— Никто не знает, что я с вами встречалась.

Прозвучал выстрел. Кей оглянулась, но ничего не увидела.

— Вас видели.

— Ничего подобного! — возмутилась она.

К ее изумлению, шотландец подхватил повод ее лошади и дернул так сильно, что Кей едва не вывалилась из седла. Если бы у нее был кнут, она бы обязательно его отхлестала.

— Вы должны поехать со мной.

— Ни за что! Вы преступник.

— Вы тоже. Либо вы едете со мной добровольно, либо я перекидываю вас через седло и везу насильно.

Кей очень захотелось посмотреть, как у него это получится. Он довольно худощав — этого не скрывает даже просторная одежда — и значительно старше ее, но, возможно, сил у него достаточно, чтобы выдернуть ее из седла.

— Ладно, — наконец проговорила она.

В следующее мгновение шотландец рванул вперед, очевидно, ожидая, что Кей последует за ним. У нее на секунду возникло желание развернуться и ускакать прочь, но в отдалении снова прозвучал выстрел, и она поехала за ним. Вероятно, он знает какое-нибудь безопасное место, где можно спрятаться. Наверняка надежные укрытия есть у всех, кто побывал в тюрьме.

Кей скакала за шотландцем почти милю, а потом он вдруг исчез. Она осадила лошадь и огляделась по сторонам. Неожиданно безмолвие ночи разорвал крик какой-то птицы, и опять наступила тишина, а затем по дороге застучали конские копыта, и из ниоткуда возник шотландец. Он был зол.

Продолжая удивляться его безграничной неблагодарности, Кей съехала в придорожные кусты и спешилась.

— Я думал, ты меня поймешь, но, видно, ты непроходимо глупа.

— Я все отлично слышу, — предупредила его Кей, — и мне не нравится, что вы говорите. Когда я вернусь…

— Тише, мисс, — шикнул на нее шотландец и, обхватив ее рукой за плечи, придавил к земле.

Кей собралась было протестовать, но услышала приближающийся цокот копыт и замерла. Шотландец слегка придавил ее рукой. От него мерзко пахло, и Кей забеспокоилась: а вдруг у него вши или какие-нибудь другие паразиты? Если да, то ей, с ее густыми длинными волосами, никогда от них не избавиться.

Недалеко от них остановились четыре всадника, и Кей затаила дыхание в ожидании, когда они двинутся дальше.

— Точно вам говорю, это была та самая рыжеволосая девчонка, что остановилась у Ти-Си Коннора. Я видел ее лицо, когда она оглянулась, — громко сказал один из людей.

Кей ахнула, и шотландец зажал ей рот ладонью. Кей замотала головой, а он убрал руку и бросил на нее предостерегающий взгляд.

— Девчонка? — переспросил другой всадник. — С какой стати девчонке помогать убийце бежать из тюрьмы?

— Наверное, именно из-за нее он и убил свою жену, и сейчас они решили сбежать вместе. Все знают, что он женился на мисс Грей ради денег.

— Только полный идиот мог убить такую красавицу.

— Вы оба похожи на двух клуш, обсуждающих сплетни. Думаю, нам надо вернуться к дому Коннора и выяснить, там ли она. Если ее там нет, тогда нам придется задать ему несколько вопросов.

С этими словами все четверо пришпорили лошадей и ускакали прочь.

Кей сразу вскочила, намереваясь броситься к своей кобыле, но шотландец ухватил ее за подол плаща и вынудил сесть на землю.

— Куда вы собрались?

— К крестному, чтобы успеть предупредить его.

— То есть в дом Ти-Си?

— Естественно.

— Если вы окажетесь там, вас схватят и бросят в тюрьму за участие в побеге преступника.

Шотландец встал, и Кей сердито посмотрела на него.

— Как я понимаю, это означает, что вы не собираетесь сдаваться, чтобы оградить от проблем своего благодетеля?

Он фыркнул, как бы давая ей понять, что считает ее тупейшим существом на земле, и пошел к лошади.

— Коннор может сам о себе позаботиться. Судя по тому, что я о нем слышал, ему удавалось сбегать от индейцев, медведей и пиратов. Думаю, он справится с кучкой местных, которые ищут милую девушку, чтобы расправиться с ней.

— Да, но… — Кей не хотелось тратить время на споры с ним. — Ладно, тогда я поеду домой.

— А это куда?

— В Эдилин, Виргиния.

— Кто-нибудь в Чарлстоне знает, где вы живете? — Шотландец осматривал содержимое сумок, притороченных к седлу.

— Несколько человек знакомы с моей семьей. Мои родители часто бывают здесь, а мои братья…

— Избавьте меня от семейной истории. Домой вам ехать нельзя, потому что там вас будут искать в первую очередь после того, как допросят Коннора.

