приехать.

Старик снова кивнул головой.

— И ты мой наследник, Халил. С самого раннего возраста тебе было известно, что нужно каждым своим поступком действовать во благо родной страны.

Что происходит? Халил скрестил руки на груди.

— Да, отец.

— Прошлой ночью на пляже ты встретил женщину, — неожиданно сказал султан.

Неужели Халил здесь ничего не мог сделать, не оставшись незамеченным? Ему всегда это не нравилось. Каждый его шаг докладывался отцу.

— И?

— Ее зовут Лейла.

Лейла. Нежное, женственное имя. Оно прекрасно подходило ей.

— Ты меня слушаешь, сын?

Халил посмотрел на отца.

— Прости, я… так что с ней?

— Она скоро выйдет замуж.

— Да, слуги мне вчера сказали, что у нее есть жених.

— Этот союз очень важен. Ее отец — шейх Омар аль-Асад.

— Ты уверен? Слуги сказали…

— Я уверен, Халил. А жених — шейх Бутрус аль-Али.

— Тот самый изменник? — не поверил своим ушам Халил.

— После этого брака он перестанет быть таковым. Бутрус поклянется мне в верности. И так же поступит Омар, который и придумал идею этого союза. Наша вражда пройдет, и люди севера снова будут жить с нами в мире.

Халил кивнул. Брак будет заключен во имя спокойствия государства. Еще одна старая традиция. Многие европейцы иронически и неодобрительно хмыкнули бы, услышав подобное заявление, но Халил точно знал, что и в Америке и в Европе совершались такие браки. Люди часто женятся не по любви, а по каким-то другим соображениям, часто корыстным.

Неужели эта женщина станет женой Бутруса? В сознании Халила возник образ этого неприятного человека: толстый, с длинными грязными волосами, с неухоженными ногтями и зловонным дыханием.

И Лейле придется взять в мужья эту свинью?

— Халил!

— Да, отец.

— Ты слушаешь меня?

— Я вспоминал, как выглядит жених. И мои воспоминания трудно назвать приятными. Эта женщина, Лейла, знает о его недостатках?

— А ей это разве нужно? — спросил в свою очередь султан.

Отрицательный ответ более чем очевиден. Женщину не должна волновать внешность мужчины, если брак с ним выгоден для всех.

— Как ты сказал, я встретил ее прошлой ночью. Она молода и привлекательна.

— Я бы сказал, что она не просто привлекательна, а очень красива.

— Ты ее тоже видел?

— Конечно. Я встретился с ней и ее людьми вчера. Встреча была короткой. Я лишь хотел проверить, что ее отец не обманул меня. В браке замешаны деньги. Очень большие деньги. Бутрус сказал, что невеста должна отвечать всем канонам красоты. К счастью, так оно и есть.

— Почему у нее так мало слуг? И почему она не живет как полноценный гость во дворце?

— Я слежу за тем, чтобы никто как можно дольше не узнал о предстоящей свадьбе. Ты ведь понимаешь, что наверняка сыщутся люди, которые захотят помешать этому союзу.

Безусловно. И таких недоброжелателей найдется немало. Враги Бутруса. Враги Омара. Даже враги его отца.

А что же Лейла? Как она сама относится к предстоящей свадьбе? И не в этом ли кроется причина ее вчерашнего поступка? Может, она пыталась убить себя, лишь бы не выходить замуж за этого человека?

— А женщина? — осторожно спросил он. — Ты не ответил на мой вопрос. Она знает что-нибудь о своем женихе?

Султан пожал плечами.

— Она точно знает, что он богат. Об остальном я не имею ни малейшего понятия. И как мы оба знаем, это не имеет ровным счетом никакого значения. За кого она выходит замуж, решает Омар.

— Да, но…

— Никаких «но», — резко перебил Халила отец. — Здесь тебе не Запад, сын. Ее воспитывали уважать решения отца и подчиняться им беспрекословно. Кстати, так же, как и тебя, — добавил он.

— Почему ты не говоришь мне, зачем вызвал меня домой, отец?