Предрассудки, основанные на непонимании, существуют и с другой стороны. Исследователи полагают, что Мухаммед не был знаком с Православием, а встречался лишь с несторианами, монофизитами, а также с представителями мелких еретических сект. Именно против сектантских извращений направлены те места Корана, которые недобросовестные толкователи пытаются обратить против христианства в целом. В свое время Мухаммед столкнулся с «людьми из Найрана», взгляды которых представляли собой некую мешанину из язычества и христианства. Привыкнув поклоняться женскому идолу Иштар, в качестве ее замены они объявили «богиней» и «женой Бога» Деву Марию, а «их сына» сделали третьим своим кумиром. Эта ересь отражена в сочинениях Ахмеда аль-Макризи и Ибн Хазма, сейчас нечто подобное проповедует секта «Богородичный центр». Но христиане никогда не считали Иисуса «сыном Бога» в грубом, земном смысле, они никогда не поклонялись трем отдельным божествам. Подобные представления являются богохульством как с мусульманской, так и с христианской точки зрения.

Предметом недопонимания среди мусульман служит догмат Троичности. Но этот догмат относится к внутренней жизни Единого Бога — области, которой Ислам просто не занимается, считая такое знание абсолютно недоступным; христиане же веруют, что это Откровение им даровано.

Не обращаясь к высказываниям христианских богословов, можно процитировать слова одного из крупнейших исламских авторитетов — имама аль-Рази, который предпринял труд вдумчивого изучения христианства. Вот что он пишет: «Христиане утверждают о Боге так: «Это Одно Существо, имеющее Три Личности (Ипостаси). И эти Три являются Единым Богом, подобно тому, как солнце имеет диск, лучи и тепло». Они понимают так, что Отец — Личность, Сын — Слово и Святой Дух — Жизнь. Ису, Сына Мариям, они называют Сыном Бога в смысле, подобном выражениям «сыновья пути» или «сыновья света». Они говорят: «Слово, являющееся Словом Божиим, соединилось с телом Мессии, Исы, как вода соединяется с вином и огонь смешивается с огнем».

Христианский догмат Троичности постигается не суждением, а верой, сам аль-Рази его не принял. Но во всяком случае понимание христианства совершенно исключает приложение к нему понятия «кафр» — многобожие. Христианский мир может присоединиться к словам Ислама, направленным против еретиков из Найрана: «Не веровали те, которые говорили: Ведь Аллах — третий из трех, тогда как нет никакого божества кроме Единого Бога (сура 5. «Трапеза», аят 77/73). Учитель Церкви Афанасий Великий говорил: «Христианская вера не велит нам исповедовать, что каждая Ипостась (Личность) есть особый Бог или Господь. Так же точно наша вера запрещает говорить, что существует три Бога и три Господа. Мы поклоняемся Одному Богу, Имеющему Три Ипостаси». По слову Библии, Господь Бог, Господь Един есть. Он — Господь, это — Его Имя, и не даст Славы Своей иному и хвалы Своей истуканам»

Выяснение общих черт наших религий — это та граница, которую не следует переступать в православно-мусульманском диалоге. С точки зрения христианства Ислам есть Ветхий Завет, остановленный на пороге Нового, и это все. Антихристианских выпадов, подобных имевшимся в иудаистском Талмуде, в Исламе, прославляющем Безгрешного Ису, нет и быть не может. Мусульмане, разумеется, считают свою религию более правильной, но признают, что христианский путь приводит к Всевышнему, и это тоже все.

Это во времена халифатов мусульманские и христианские богословы к общему удовольствию могли устраивать всесторонние дискуссии. В наше сложнейшее время, когда межрелигиозная напряженность подогревается искусственно и искусно, такое для нас — непозволительная роскошь. Заострение наших расхождений, обсуждение взаимно заведомо неприемлемых догматов, полемика не могут принести ничего, кроме вреда. Это не нужно ни мусульманам, ни нам. Так говорит Коран: Аллах — наш Господь и ваш Господь, нам — наши деяния, вам — ваши деяния. Нет доводов между нами и вами, Аллах соберет нас, и к Нему — возвращение! (сура 42. «Совет», аят. 14/15/). И в Библии сказано: Кроткий язык — древо жизни, но необузданный — сокрушение духа. Нам важно и действительно необходимо не рассуждать о тонкостях учений, а выявить основы для взаимопонимания и общих благих дел.

