Эльвира Барякина, Анна Капранова
Нежное притяжение за уши

Посвящается Ирине Семеновой за выдающиеся достижения в сфере критики наших литературных произведений.

Мы хотели как лучше, а вышло как всегда.

Виктор Степанович Черномырдин

ГЛАВА 1

Машуня Иголина могла бы считать себя счастливой: буквально сразу после окончания юрфака она стала адвокатом. Голубая мечта детства сбылась, оставалось только ждать хитроумных дел и громких процессов. Но буквально с самого начала все пошло слегка наперекосяк: Машуне хотелось расследований и мозговых штурмов, а вместо этого заведующий юридической консультацией Егор Егорович велел ей учиться и учиться и прикрепил к преуспевающему специалисту по разводам Василисе.

Василиса была классной теткой, но, видит Бог, ей было не до Машуни: ее работа вечно проходила в режиме страдной поры. В их маленькой комнатушке с утра до вечера толпились зареванные женщины и нервные мужчины, которые требовали раздела квартиры, детей и даже восьмитомника Джека Лондона. И едва Василисе удавалось разобраться с одним конфликтом, как в двери ломилась очередная жертва неудачной семейной жизни.

Машуня смотрела на все это безобразие из своего уголка и маялась от безделья, безденежья и скуки. Все компьютерные игрушки были пройдены, сканворды разгаданы, а приятели насмерть затерроризированы телефонными разговорами. Клиенты к адвокату Иголиной не шли, потому что у нее не было опыта, солидности, и вообще — никто ее не знал. Сердобольная Василиса хотела было поделиться с ней каким-нибудь несложным разводом, но Машуня гордо отказалась. За время сидения в одной комнате с коллегой само слово «развод» стало оказывать на нее плохое влияние: мало-помалу она начинала ненавидеть людей. А адвокат должен быть добрым и непробиваемым.

О деньгах Машуня старалась не думать. Еще совсем недавно друзья и родственники поздравляли ее с получением адвокатских корочек и пророчили поднебесные заработки. Но какие, к черту, могут быть заработки, если у Машуни не было работы?!

Она совсем было пала духом, но тут ей в голову пришла некая идейка о том, как скрасить свой печальный досуг: слегка разобравшись в нехитрых правилах пользования Интернетом, Машуня выяснила, что с помощью него можно было бы познакомиться с кем-нибудь…

О том, что с «кем-нибудь» надо знакомиться, ей чуть ли не каждый день напоминали все, особенно Василиса и мама. Зачем это надо было Василисе, известно было только Господу Богу, а вот мама мечтала о внуках и стремилась к счастью единственного ребенка. Машуня тоже стремилась к своему счастью, но что сделаешь, если все попадавшиеся ей мужики делились только на две категории: дураки и женатые? Женатые дураки, правда, тоже попадались, но это было уж совсем не в тему.

Вообще-то сначала мысль о размещении себя на сайте знакомств казалась ей не то что бы позорной, но какой-то немножечко постыдной. Однако скука и жажда новых впечатлений окончательно довели ее, и Машуня отсканировала свою парадно-выходную фотографию, заполнила анкету и сочинила послание для будущего бой-френда: «Ищу остроумного красавца, чтобы осчастливить и его, и себя».

Когда дело было сделано, Машуня совсем разволновалась: а что, если фотографию увидят знакомые? Они ведь наверняка подумают Бог весть что и засмеют «адвоката» Иголину на веки вечные!

Окончательно уверившись в том, что все это бесконечно глупо, Машуня неуверенно отъехала на своем стуле в центр комнаты.

— Что с тобой? — спросила ее Василиса, лихорадочно перелистывающая страницы потрепанного Семейного кодекса.

— Я дурилка! — печально констатировала Машуня. — И вообще, чего-то мне хочется… а кого, не знаю!

— Известно кого, — отозвалась та, не поднимая головы. — Мужика!

И долгожданный мужик появился уже через два часа. Даже не один. Открыв свой электронный почтовый ящик, Машуня обнаружила там целых два письма! Первое было от какого-то Николая, а второе — от Стаса.

Она лихорадочно затыкала мышкой, компьютер затрещал и выдал ей множество Николаевских строчек, не умещавшихся целиком на экране. Он писал о том, что «подруги замужем давно, а я о принце все мечтаю», только в переводе на мужской пол. В конце имелось признание ее, Машуниной, красоты и целых три предложения, посвященные надежде на встречу. Однако фотка Николая была совсем невзрачная и извлеченная, скорее всего, из пропуска.

Машуня задумчиво поводила мышкой по вытянутому испуганному лицу, украшенному юношескими усиками и, подумав «На фиг, на фиг, навсегда», открыла следующее письмо.

Послание от Стаса было лаконичным и решительным: «Срочно сбрось на пейджер, куда тебе позвонить». Номер и подпись. Все. На фотке же изображался красавец в белом, стоявший явно на какой-то заграничной улочке.

