— Да, — сказала она. — Он меня не узнал, поэтому я принялась с ним флиртовать и расспрашивать его о том, как он путешествовал в дебри Флориды.

Алекс положил рядом с мольбертом огромный букет жасмина так, чтобы Кей его видела. К стеблям были приколоты те самые три бриллиантовые звезды и жемчужные серьги, которые она забыла захватить с собой в Новый Орлеан. Затем Алекс опустился на колени рядом с ней, однако Кей все не поворачивалась к нему.

— И что же он рассказал?

— Из его слов получается, что он раз шесть спасал мне жизнь.

Алекс со смехом поинтересовался:

— И что же ты за это сделала с беднягой?

Кей продолжала рисовать и делать вид, будто появление Алекса ничего не значит для нее. При этом она не замечала, что пруд получается розовым.

— Ничего я с ним не сделала. Однако позже с ним случилась одна неприятность. Он плыл на лодке, и туда забралась бедная маленькая змейка… ну, не такая уж маленькая. Тим так испугался, что свалился в пруд. Я и не подозревала, что он не умеет плавать, поэтому Тэлли пришлось нырять и спасать его.

Алекс сел на траву.

— Ему повезло, что рядом оказался Тэлли.

— Тим сказал, что спасал Тэлли. — Кей принялась зарисовывать небо бледно-зеленым. — Хоуп и Эли поженились через два месяца после знакомства.

— Нат рассказывал мне. Ты была права, что из них получится хорошая пара.

— Ко мне в гости приехала Благодать, и так уж получилось, что у нас в это время гостил дядя Ти-Си.

— Какая невиданная удача! Близнецы тоже приехали с ней?

— Да, — ответила Кей, вдруг сообразив, что незаметно для себя перешла на шотландский. — И мама нашла для них женихов.

— Вот здорово! — Алекс достал из деревянного ящичка, стоявшего на земле, кисточку и протянул ее Кей.

Слегка повернув голову, Кей взяла ее и посмотрела на руку Алекса, в лицо же ему она смотреть не решалась. Секунду она любовалась его рукой, вспоминая, как он когда-то ласкал ее.

— Я слышал, в гости приезжал и Армитидж, — строго произнес Алекс.

— Да, приезжал, и у нас был долгий разговор. Он сказал, что знал, кто я такая. Он понял это не с самого начала экспедиции, а позже, когда увидел мои рисунки. Он сказал, что вспомнил меня. Он сказал, что догадался и о том, кто ты.

— Я так и думал. Я боялся, что он посадит меня под замок, когда мы доберемся до фактории.

— Джеми говорил, что так и собирался поступить, но, наблюдая за нами, понял, что ты не причинишь мне вреда. Адам все ему рассказал.

— Твой брат стал мне близким другом.

— Он такой. — Кисточкой, поданной Алексом, Кей стала раскрашивать уток в пурпурный цвет. — Джеми сделал мне предложение.

— Адам написал об этом Нату, а Нат рассказал мне. После того как он прочитал мне письмо, я пошел и напился. Я пил три дня, а потом мучился еще целый месяц, пока не пришло письмо с вестью о том, что ты ему отказала.

— Мама была рада, а папа считает меня идиоткой.

— А что ты сама об этом думаешь? — тихо спросил Алеке.

— Что у меня совсем нет мозгов.

Алекс рассмеялся:

— Как бы то ни было, но я всегда любил тебя не за мозги.

От этих слов сердце Кей застучало так, что едва не выскочило из груди. Ей очень хотелось взглянуть на Алекса, но она не позволяла себе. За прошедший год она много думала о жизни и о будущем, однако еще оставались вопросы, на которые предстояло получить ответы.

— Я слышала, что вы с ней вместе долго пробыли в Чарлстоне. Мне говорили, что из вас получилась очень красивая пара.

— А я слышал, что твоя мама познакомила тебя с тысячью молодых кавалеров.

— Верно, — кивнула Кей и, улыбаясь, принялась пририсовывать утке синий клюв. — Мы с ней целых восемь месяцев путешествовали по Лондону, Парижу и Риму, и у меня появилось очень много знакомых. Дальний родственник отца женился на дочери графа, и теперь его сын — граф. У них мало денег и совсем нет недвижимости, зато есть титул. Мама использовала все свои связи, чтобы познакомить меня с достойными холостяками этих стран. Она хотела отвезти меня и в Вену, но я не могла этого допустить, потому что она страшно соскучилась по отцу.

— И что же ты сделала?

— Я заболела, у докторов не хватило ума понять, что со мной, пока я сама не рассказала одному из них. Мы с ним сговорились, и он объявил маме, что я страдаю от очень тяжелой формы ностальгии, поэтому ей следует немедленно везти меня домой. Мама собрала вещи, и меньше чем через сутки мы уже плыли на корабле. Самое забавное…

— И что же?

