- Их поубивал отечественный призрак, - не без ехидства ответил Грегор. - Должно быть, прокатился зайцем в их же звездолете. Вероятно, над ним тяготело проклятие, и...

- Успокойся, - перебил Арнольд. - Призраки тут ни при чем. Раствор пока не закипел?

- Нет.

- Скажешь, когда закипит. Так вот, вернемся к ожившей одежде. Тебе она ни о чем не напоминает? Грегор призадумался.

- Разве что о детстве... - проговорил он. - Да нет, это же курам на смех.

- Ну-ка, выкладывай, - настаивал Арнольд.

- Мальчишкой я избегал оставлять одежду на стуле. В темноте она вечно напоминала мне то чужого человека, то дракона, то еще какую-нибудь пакость. В детстве, наверное, каждый такое испытывал. Но ведь этим не объяснишь...

- Еще как объяснишь! Вспомнил теперь Хвата - Раковую Шейку?

- Нет. А с чего бы я его теперь вспомнил?

- Да с того, что ты же его и выдумал! Помнишь? Нам было лет по восемь-девять - тебе, мне и Джимми Флинну. Мы выдумали самое жуткое чудище, какое только могли представить; чудище было наше персональное, желало слопать только тебя, меня или Джимми и непременно под шоколадным соусом. Однако право на это оно имело исключительно по первым числам каждого месяца, когда мы приносили домой школьные отметки. Избавиться от чудища можно было только одним способом: произнеся волшебное слово.

Тут Грегор действительно вспомнил и удивился, как бесследно все улетучивается из памяти. Сколько ночей напролет не смыкал он глаз в ожидании Хвата! По сравнению с тогдашними ночными страхами плохие отметки казались сущей чепухой.

- Кипит раствор? - спросил Арнольд.

- Да, - послушно бросив взгляд на реторту, сказал Грегор.

- Какого он цвета?

- Зеленовато-синего. Собственно, скорее в синеву, чем...

- Все правильно. Можешь выливать. Нужно будет поставить еще кое-какие опыты, но в общем-то орешек мы раскусили.

- То есть как раскусили? Может, все-таки объяснишь толком?

- Да это же проще простого. Животная жизнь на планете отсутствует. Отсутствуют и привидения - по крайней мере настолько могущественные, что способны перебить отряд вооруженных мужчин. Сама собою напрашивается мысль о галлюцинациях, вот я и стал выяснять, что же могло их вызвать. Оказывается, многое. Помимо земных наркотиков, в "Каталоге инопланетных редкоземельных элементов" перечислено свыше десятка галлюциногенных газов. Есть там и депрессанты, и стимуляторы; едва вдохнешь - сразу вообразишь себя гением, червем или орлом. А этот, судя по твоему описанию, соответствует газу, который в каталоге фигурирует как лонгстед-42. Тяжелый, прозрачный газ без запаха, физиологически безвреден. Стимулирует воображение.

- Значит, по-твоему, я жертва галлюцинаций? Да уверяю тебя...

- Не так все просто, - прервал его Арнольд. - Лонгстед-42 воздействует непосредственно на подсознание. Он растормаживает самые острые подсознательные страхи, оживляет все то, чего ты в детстве панически боялся и что с тех пор в себе подавлял. Одушевляет страхи. Вот это ты и видел.

- А на самом деле там ничего и нет? - переспросил Грегор.

- Никаких физических тел. Но галлюцинации достаточно реальны для того, кто их ощущает.

Грегор потянулся за непочатой бутылкой бренди. Такую новость следовало обмыть.

- Оздоровить Призрак-5 нетрудно, - уверенно продолжал Арнольд. - Без особых хлопот переведем лонгстед-42 в связанное состояние. А там богатство!

Грегор предложил было тост, как вдруг его пронизала холодящая душу мысль:

- Если это всего лишь галлюцинация, то что же случилось с переселенцами?

Арнольд ненадолго умолк.

- Допустим, - сказал он наконец, - у лонгстеда есть тенденция стимулировать мортидо - волю к смерти. Переселенцы скорее всего посходили с ума. Поубивали друг друга.

- И никто не уцелел?

- Конечно, а что тебя удивляет? Последние из выживших покончили с собой или же скончались от увечий. Да ты о том меньше всего тревожься. Я без промедления фрахтую корабль и вылетаю для проведения опытов. Успокойся. Через денек - другой вывезу тебя оттуда.

Грегор дал отбой. На ночь он позволил себе допить бутылку бренди. Разве ему не причитается? Тайна Призрака-5 раскрыта, компаньонов ждет богатство. Скоро и Грегор в состоянии будет нанимать людей, пускай высаживаются на неведомых планетах, а уж он берется инструктировать их по радио.

