В результате рост образования и индустриализация, потребные для удовлетворения глобальных амбиций России, подрывали власть царизма над страной.

Эти обстоятельства помогают понять, почему коммунистическая революция, которой, по Марксу, следовало произойти на промышленно развитом Западе, на самом деле случилась на аграрном Востоке. В России не было наличествовавших на Западе факторов сдерживания социальной революции: уважения закона и прав собственности, наряду с чувством верности государству, защищающему свободу и социальные институты. Русская радикальная интеллигенция, проникнутая утопическим идеализмом, с одной стороны, и крестьянство, устремленное к захвату частных земельных владений, с другой, создавали состояние постоянной напряженности, готовое разрешиться взрывом в любой момент, когда центральное правительство окажется в трудном положении.

Ни один из экономических императивов, выделенных Марксом и Энгельсом, не играл здесь никакой роли.

Условия, которые подвели Россию к революционному взрыву, определили и форму возникшего здесь коммунистического режима. Оказалось, что социализм, введенный в стране, не знавшей традиций, которые могли бы содействовать достижению намеченного Марксом идеала полнокровной человеческой жизни, очень быстро и совершенно спонтанно принял худшие черты похороненного царского режима. Социалистические лозунги, которые на Западе постоянно размывались и постепенно стали неотличимыми от либеральных, в России и других не западных странах были переосмыслены в привычных представлениях о неограниченной государственной власти над гражданами и их достоянием. Так родился советский тоталитаризм, взошедший из марксистских семян, посеянных на вотчинной почве царизма.

Революционное движение возникло в России в 1870-е годы под влиянием западных социалистических и анархических учений, нашедших себе последователей в основном в среде университетского студенчества. Молодые люди шли в деревню, рассчитывая на теплый прием со стороны крестьян, но их ждало разочарование. Оказалось, что крестьяне не столько испытывают неприязнь к своим более богатым соседям или «кулакам», сколько сами мечтают стать такими же. Они верили в царя, убежденные, что он передаст им землю в частное владение.

Разуверившись в возможностях движения, большая часть молодежи его покинула. Но маленькая группа, объединившаяся в партию «Народная воля», сосредоточила усилия на преодолении благоговейного страха, с которым народ относился к царю, и с этой целью начала кампанию убийств высших правительственных чиновников. «Народная воля» подняла первую в истории волну политического террора. В марте 1881 года народовольцам удалось покушение на Александра II, монарха, двадцатью годами ранее освободившего русских крепостных. Убийство не достигло цели. Скорее оно имело обратное следствие: вместо того, чтобы поднять народ против режима, оно вызвало широкое общественное недовольство, дискредитировав на какое-то время революционные методы.

Социал-демократия пришла в Россию в 1890-е годы. Своей привлекательностью она была обязана тому факту, что в это десятилетие Россия переживала настолько стремительную индустриализацию, что стало вероятным появление в ней полноценной капиталистической экономики со всеми сопутствующими социальными последствиями, описанными в Капитале Маркса. Социал-демократические молодежные кружки, как грибы после дождя появившиеся в это время в российских университетах, отвергли терроризм как бесперспективную тактику, обусловленную ожиданием эволюции экономики. Со временем, верили члены этих кружков, Россия испытает все противоречия, свойственные капитализму, и разрешится революцией.

Российская социал-демократическая рабочая партия была основана на нелегальном съезде — быстро разогнанном полицией — в 1898 году. Ее манифест, написанный Петром Струве, гласил, что Россия добьется свободы усилиями не робкой буржуазии, а промышленного рабочего класса. Освобождение от самодержавия, в свою очередь, проложит путь социализму. Эта посылка содержала намек на то, чему суждено было стать главным постулатом российской социал-демократии: мысль о двух стадиях революции; первая была призвана свергнуть царское самодержавие и создать в России демократический «буржуазный» режим, вторая — свергнуть этот режим и начать движение к социализму. Эта стратегия воспроизводила установки Маркса и Энгельса, призывавших к тактическому союзу с либералами против феодальных режимов.

