— У меня есть для тебя задание.

— Какое? — насторожился Халил.

— Ты спросил меня, почему эта женщина путешествует с таким маленьким количеством слуг. И я сказал, что это сделано для ее же безопасности.

— Ты имеешь в виду безопасность брачного союза…

— В данном случае это одно и то же, — отмахнулся султан.

Для государства — возможно, да, но не для женщины, которую хотят отдать замуж за это страшилище. За мужчину, который своими грязными лапами будет хватать ее грудь, и чьи жирные губы будут целовать…

Халил поднялся на ноги. Это его не касается. Отец совершенно прав. Главное — интересы государства.

— И?

Султан вздохнул и тоже поднялся.

— Боюсь, что эта свадьба уже давно не секрет. Повсюду ходят слухи. Может случиться все, что угодно, но мы должны предотвратить возможные эксцессы. Женщину необходимо доставить Бутрусу.

— Ты боишься похищения?

— Или еще хуже.

В воображении Халила пронеслось множество разнообразных сцен. В одной из них Лейла молила его пощадить ее честь и жизнь.

Нет, умолять она никого не будет, а вот бороться, бороться до последнего вздоха, — да. Как вчера боролась с ним на пляже.

— Конечно, ты понимаешь, что ничего подобного произойти не должно.

— Ты вызвал меня, чтобы посоветоваться? — спросил Халил. — Уверен, твои министры сделали это за меня.

— Думаешь?

— Уверен. Тем более что здесь особо нечего советовать. Увеличь число охраны до пятидесяти человек. Вооружи до зубов, чтобы никто не смог их остановить. Дай лучших лошадей. Что? Почему ты качаешь головой?

— Никаких лошадей, — нетерпеливо ответил султан. — Никаких восточных традиций. Зачем они нам?

Халил хмыкнул.

— Потому что предстоящая свадьба — восточный нонсенс, и мы оба это знаем.

— Есть намного более надежный способ доставить женщину в сохранности.

— Какой?

Султан положил руку на плечо сына.

— Ты принц, шейх и защитник своего народа.

Халилу совсем не понравилось такое начало.

— Отец…

— Ты должен доставить женщину ее жениху.

Халил отпрянул назад.

— Нет.

— Твой самолет отвезет вас в Кашмир. Там вас встретит Бутрус.

— Ты слышал, что я сказал? Я не…

— Конечно, с вами будет охрана, — улыбнулся султан, явно наслаждаясь собственным планом. — Не то чтобы она тебе понадобится. Зато Бутрус будет впечатлен. Твое присутствие станет лучшим подтверждением того, что наша семья благословляет этот союз.

— Нет, даже ничего обсуждать не хочу, — зло ответил Халил. — В Нью-Йорке меня ждут важные переговоры.

— Нет ничего важнее, чем твоя страна. Чем долг перед отечеством.

— Долг? О чем ты говоришь? Доставить невесту уродливому жениху — в этом нет ничего общего с долгом перед отечеством. Продать девушку жирной свинье…

— Тебе оказана огромная часть. И никто никого не продавал.

Халил хмыкнул.

— Скажи это себе, отец, но не мне.

Лицо султана потемнело.

— Ты забываешься, — сказал он очень серьезно.

— Отец, — как можно более спокойно постарался ответить Халил, — Уверен, твои министры полагают, будто это отличный план…

— Это мой план.

— Хорошо, — кивнул Халил, хотя и не поверил ему. — Идея твоя. Но…

— Но, — перебил его отец — она противоречит твоим современным представлениям о жизни.

— Нет. Да. Черт возьми! Можно попытаться по-другому возобновить союз.

Султан сложил руки на груди.

— Назови хотя бы один способ.

Халил провел рукой по волосам, обдумывая варианты.

— Предложи Бутрусу деньги. И Омару. Заплати им за мир.

— Деньги не сравнятся с родственными узами.

— Тогда бриллианты или нефть. У нас неисчерпаемые запасы ресурсов…

— Ты меня слышишь или нет? Никакие богатства не заменят родственные узы. Брак состоится, и ты сопроводишь невесту.

Мужчины замолчали. Халил помнил о своих обязанностях перед страной, но десять лет в Америке полностью изменили его мировоззрение.

Советник султана Джал еще тогда предупреждал своего господина о возможности такой опасности. Но султан не послушал его и отправил сына учиться в США.

Теперь же Халил не знал, к какому миру он принадлежит. Но в одном он был уверен свято: нельзя силой заставлять женщину выходить замуж.

— Женщина знает, чего от нее ждут.

Халил взглянул на отца.

— Вот как? И что, она согласилась на брак? — он не мог поверить своим ушам.

