— Свободен, как сто китайцев! — Эту замечательную фразу он подслушал в одном лодимерском кабаке и запомнил на всякий случай.

— А кто такие китайцы? — неожиданно заинтересовался Антуан.

— Не знаю, — признался Яромир. — Может, черти, может, и люди. Главное, что у них свободы завались!

Радуясь, что все так хорошо обошлось, почтальон Антуан укатил на своем чертовом самокате. Богатыри посмотрели ему вслед и тоже стали собираться.

Груженный золотом корабль отяжелел, и Гриша, как ни пищал, как ни старался, не мог сдвинуть его с места. В колесо впрягся Илья.

— Гриша, ты давай отдыхай. Небось на всю жизнь вперед накрутился!

— Ой, накрутилси, ой, намусилси!- вздохнул Гриша и захрапел, прикорнув рядом с Мерлином.

Жители обоих побережий Британского моря долго не могли прийти в себя от изумления. На их глазах неведомое чудовище с невероятным грохотом промчалось по дороге, шлепнулось в воду, подняв тучу брызг, в два счета пересекло море, выскочило на берег и устремилось в глубь материка, оставляя за собой огромную просеку.

Однако при ближайшем рассмотрении чудовище оказалось баркасом с двумя гребными колесами по бокам. И это наводило жителей на мысль, что не иначе как нечистая сила с непостижимой скоростью гонит морское судно по суше.

Впрочем, нечистой силе это было бы не под силу, как пошутил Илья, зато богатырю в самый раз! Только однажды он высунул руку, попросил глоток Надракакаша и заработал с удвоенной энергией.

Незаметно для себя богатыри проскочили Франкмасонию и Биварию. Впереди показались Незалежные Степи. Яромир твердой рукой направлял судно на восток. Ему уже мерещились родные лоди-мерские запахи, как вдруг высоко в небе он увидел неподвижно висящий воздушный пузырь. Из корзины под пузырем высунулась сонная голова и уставилась на них.

Несмотря на расстояние, не узнать обладателя этой головы было невозможно.

— Добрыня! — восторженно заорал Яромир. — Ты что тут делаешь?

— Это вы?! — обрадовался Добрыня, и через секунду на богатырей смотрели уже три сонные головы. Илья остановился и тоже уставился на них.

— А я-то думал, вы уже в Лодимере, в «Трех дураках» отмокаете! — крикнул он.

— А мы вот сидим и загораем, — проворчал Добрыня. — Видишь, ветра нет! Заштилели, мать его за ногу!

— Так в чем дело? Бросай веревку, возьмем вас на буксир!

— Урра-а! — хором заорали воздушные путешественники. Через минуту они бросили на корабль конец веревки. Яромир накрепко привязал его к корме, и Муромец снова взял старт.

Дорога была хорошая, степь ровная, а Илья на радостях превзошел самого себя. Кочевавшие по степи пученеги при виде ревущего чудовища с воздушным шаром на хвосте едва не померли от страха и пустились в бега. Зато пасшаяся невдалеке деревня избачей на куриных ногах пришла в восторг и попыталась посоревноваться в скорости, однако не выдержала темпа и безнадежно отстала.

Вскоре степь сменилась густым пахучим лесом. Корабль, словно вихрь, пролетел мимо заставы, обдал пылью обалдевшего от удивления стрельца, вырулил на оперативный простор, и это уже было Великое княжество Лодимерское.


33.

Кощей не вошел, вбежал в покои Дормидонта. Его глаза сияли:

— Ваше величество!

— Тсс! — Дормидонт, спрятавшись за штору, подглядывал в окно.

— Что там, ваше величество? Дормидонт пальцем поманил Кощея:

— Смотри, хороша! Пока на Руси есть такие аппетитные… ммм… бедра, мы непобедимы!

Кощей выглянул в окно и схватился за голову. На берегу пруда стояла, выжимая длинную косу, молоденькая толстушка. Рядом на ветке висел сарафан. Купальщица и не подозревала, что за ней могут следить.

— Действительно хороша! — выдохнул Кощей. — А кто это?

— Клавка! — шепотомподсказал Дорми-донт. — Дочь посудомойки.

— Да-а! — покачал головой Кощей. — Сразу видно, что в девушке есть талант и ум. И какой ум! Я лично займусь этой Клавк… девушкой. Она должна учиться, получить образование… Ноя пришел по другому поводу, ваше величество!

— Ну, что, что? — Дормидонт сразу поскучнел, почесал корону вместо затылка и ворча уселся на трон. — Говори! От таких размышлений меня оторвал! А я, между прочим, не на девку пялился, о государстве думал!