Российская социал-демократическая рабочая партия формально организовалась в 1903 году на Лондонском съезде. Там же движение сразу раскололось на две фракции, одну во главе с Мартовым, получившую название «меньшевиков», и другую во главе с Лениным, окрестившую себя «большевиками». Несмотря на попытки примирения, эти фракции так никогда и не объединились из-за бескомпромиссной враждебности Ленина к любым социалистам, противившимся его руководству. Поскольку слово "коммунизм" стало в основном ассоциироваться с Лениным и его партией, необходимо здесь задержаться и пристальнее присмотреться к этому человеку, который в двадцатом веке оказал на политику, пожалуй, большее влияние, чем любой другой общественный деятель.

Владимир Ильич Ульянов-Ленин родился в 1870 году в Симбирске в семье консервативного и ревностно православного школьного инспектора, которому солидное положение в чиновничьей иерархии принесло звание потомственного дворянина. На закате имперской России не было ничего необычного в том, что дети таких высокопоставленных чиновников, движимые, очевидно, из чувства вины за свои привилегии, становились радикалами. В 1887 году старший брат Ленина, Александр, был казнен за участие в заговоре с целью убийства царя Александра III. Сестры Ленина тоже не избежали неприятностей и побывали в тюрьме. Однако сам Ленин в школьные годы не проявлял интереса к политике: выделявшийся своими способностями ученик, он плавно переходил из класса в класс, отмечаемый золотыми медалями за успехи в учебе и примерное поведение.

Неприятности начались у него в 1887 году с поступлением в Казанский университет. Своим участием в незначительных студенческих волнениях, направленных против университетских порядков, он привлек к себе внимание полиции. Опознанный как брат казненного террориста, он был исключен из студентов и, несмотря на неоднократные просьбы матери, в университете восстановлен не был. Следующие три года Ленин провел в вынужденном безделье, постепенно озлобляясь по отношению к режиму, столь сурово его наказавшему за малосущественное нарушение университетских правил, чем навсегда поломал ему карьеру. Его озлобление обратилось не только против царского режима, но также и против «буржуазии», которая подвергла остракизму семью за преступление казненного брата. Это превратило его в фанатичного революционера, преисполнившегося решимости до основания разрушить существующий социальный и политический строй. Таким образом, источником революционной страсти Ленина было не сочувствие бедным. В самом деле, когда в 1891-92 годах волжский регион был охвачен голодом, он, единственный из местных интеллигентов, высказывался против оказания гуманитарной помощи голодающим крестьянам на том основании, что голод играл прогрессивную роль, потому что разрушал старую крестьянскую экономику и мостил дорогу социализму. Не подогревался его революционный пыл и видением более справедливого будущего. Двигали им гнев и жажда мщения. Струве, сотрудничавший с ним в 1890-е годы, много лет спустя писал, что главной чертой Ленина как личности была ненависть. И этой предрасположенности молодого русского провинциала суждено было оказать огромное влияние на политическую жизнь двадцатого века, для которой главным импульсом стали неприязнь и вражда к чужим — будь то другим классам общества или другим национальным или этническим группам.

В 1891 году власти, наконец, смилостивились и разрешили Ленину экстерном сдать экзамены на адвокатское звание, что он и сделал, после чего перебрался в Санкт-Петербург. Здесь он занялся мелкой адвокатской практикой, служившей прикрытием революционной деятельности. Местные социал-демократы сочли новичка не столько марксистом, сколько последователем народовольцев, сторонником террора, сгоравшим от нетерпения начать революцию, не дожидаясь созревания капитализма. Общение с теоретически более подкованными социалистами обратило его — по крайней мере, на время — к идее о двух этапах в развитии революции. Дисциплинированный, энергичный, целиком отдавшийся делу социализма, он быстро достиг видного положения в подпольном социал-демократическом движении.