Силецкий Александр
Обыкновенный уникум

Александр Валентинович Силецкий

Обыкновенный уникум

Наконец-то я получил новую квартиру! Я вступил в нее, как Цезарь-победитель на улицы ликующего Рима, жена кричала мне "виват!", а позади, кряхтя и чертыхаясь, четверо дюжих молодцов из Трансагентства то так, то эдак заносили в узкую дверь новую двуспальную кровать с сопутствующим гарнитуром. Потом они приволокли все остальное, свалили как попало и - ушли. Нам с женой не оставалось ничего другого, как, засучив рукава, поднатужиться и заняться расстановкой мебели, творя, что называется, уют... Доложу вам, радость еще та... К вечеру можно было уже звать гостей и праздновать новоселье. - По-моему, неплохо, - самодовольно хмыкнул я, оглядывая прибранную квартиру. - Ничего, ничего, - согласилась жена, - симпатично получилось. Только вот этот письменный стол... Ну, зачем ты его купил? - А что? Прекрасный стол, - возразил я как ни в чем не бывало. - Любой гость моментально поймет, что за этим столом работает настырный физик-теоретик - то есть я, и проникнется уважением к тебе. Ты ведь знаешь, как люди уважают жен физиков-теоретиков... - Ах, - сказала жена, - я все знаю, - и утла на кухню готовить ужин.

А стол и вправду был хорош! Вместительный, добротный, он, конечно же, немного диссонировал с окружающей панелыю-заграничной мебелью, как говорится, малость выпадал, но один вид его уже вызывал во мне неодолимое желание сесть и начать работать. Что ж, подумал я тогда, в конце концов я действительно так и сделаю. Работы у меня невпроворот, и самое время опробовать магическую силу нового стола. Я придвинул к нему трехногий - писк новейшего дизайна - стул и, покачиваясь из стороны в сторону, как на милых сердцу моему старых детских качелях, разложил перед собой бумаги и справочники, закурил сигарету и приготовился честно размышлять о высоких материях. Работа моя зашла в туник, я это почувствовал. В течение целого часа ни одна дельная мысль меня не посетила. Я сидел, в отчаянии обхватив голову руками, и бездумно глядел на серые от букв и цифр справочники, па чистые, до неприличия чистые, будто голые, листы белой бумаги, и перед моим мысленным взором вместо формул и уравнений лихо скакали улыбающиеся чертики и летали всяческие аппаратики совершенно невозможных конструкций. Потом меня стали осенять весьма занятные идеи. Ну, например, проклюнулась такая. Что, ежели сейчас упадет метеорит, прошибет крышу и долетит до самого фундамента - наш дом от этого развалится или же нет? И если все-таки развалится, то с каким ускорением, учитывая внешние тормозящие факторы, сосед сверху - кстати, здоровеннейший бугай меня станет догонять, а я от него камнем улетать? Мысль, что мы оба в результате грохнемся на землю, мне почему-то не приходила. Наконец я понял, что на сегодня моя работа, как ни жаль, закончена. И вдруг... - Одну минуточку, - сказал чей-то вежливый, приятный баритон. От неожиданности я чуть было не поперхнулся сигаретой. Затем обернулся, но в комнате никого не обнаружил. Черт знает что, подумал я с досадой, неужто у меня начались галлюцинации? С чего бы вдруг? Тут мне вспомнилась давным-давно прочитанная статья о чревовещателях. Может быть, и у меня с устатку заговорил вслух мой внутренний голос? Я что есть силы напряг мышцы живота, сдерживая, сколько мог, дыхание, однако даже тонюсенький писк не прорвался в окружающую тишину. И тогда я подумал о домовых... - Алло, вы меня слышите? - вновь раздался тот же голос. - Разумеется! - я попытался изобразить беспечную, пренебрежительную улыбку - мол, чего уж там, такими шуточками нас не одурачишь!.. - Мне кажется, вы испытываете некоторые затруднения? - Как вам сказать... - я попробовал улыбнуться еще шире, но такая проницательность вышибла всякую почву из-под моих ног. - В общем... если откровенно... до некоторой степени - да. А что? - Покажите-ка вашу диссертацию - быть может, я вам помогу, - заявил баритон. - Положите ее в ящик стола. В правой тумбе - второй сверху. - Рукопись еще не завершена, - возразил я робко. - Тем лучше! - тоном, не признающим сомнений, отозвался баритон. Разберемся, в чем там дело. Я снова подумал о домовых. Глупость, конечно, но... Я неуверенно выдвинул пустой ящик и положил туда свою незаконченную диссертацию. Я ждал минут пятнадцать-двадцать, а баритон тем временем невнятно бормотал, изредка покрякивал и упорно что-то возводил в шестьсот шестьдесят шестую степень... Наконец он сказал: - Ну вот, кажется, и все. Забирайте. Решил я вам ваше уравнение. Ну, навертели!.. За такие вещи розгами секут. Я было обиделся, но все-таки достал рукопись и недоверчиво принялся ее листать. Совершенно верно, незнакомец - или кто там еще? - не только записал решение ключевого уравнения и дал в придачу несколько возможных вариантов подхода к нему, но и подробно разъяснил, где заключалась ошибка в моих рассуждениях. Я был потрясен. - Вы знаете, - патетически начал я, - слов нет... Замечательно! И розги принимаю. Вы оказали мне неоценимую услугу! \- Пустое, - скромно заметил баритон. - Ну, как же?! Ведь если бы не вы, тогда бы я... короче, было б очень плохо. Да! И я считаю своим долгом поблагодарить вас, хочу пожать вашу благородную руку... - меня откровенно понесло. - Ладно, - сказал я, поспешно закругляясь, - если вы никуда не спешите, оставайтесь поужинать с нами. У нас сегодня как раз новоселье. Никого пока не звали, но все же... - Нет, куда же спешить? - флегматично отозвался баритон. - Вот и прекрасно! Только, простите, мы так и не представились друг другу.. Вы... - Стол,- лаконично сказал баритон. Некоторое время я в замешательстве смотрел в пространство, не зная, как расценить услышанное. В конце концов я решил, что это всего лишь шутка, пускай и несколько своеобразная, и бодро отпарировал: - А я - сундук! - Но я действительно стол! - оскорбился незнакомец. - Вот как? Говорящий, значит?.. - И думающий! - не без самодовольства добавил стол. Я не знал, как быть. Чушь? Да вроде - нет... Вон ведь - лежит моя работа, и уравнение теперь в ней решено... Ситуация складывалась крайне нелепая - подумать только: передо мной стоит стол, который, шут его знает как, умеет говорить и размышлять, а я сижу, облокотясь на него, и в ус себе не дую. Я мигом отпрянул в сторону, но проклятый стул вывернулся из-под меня, и я полетел на пол. Мне показалось, что стол захихикал. "Обормот!" - подумал я в сердцах. - Гоша, - тотчас же раздался из кухни голос жены, - иди ужинать. И не ломай, пожалуйста, мебель. Она еще новая. - Вот видите, меня зовут, - с невольным облегчением обратился я к столу. Я быстро: туда - назад. А потом мы с вами еще поговорим!