— Вот насчет этого я и хочу с вами поговорить, — поклонился Кощей. Выдержав необходимую паузу, он продолжил: — Только что мой глубоко законспирированный агент сообщил о благополучном завершении операции под кодовым названием «Объединенная Европа». Богатыри возвращаются с победой, ваше величество!

— Ура! — неуверенно крикнул Дормидонт и круглыми глазами уставился на Кощея, а Кощей, прищурившись, уставился на царя. Оба с минуту молчали.

Первым не выдержал Дормидонт.

— Не понял! — честно признался он. Кощей кивнул:

— Видите ли, ваше величество, все началось с механического мужика. Я вам докладывал, что Петрович, не без моей помощи, конечно, — тут Кощей горделиво приосанился, — изготовил самоходное пугало. Ну, чтобы использовать его на грязных работах вместо гастарбайтеров. Тогда-то и объявился мой двоюродный брат, известный колдун-рецидивист. При помощи уголовной магии он проник во дворец и набросился на меня с угрозами и попыткой шантажа. Но со мной такие вещи не проходят! — Кощей сделал суровое лицо. — При помощи магической спецслужбы мне удалось его задержать и, думаю, навсегда изолировать от общества.

Так вот. На одном из допросов он признался в чудовищном преступлении. Чтобы захватить власть, мой брат снюхался с Великим Деформатором и заручился его поддержкой. За это он обещал в короткий срок провести всеобщую упыризацию населения и принять активное участие в деятельности Лиги Отпетых Миров.

И тут мне в голову пришла гениальная мысль: мы сделали еще одного механического мужика, как две капли воды похожего на моего буйного братца. Наделили его дурным нравом, кое-какими магическими способностями и заслали в Британию как спецагента. Он довольно долго вживался в роль придворного чародея и немало в этом преуспел. Для нас было важно, чтобы Великий Деформатор не заметил подмены. В этом мне помогли мой глубоко законспирированный агент и, конечно, мои магические способности. — Кощей состроил скромную мину и снова поклонился.

— Черт! Интересно! — воскликнул Дормидонт, потирая ручки. — Настоящий детектив! А что это за птица такая, Великий…

— Деформатор, — подсказал Канцлер. — О, это глава МММ, то есть Международной Магической Мафии! Его не раз пытались арестовать соответствующие спецслужбы, но он всегда выходил сухим из воды. И вот этот отпетый негодяй купился, как последний лох! А все жадность и безумное честолюбие. Ведь он мнил себя едва ли не вершителем судеб, а мы поймали его на подставного мага, как щуку на блесну. Кстати, он уже предстал перед магическим трибуналом, правда, в полуразобранном, хе-хе, виде!

Конечно, это была рискованная операция. Деформатор вкупе с моим подставным «братцем» устроили ряд государственных переворотов и призвали для этого нечистую силу. Но благодаря моей магии, а также исключительному искусству моего агента мы всегда держали процесс под контролем и, более того, направляли его в нужное русло. — Кощей азартно потер руки и продолжил: — В результате огромные средства, ассигнованные мафией на подкуп должностных лиц, а также некоторых иерархов в высших магических кругах, пойдут в казну вашего величества и многократно увеличат бюджет. Более того, — тут Кощей торжественно вытянулся в струнку. — Операция проведена таким образом, что Бивария, Франкмасония и Британия стали должниками вашей короны. Все бумаги, долговые расписки и обязательства с часу на час должны быть у нас на руках.

— Постой, я ничего не понимаю, — признался Дормидонт. — Я-то думал, что весь сыр-бор из-за украденной короны и боярина Бунши!

Кощей позволил себе улыбнуться:

— Это необходимая, но малая часть задуманного плана. Никто регалии не крал. Вам вернули вашу корону и скипетр в целости и сохранности. А вот копии, которые, кстати, ничего не стоят, и подсунули дураку Бунше! К сожалению, этот хитроплет снова на свободе. Но, думаю, ненадолго. Мы потребуем его выдачи, ваше величество, как злоумыслителя и пособника нечистой силы, ха-ха! — канцлер вежливо рассмеялся.

— Так ты все это время валял дурака?! — рассвирепел Дормидонт. — И ничего мне не сказал? А я-то, как последний балбес, переживал и мучился? О-о! Ну, знаешь…

— Ваше величество! — Взгляд Кощея посуровел. В горнице явственно повеяло холодом. — Я очень ценю самодержавное спокойствие, но ради государственных интересов не мог поступить иначе. Вы — великий человек…