Назавтра он проснулся поздно, с тяжелой головой. Корабль Арнольда еще не прибыл; Грегор упаковал оборудование и уселся в ожидании. К вечеру корабля все не было. Грегор посидел на пороге, полюбовался закатом, потом вошел в домик и приготовил себе ужин.

На душе все еще было тяжело из-за неразгаданной тайны переселенцев, но Грегор решил попусту не волноваться. Наверняка отыщется убедительное объяснение.

После ужина он прилег на койку и только смежил веки, как услышал деликатное покашливание.

- Привет, - поздоровался Хват - Раковая Шейка. Персональная, глубоко интимная галлюцинация вернулась с гастрономическими намерениями!

- Привет, дружище, - радостно откликнулся Грегор, не испытав даже тени страха или тревоги.

- Яблочками-то подкормился?

- Ох, извини. Упустил из виду.

- Ну, не беда. - Хват старательно скрывал свое разоча рование. - Я прихватил шоколадный соус. - Он взболтнул жестянку.

Грегор расплылся в улыбке.

- Иди гуляй, - сказал он. - Я ведь знаю, ты всего-навсего плод моего воображения. Причинить мне вред ты бессилен.

- Да я и не собираюсь причинять тебе вред, - утешил Хват. - Я тебя просто-напросто съем.

Он приблизился. Грегор сохранял на лице улыбку и не двигался, хотя Хват на этот раз выглядел уж слишком плотоядно. Хват склонился над койкой и для начала куснул Грегора за руку.

Вскочив с койки, Грегор осмотрел якобы укушенную руку На руке остались следы зубов. Из ранки сочилась кровь.. взаправдашняя... его, Грегора, кровь.

Кусал же кто-то колонистов, терзал их, рвал в клочья и по трошил.

Тут же Грегору вспомнился виденный однажды сеанс гипоза. Гипнотизер внушил испытуемому, что прижжет ему рук горящей сигаретой, а прикоснулся кончиком карандаша.

За считанные секунды на руке у испытуемого зловещш багровым пятном вздулся волдырь: испытуемый уверовал будто пострадал от ожога. Если твое подсознание считает тебя мертвым, значит, ты покойник. Если оно страдает от укусов - укусы налицо.

Грегор в Хвата не верит.

Зато верит его подсознание.

Грегор шмыгнул было к двери. Хват преградил ему дорогу Стиснул в мощных лапах и приник к шее.

Волшебное слово! Но какое же?

- Альфойсто! - выкрикнул Грегор.

- Не то слово, - сказал Хват. - Пожалуйста, не дергайся.

- Регнастикио!

- Нетушки. Перестань лягаться, и все пройдет, не будет боль...

- Вуоршпельхапилио!

Хват истошно заорал от боли и выпустил жертву. Высок подпрыгнув, он растворился в воздухе.

Грегор бессильно плюхнулся на ближайший стул. Чудом спасся. Ведь был на волосок от гибели! Ну и дурацкая смерть выпала бы ему на долю! Это же надо - чтобы тебя прикончило собственное воображение! Хорошо еще, слово вспомнил. Теперь лишь бы Арнольд поторапливался...

Послышался сдавленный ехидный смешок.

Он исходил из мглы полуотворенного стенного шкафа и пробудил почти забытое воспоминание. Грегору девять лет, Тенепопятам - его личный Тенепопятам, тварь тощая, мерзкая, диковинная - прячется в дверных проемах, ночует под кроватью, нападает только в темноте.

- Погаси свет, - распорядился Тенепопятам.

- И не подумаю, - заявил Грегор, выхватив бластер. Пока горит свет, Тенепопятам не опасен.

- Добром говорю, погаси, не то хуже будет!

- Нет!

- Ах, так? Иген, Миген, Диген!

В комнату прошмыгнули три тварюшки. Они стремительно накинулись на электролампочки и принялись с жадностью грызть стекло.

В комнате заметно потемнело.

Грегор стал палить по тварюшкам. Но они были так проворны, что увертывались, а лампочки разлетались вдребезги.

Тут только Грегор понял, что натворил. Не могли ведь тварюшки погасить свет! Неодушевленные предметы воображению неподвластны. Грегор вообразил, будто в комнате темнеет, и...

Собственноручно перебил все лампочки! Подвело собственное разрушительное подсознание.

Тут-то Тенепопятам почуял волю. Перепрыгивая из тени в тень, он подбирался к Грегору.

Бластер не поможет. Грегор отчаянно пытался подобрать волшебное слово... и с ужасом вспомнил, что Тенепопятама никаким волшебным словом не проймешь.

Грегор все пятился, а Тенепопятам все наступал, но вот путь к отступлению преградил сундук. Тенепопятам горой навис над Грегором, тот съежился, зажмурив глаза.

И тут рука его наткнулась на какой-то холодный предмет. Оказывается, Грегор прижался к сундуку с игрушками, а в руке сжимал теперь водяной пистолет.