— Ой! — только и смогла произнести Машуня. — Ой, мама дорогая! Что делать-то? Василиса, освобождай, пожалуйста, телефон!

* * *

Они встретились через час на площади Горького.

Стас был вылитой моделью: эдакий высоченный красавец — как будто только что с обложки мужицкого журнала. Глазки, правда, соответствующие: блядские.

Первым делом он оглядел Машуню с ног до головы, одобрительно ей кивнул и заявил, что общаться лучше всего в близлежащем кафе «Примус».

— Что, думаешь, я самовлюбленное нечто? — спросил он, когда они забрели в прелестнейшую кафешку, снабжающую население города отличным пивом и укромными местечками.

— Ага, думаю, — призналась Машуня. Ей было весело и интересно, и отчего-то казалось, что она знает Стасика чуть ли не с первого класса.

— А еще что думаешь? — подначивал он ее.

Машнуя тоже не могла остаться в долгу:

— Еще думаю, что ты весь вечер будешь выпендриваться и пить много пива.

— Да ты, похоже, уже все про меня знаешь! — весело расхохотался Стас. — От этого я чувствую себя беззащитным!

— А вот это уже кокетство! — тонко заметила Машуня, зажигая свечку на их столике.

Стасик, конечно, должен болеть звездизмом и эгоизмом, его должны обожать девки всей планеты, но ей уже не было дела: у этого молодого человека имелся такой неиссякаемый запас привлекательности, что противостоять ему казалось преступлением.

* * *

Улыбаясь, она смотрела на него и думала о том, что Стас — бабник и мажор… Но уж такая душка!

Отблески пламени озорно поблескивали в его зрачках.

— Что, правда, совсем-совсем не любишь пиво? — спросил он, доставая сигареты.

Машуня скроила пуританскую рожицу.

— Мало того, я еще и не курю!

— Так ты, оказывается, пример для подражания, — проговорил он, дымя в сторону. — Наверняка, ты еще и училась на пятерки, а ночью спишь в ночной рубашке!

— Не-е-ет! — весело запротестовала она. — Ночью я сплю…

— Как?

— Ночью я сплю в голом виде!

— Очень хорошо! — обрадовался он.

В этот момент его пейджер на поясе взволнованно загудел. Стас быстренько заглянул в него и снова повернулся к Машуне.

— Теперь я знаю о тебе, что ты адвокатесса, спящая ночью голышом и ведущая трезвый образ жизни. Класс! В понедельник увидимся?

Ох, было так жалко, что этот вечер кончается! Бессовестное время протекло слишком быстро!

— Да, конечно… — с готовностью кивнула она.

— Тогда здесь в обеденный перерыв, который у меня наступает в тринадцать ноль-ноль. Сможешь?

— Смогу. Что, тогда пока?

Стас изобразил на лице полнейшее негодование.

— Пока?! А поцеловать меня со страшной силой?!

* * *

Всю субботу Машуня вела себя плохо, не помогала маме убираться и готовить и не обращала внимания на своего любимого пекинеса Геракла, который настойчиво звал ее гулять и от усердия нечаянно наделал лужу.

Ну как можно думать о пылесосе и даже о супе с фрикадельками, когда в жизни наконец-то произошло НЕЧТО?! И в понедельник это НЕЧТО продолжится!

Машуня не могла сидеть спокойно и от избытка энергии радостно металась по своей комнате. Споткнувшись о разобиженного Геракла, она упала на диван и вдруг встала на мостик. Потом, витиевато изогнувшись, грохнулась на спину и заулыбалась люстре с оранжевыми зайцами. Предчувствие счастья просто раскачивало ее изнутри, а от этого хотелось носиться, беситься, валяться и хохотать. Причем одновременно!

— Все твои крылья, — запела она ликующе, — нам не помогут, останься ля-ля!

Кто бы мог подумать, что через Интернет можно познакомиться с таким классным мужиком! Такая душка, такая рыбка, ох!

— Машуня! — строго позвала из ванной мама. — Во-первых, ты фальшивишь! А во-вторых, ты не вымыла плиту!

Жаль, что маме совершенно не понять, что в жизни главное. И вообще, если ей рассказать про Стаса, то она сразу заподозрит плохое и потребует привести его на профилактический осмотр. Дело в том, что она всю свою молодость проработала певицей в оперном театре, насмотрелась на богемную жизнь и с тех пор крайне подозрительно относилась к любым лицам мужского пола. Машуниного папу, например, она выгнала сразу после рождения дочери и с тех пор называла его не иначе как «этот жалкий конферансье». Даже Геракл, будучи самцом собаки, не заслужил маминого одобрения: она никогда не пускала его в свою комнату и утверждала, что его рыжая шерсть нарушает в ней климатические условия.