— Что по приезде домой она сразу заболела и четыре дня лежала, не выходя из комнаты. Отец так беспокоился за нее, что дежурил все это время у ее кровати.

Алекс расхохотался. Насколько он помнил, весь минувший год он ни разу не смеялся. За это время он прошел через самый настоящий ад, а компанию ему составлял только Нат, серьезный и строгий, так что поводов для смеха просто не было.

— А что насчет молодых кавалеров, с которыми ты познакомилась?

— Некоторые из них были замечательные, — с энтузиазмом ответила Кей, — а некоторые — ужасные. Я познакомилась с сыном герцога, и он заявил, что, если я попрошу его жениться на мне, он обдумает этот вариант. Думаю, он считал, что мне польстило его предложение.

— А оно польстило?

— Ни капельки. Я побывала на таком количестве пикников, что почти превратилась в корзинку. А еще были оперы, балеты, концерты. И танцы! Я, наверное, сносила тысячу пар туфель.

— А результат?

— Такой, на какой рассчитывала мама: предложения руки и сердца, естественно. Моя семья богата — у мамы было большое приданое, а папа его приумножил. Добавь к этому вполне приятную внешность и манеры, которые не смущали даже англичан, — и вот у моих ног толпы поклонников.

— А ты приняла хоть одно из этих предложений?

Кей на мгновение запнулась, прежде чем ответить.

— Мне очень хотелось, потому что я злилась на тебя за то, что ты уехал от меня. Я представляла, как напишу тебе, что очень счастлива, безумно влюблена и собираюсь выйти за сказочного принца.

— Но не вышла, — сказал Алекс, и в его голосе явственно прозвучало облегчение.

— Нет, не вышла. Но ведь никто из этих мужчин не знал меня. Они смотрели на меня и прикидывали, смогу я вписаться в их жизнь или нет. Сколько детей смогу выносить, сумею ли управлять их поместьями, А больше всего их интересовало, буду я мириться с их связями на стороне или нет. Знаешь, кем был тот единственный, кто по-настоящему привлек мое внимание?

Алекс попытайся нахмуриться, но у него ничего не получилось.

— Нет, кто?

— Тренер лошадей из огромного поместья, принадлежащего одному англичанину, который хотел жениться на моем приданом. Он был высок, широкоплеч и темноволос. Англичанин называл его волшебником.

— Волшебником?

— Я звала его Мерлином, и когда мы поехали на верховую прогулку, я его поцеловала.

— Вот как? — Алекс непроизвольно сжал кулаки.

— Да. Да! — уже гневно повторила Кей. — Пока ты целовался со своей женой, — она пренебрежительно хмыкнула, — и спал с ней, я целовалась с другим.

Алекс разжал кулаки. Он радовался тому, что она злится и ревнует.

— Я поцеловал ее только один раз, тогда, когда ты пряталась за шкафом и все видела. После этого я вообще не прикасался к ней и, честное слово, не спал с ней. Благодаря тебе я смог заглянуть за то, что привлекло меня в ней, и увидеть человека. Она постоянно клялась, что не знала, что меня судят за убийство, но она не могла не знать. Нат съездил в тот городок в Джорджии, куда она сбежала сразу после своей так называемой смерти. Так вот, все газеты города подробно описывали судебный процесс. У редактора даже нашлась запись, что она под вымышленным именем подписалась на его газету. — Он глубоко вздохнул. — Я с трудом выносил общество женщины, которая смогла так подло поступить со мной.

— Знаю, — сказала Кей. — Нат писал нам, как она тебе противна. Но мой ум и мое сердце действуют независимо друг от друга. Ум все воспринимает и анализирует, а сердце чувствует.

Кей слегка подвинула к нему ногу. Алекс осторожно прикоснулся к тонкой щиколотке, обтянутой шелковым чулком. Кей не убрала ногу, и тогда он принялся поглаживать ее.

— А Нат рассказывал тебе, что племянник ее мужа жив? Она не убила его, просто оглушила. Те люди, которые искали ее в Чарлстоне, были от ее мужа. Он хотел ее вернуть.

— Нат писал мне обо всем. — В ее голосе слышался упрек, что вот он, Алекс, ни разу не написал ей. Однако, хоть и через Ната, они все же поддерживали связь. — Значит, она вернулась к мужу?

— Да. — Алекс снял с ноги Кей туфельку и принялся поглаживать ей ступню. Он знал, что Нат в письмах рассказывал Кей обо всем, но было и кое-что, что Алекс собирался рассказать лично. — Я говорил с ее мужем и рассказал ему о том, что эта женщина сделала мне. Я даже заставил Мег рассказать ему правду о ее юности и о том, как она солгала, чтобы познакомиться с ним. Оказалось, что он все это знает. Как выяснилось — она мне об этом не говорила, — в юности она работала у него на кухне, и он запомнил ее. Он понял, кто она такая, когда увидел ее в одежде дочери своего кузена. Он без труда догадался о том, что произошло.