— Нельзя? — Кей улыбнулась, встала и пошла к лошади. — Да вы хоть представляете, кто мой отец?

— Сейчас он вам не поможет. Садитесь в седло и прикройте ноги. Они отвлекают меня от главного.

Кей сомневалась, что это комплимент, но если шотландец все же имел в виду комплимент, то он ей не понравился. В ее сознании все еще были живы картины, которые нарисовала Хоуп, рассказывая, что этот человек сделал со своей женой.

— Куда мы едем? — спросила она. — Отец знает очень многих и мог бы…

Шотландец на своей лошади подъехал к Кей.

— Ваш отец воспитывался, чтобы стать лэрдом клана Мактернов, не так ли?

— Так, — гордо ответила Кей.

— Значит, он должен защищать свою семью?

— Естественно. Он лучший…

— Если вы так хорошо знаете своего отца, значит, вы намереваетесь развязать войну между ним и Чарлстоном?

— Конечно, нет.

— Если вы поедете домой и спрячетесь у отца, он, несомненно, будет сражаться до последнего вздоха, чтобы защитить вас. Так в этом ваша цель? Способствовать гибели вашей семьи?

— Нет, — покачала головой Кей. Она отлично знала, как именно поступят ее отец и братья. — Я не хочу этого, и когда отец услышит обо всем…

— Не сомневаюсь, Ти-Си Коннор позаботится о том, чтобы ваш отец ни о чем не услышал. Теперь, наша задача — найти безопасное место, чтобы спрятать вас до тех пор, пока я не докажу свою невиновность. Когда я получу свободу, то и вы будете свободны.

— Но… — Кей не стала говорить, что не уверена в его невиновности. — Как вы сможете доказать, что ни в чем не виноваты, если собираетесь отправиться с джунгли Флориды?

— Нужно какое-то время, чтобы эти люди успокоились. На суде я обнаружил одну вещь: никто не хотел меня слушать. Слишком многие любили… — Шотландец издал странный звук, как будто задыхался.

— Вашу жену? — спросила Кей. — Люди любили ее?

— Вы думаете, я женился бы на женщине, которую никто не любит? — сердито бросил он.

— Ваша неблагодарность поражает меня. Я рисковала ради вас, а вы… — Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Надо держать себя в руках, если они станут ругаться, это не улучшит ситуацию. — Что сказал доктор?

— Мерзавец умер от сердечного приступа на следующий день после того, как Лилит… не стало. Я ее больше не видел, ее похоронили.

— Если ее все так любили, значит, доктор умер от потрясения. Неудивительно, что всем хочется вздернуть вас за то, что вы ее убили.

Его, казалось, не тронули ее слова.

— Того, кто ее убил, я не просто повешу, я сделаю с ним кое-что похуже, — проговорил он. — А теперь следуйте за мной и прекратите пререкаться.

Кей ехала за ним и прикидывала, как бы выбраться из создавшегося положения. Если нельзя вернуться к крестному, спрятаться у друзей семьи или поехать домой, куда ей деваться? И как долго ей бегать от властей? Может, стоит сесть на корабль, добраться до Шотландии и пожить у родственников отца? Но сколько ей там жить? Полгода? Год? Шотландец сказал, что нужно подождать, пока власти Чарлстона успокоятся, а потом он собирается разыскивать настоящего убийцу жены. Сколько времени у него на это уйдет? А что, если он и есть убийца? Тогда ему никогда не оправдаться. Он всегда будет в бегах, а это означает, что охотиться станут и на нее.

Кей продолжала ехать за ним. Ее мучило искушение обернуться и бросить последний взгляд на Чарлстон. Но мысль о людях на дороге, которые знают, кто она такая и где ее искать, останавливала ее. А слова шотландца о том, как ее семья отреагирует на ситуацию, подгоняли ее вперед. Если она вернется в Чарлстон, к Ти-Си, и сдастся, ее наверняка посадят в тюрьму. Легко представить, в какую ярость эта новость приведет родных. Кей представила, как отец и четверо братьев с боем пробиваются к тюрьме. А вдруг кого-нибудь из них убьют?

У нее по щекам потекли слезы, но она не стала вытирать их и попыталась отвлечься на что-нибудь приятное, но в голове вертелась только одна мысль: какая же она глупая! Это ее первое самостоятельное путешествие — ее сопровождали только горничная и лакей Кадди, — причем ей стоило больших трудов уговорить родных отпустить ее одну.

«Одна ты обязательно вляпаешься в неприятности», — убежденно заявил Тэлли.

«У тебя появится много знакомых мужчин, и тебе будут делать предложения. Нужно будет их взвесить и обдумать», — сказал Итан, лукаво глядя на нее.