Тут Дормидонт несколько обмяк и расслабился.

— …но бывают моменты, — продолжил Кощей, — когда отечество могут спасти лишь особые меры! Поверьте, во дворце хватает шпионов Великого Деформатора! Даже я не доверяю своим лакеям. Так что все должно было выглядеть естественным, в том числе и ваше горе. Мы сознательно пошли на эту хитрость и, как видите, победили!

Дормидонт схватился за голову:

— Значит, я все время находился в центре заговора? Какой кошмар! Меня… на меня могли покуситься!

— Ваше величество, — поправил его Кощей. — Это я находился в центре заговора, а вы были, как бы это поточнее выразиться, на обочине. К тому же полк стрельцов под командованием верного Блудослава нес службу в усиленном режиме. Кто действительно рисковал, так это богатыри. Но тут уж ничего не поделаешь, такая у них служба.

— Ну ты, канцлер, силен! Всех перемудрил! — мрачно восхитился Дормидонт.

— Я всего лишь выполнял обязанности начальника тайной канцелярии, — улыбнулся Кощей. — То, что сделано, сделано для блага государства и во славу Лодимера!

— Ну так скажи, — Дормидонт вдруг вскочил с трона, — на кой черт ты богатырей посылал в Британию, если у тебя все под контролем?

Кощей поднял брови, изображая удивление.

— Но ведь кто-то должен был отключить Мерлина! Да и вообще иногда не мешает показать всему миру, на что способны богатыри лодимерские!

Внезапно дверь распахнулась и в покои влетел побелевший от страха Блудослав.

— Ваше величество, там… ам…

— Что там? — испугался Дормидонт, вскакивая с трона.

— Идолище Поганое! — выпалил Блудослав. — Но я вас защитю… защищу! — Он схватился за саблю и встал у двери.

Дормидонт и Кощей подбежали к окну. Еще издалека они увидели высокий пыльный шлейф и летящий на привязи воздушный шар. Кощей усмехнулся:

— А вот, похоже, и наши герои! Я уже заметил у них тягу к дешевым спецэффектам. Но молодцы, молодцы, нечего сказать! Ваше величество, я думаю, нам надо их встретить. Они достойны этого!


34.

В «Трех дураках» впервые было тихо и спокойно. Широкие окна были распахнуты во двор, и шум листвы стоял в трапезной прозрачным веселым облаком.

Друзья сидели за дубовым, до белизны отскобленным столом и, раскрыв рты, слушали, что читал им Яромир:

— «…а воду-то мы хоть и с трудом, но добыли там, где ты сказал. Но уж больно мужики у вас в деревнездоровенныя! Все норовят в зубы дать или колом промеж ушей! Пришлось графу взять их на себя, а пока они его охаживали, я нацедила полный кувшин. А теперя мы летим к моему возлюбленному Дракоше, дабы излечить его от упыриной хвори. За сим кланяюсь, обязанная тебе по гроб жизни, Миледя!»

Илья сначала расчувствовался, а потом расхохотался:

— Ишьты! Письмо получил! А может, Яга-то к тебе в подружки набивается, ха-ха!

— Так не шутят, — вступился за друга Попович. — Это не по-рыцарски!

— Да ладно, — отмахнулся Илья. — У тебя, Алешка, на словах-то все серьезно, потому что ты шутки для девок бережешь. А мне шуток и для друзей не жалко, ха-ха! Эй, хозяин, принеси-ка царского портвея!

Портвей появился незамедлительно.

Хозяин при виде богатырей и сидящего с ними за одним столом дракончика млел и передвигался боком.

— Ну что, Гриша, хорошо у нас в Лодимере? — спросил Добрыня и незаметно подмигнул Илье.

— Страсть как хоросо! — улыбнулся юный дракон, с трудом отрываясь от важного занятия. В данную минуту он расправлялся с огромным окороком. — А какие вкусные бараски!

— У нас не только барашки хороши, — заметил Попович. — Ты, Гриша, еще картошки не пробовал. Плод заморский, деликатесный!

— Братцы, — спросил Яромир, — а где этот франк, ну тот, что с нами прилетел?

— Монгольфей? — уточнил Попович. — Так он сразу к Петровичу подался! У него свой интерес, оба изобретатели! — И тут богатыри дружно рассмеялись. Они даже не заметили, как скрипнула дверь и в кабак на цыпочках вошел Блудослав.

— Господа! — Он уставился на Гришу и неожиданно закашлялся. — Господа! Вас немедленно требует к себе его высокопреосвящ… превосходительство!

И, когда от громового хохота едва не сорвало крышу, Блудослав рассмеялся со всеми вместе.