Предвижу, что закричат по этому поводу некоторые «ревнители»: а как же христианская проповедь?! Отвечу: надежды на широкий успех христианской миссии среди мусульман относятся к разряду беспочвенных мечтаний. А имя главного «мечтателя» мы знаем: это сатана. До сих пор протестантские миссии в исламских странах имели только один результат — вспышку мусульманского гнева, жертвой которого становились не только заезжие проповедники с горсткой прозелитов, но и местные христианские общины. Между православными и мусульманами никогда и нигде не возникало столкновений на религиозной почве именно потому, что Православие всегда соблюдало главное условие добрососедства с Исламом: невмешательство в его внутренние дела.

Нужно понимать, что представляет из себя мусульманский мир и как формируется мусульманское мировоззрение. В ряде арабских стран и мусульманство, и христианство имеют твердые исторические корни: там вмешательство извне просто неуместно. А в сознании тюркских и персидских народов Ислам представляет собой религиозно-национальный монолит. Узбек или таджик считает мусульманство основным элементом своей национальной принадлежности: перемена веры расценивается как измена родному народу. Потуги сектантов разрушить эту твердыню какими-то брошюрами и листовками, мягко говоря, наивны, и хуже того: взрывоопасны. Наивно также думать, что мусульмане не обращаются в христианство только потому, что ничего о нем не знают, — оно хорошо им известно. Мусульмане считают священными книгами не только Коран и Сунну, но также Пятикнижие Моисеево («Таурах»), Псалтирь Давидову («Зарур») и Евангелие Иисуса Христа («Инжил»). Евангелие переведено на все основные восточные языки и широко распространено в мусульманском мире, так что сведущие мусульмане делают свой религиозный выбор вполне сознательно.

У Русской Православной Церкви более чем достаточно забот с собственной паствой, расцерковленной атеистическим режимом СССР. Что же касается западных проповедников, если они и впрямь считают себя христианами, пусть обратят внимание на собственные страны, где миллионы людей губят свои души всеми видами смертного греха, и займутся миссией у себя дома. А в мусульманском мире нравственная атмосфера неизмеримо чище, чем на Западе, да и в нынешней России, отравляемой западнической масс-культурой.

Это утверждение может показаться парадоксом, но из всех мировых религий Православие и Ислам видятся наиболее близкими друг другу. Они идут как бы по параллельным путям, неподвижны в своих основаниях и не поддаются никакому «осовремениванию», веруя в незыблемость Божественных установлений. Их сближают и высокие нравственные требования, которые эти учения предъявляют к своим верующим.

Православие обращено не во внешний мир, но в глубины души человека. Проповедь Православия тиха и мирна, это исповедание любви к Богу и людям, свидетельствуемое чистотой христианской жизни. Здесь никому ничего не навязывается, нет крикливых зазываний и хитрых заманиваний. Православная Церковь кажется малоподвижной (поэтому всяческие «ревнители» обвиняют ее в «омертвении»), но на деле она следует завету апостольскому — не судит внешних, а неустанно готовит собственную паству для Вечной жизни. Такой путь к Богу не может не вызвать уважения у приверженцев Ислама. И мусульман нам есть за что уважать: под гнетом богоборческого режима они сумели сохранить свою веру, они твердо хранят свои нравственные устои, они умеют почитать своих духовных наставников, родителей, старших, у них крепкие многодетные семьи — всему этому нынешние православные могут у них поучиться.

Наши отношения должны строиться на основе знаменитого аята Корана о «близости по любви» между нами. Русский востоковед Саблуков перевел этот стих так: «Нет у мусульманина лучших друзей, чем христиане», — православным ли, верующим в Божественную Любовь, отказываться от предлагаемой Исламом дружбы?

В многонациональной Российской Федерации, где мусульманство является второй по значимости религией, отсутствие взаимопонимания между Православием и Исламом может стать смертельно опасным, а взаимопонимание может принести прекрасные плоды. Мы должны объединить наши усилия и в делах милосердия, и в борьбе с равно неприемлемыми для нас явлениями: духовным растлением народа, пропагандой разврата и насилия, наконец, с искажением образа наших религий псевдохристианскими сектами и лжеисламскими экстремистами. Опыт такой совместной борьбы уже имеется. Кто поддержал Православную Церковь в протестах против демонстрации на НТВ чудовищного по богохульству фильма Скорсезе «Последнее искушение Христа»? Ни одна из орудующих в России бесчисленных «конфессий и деноминаций» и словом по этому поводу не обмолвилась (так сектанты сами засвидетельствовали свое равнодушие к Христу Спасителю). Православных поддержали мусульмане, так же возмущенные оскорблением Безгрешного Исы.