— Да, — ответил султан. — Думаешь, для нее это в тягость, Халил? Уверяю тебя, это не так. Лейла, наоборот, безмерно рада. Но она достаточно умна, чтобы не показывать своих чувств. Только подумай, какие перспективы раскрываются передней. Богатство и власть Бутруса станут ее собственностью.

Вряд ли Бутрус согласится с этим, подумал про себя Халил. Он сделает из Лейлы не жену, а просто рабыню для сексуальных утех.

— Сам поговори с ней, если тебе станет от этого легче.

— Нет, — резко ответил Халил. — У меня нет никакого желания с ней разговаривать…

— Господин…

Халил обернулся. Две женщины, которых он видел вчера на пляже, и огромный мужчина появились на мраморной дорожке. Они опустились перед ним на колени в знак уважения, и показалась женщина, стоявшая за их спинами.

Лейла!

Она прекрасно выглядела в свете луны. Теперь, на ярком солнце, она выглядела и вовсе сногсшибательно.

Золотистые волосы, небесно-голубые глаза, обрамленные черными ресницами, чувственные губы и очень изящные черты лица. И сейчас она была одета в шелковое платье, которое подчеркивало все ее прелести.

— Покажи свое уважение султану и принцу, женщина!

Позади нее стоял Омар аль-Асад, отец Лейлы. Он ударил дочь по плечу, та охнула от неожиданности и упала на колени.

Халил сделал шаг вперед, но султан удержал его. — Я пригласил Омара во дворец, чтобы проинформировать его о нашем плане, Халил. Что касается этого… — он указал на женщину, — так это просто отец воспитывает свою дочь. Ничего страшного.

Омар кивнул.

— Она упрямая, но я научу ее уму-разуму. Да, девочка?

Лейла подняла голову, и ее глаза блеснули. Злостью? Насмешкой?

— Ты оглохла? Отвечай, когда с тобой разговаривают!

— Она тебя слышала, — сухо вмешался Халил. — Тебя все слышали.

— Ваше высочество, — обратился к Халилу Омар. — Для нас огромная честь то, что вы будете сопровождать мою дочь на свадьбу.

— Я еще не согласился.

— Но ваш отец уверил…

Халил медленно подошел к Лейле.

— Посмотри на меня, — мягко сказал он, взял девушку за подбородок и приподнял ее голову. — Ты знаешь, что с тобой собираются сделать?

Девушка молчала.

— Отвечай принцу, — прошипел Омар.

Халил заставил его замолчать одним взглядом. Затем снова посмотрел Лейле в глаза.

— Ты в курсе?

Она кивнула.

— Ты согласилась на это?

— Ей не нужно…

— Мой отец, султан, сказал, что ты согласилась. Это так? — перебил Омара Халил.

Ее губы вздрогнули или ему показалось? Омар придвинулся к ней, и Лейла дернулась. Халил посмотрел на него так, что мужчина побледнел.

— Я разговариваю с твоей дочерью.

— Я всего лишь хотел ей напомнить, чтобы она уважала ваше высочество.

— Отойди, Омар аль-Асад. Я не хочу, чтобы ты стоял возле меня. — Халил присел возле Лейлы. — Ответь мне. Ты согласилась на свадьбу?

Наступила долгая пауза.

— Ничего не бойся, Лейла. Говори правду.

— Да, — тихо ответила она.

И снова Халил услышал акцент. Почему-то он беспокоил его.

Халил поднялся на ноги.

Султан прав. Он лезет не в свое дело. У него есть обязанности перед отцом и страной. Й они заключаются в том, чтобы доставить эту женщину в Кашмир. Все этого хотели: отец, консул, Омар.

И главное — она.

— Я сделаю, как вы меня просите, — объявил Халил.

Мужчины одобрительно кивнули, а Халил не мог отвести взгляда от Лейлы.

Она смотрела на него глазами, полными… чего? Страха, мольбы? Возможно, ей пришлось сказать ему неправду?

Он протянул ей руку, та приняла ее, начала подниматься и споткнулась. Халил подхватил ее, и Лейла успела прошептать ему на ухо:

— Ради бога, неужели ты слепой? Они все лгут. Черт возьми, неужели ты не видишь, что меня силой заставляют выходить замуж?

Халил нахмурился. Уже через секунду Лейла послушно последовала за своим отцом, низко склонив голову.

И только сейчас он осознал, что она говорила не по-арабски.

Это был безупречный английский.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Охранники Лейлы уводили ее прочь. Халил молча смотрел вслед процессии.

Неужели он действительно слышал это?

Нет. Это невозможно. Женщина не могла говорить по-английски. И без всякого намека на акцент. А то, что она сказала, казалось еще более невероятным.

— Халил!

Неужели его отец лжет? Не хотелось бы в это верить. Ложь Омара ничуть не удивляла Халила. Но чтобы его собственный отец… Зачем ему-то обманывать сына?

— Сын! Я говорю с тобой!