После ужина поговорить со столом не пришлось - жена потребовала к себе внимания, и я развлекал ее до самого сна. Про стол я не сказал ей ни слова: она и так убеждена, что все физики и математики, а теоретики уж и подавно, все - немножечко того... Такая у них, стало быть, работа... Ладно, ни к чему дразнить гусей: пусть у меня будет свой секрет. Гошина тайна. Звучит? А там уж поглядим... А странный стол стоял в соседней комнате - совсем рядом! - и неодолимо влек к себе... Как быть? И лишь когда мы отправились спать, мне в голову пришла спасительная мысль. Не пролежав в постели и пяти минут, я решительно вылез из-под теплого одеяла. - Ты куда? - схватила жена меня за руку. - Лапонька, кисонька, солнышко, птичка ненаглядная, - я обрушил на нее шквал отборно-безотказных ласк, - я должен поработать. Понимаешь, я тут кое-что придумал, прямо вот сейчас, пока был рядышком с тобой, красавица моя, и мне теперь необходимо записать. Иначе я забуду. Ты ведь не хочешь, чтобы твой Гоша забыл свои гениальные мысли? Потом, может быть, книгу издадут... Доклад прочту... Лауреатом стану... - О боже! - привычно вздохнула жена и перевернулась на другой бок.

Стол, видимо, ждал меня, потому что встретил радостным приветствием и предложил учтиво сесть. Наш разговор получился долгим - на самые различные темы, и я только диву давался, слушая пояснения стола. Он сказал, что и впредь будет мне помогать, что это его долг, его предназначение - он помогал и всем прежним своим хозяевам, а сколько уж их сменилось на его долгом веку!.. Когда дело доходило до творчества, до созидания чего-то нового - стол всегда был к вашим услугам. Главное, что требовалось от вас, - это верить ему, и'ничего другого... - Но, может быть, внутри вас спрятаны какие-нибудь приборы, аппараты, микросхемы? - спросил я на всякий случай, просто желая поставить все хоть на какие-то логически обоснованные рельсы. - Никаких. Абсолютно никаких. - Тогда как же вам все это удается? - Трудно сказать, - с расстановкой проговорил стол. - Я просто умею. - Однако вы должны чем-то думать, чем-то видеть, слышать, говорить! - не унимался я. - Чем вы пишете, наконец? - Понятия не имею, - признался стол. - Все происходит как-то само собой. Я чувствую, что я могу, и у меня сразу все получается. Получается так, как было бы, па мой взгляд, наиболее целесообразно. Мне трудно объяснить вам, что к чему, это, знаете, внутренние процессы, тонкие, если хотите, подсознательные... Вы же не смогли бы рассказать, откуда у вас внезапно возникает оригинальная мысль или то или иное влечение... Они есть - и все тут. То же самое и у меня. - А вы уверены, что все у вас выходит верно? - осторожно заметил я. - Да, - просто сказал стол. - Уверен. Настенные часы пробили половину третьего. Или уже - четвертого? Я так увлекся, что на часы внимания не обращал... Сейчас во всем мире были только двое - ОН и я... Бой часов вновь как бы подключил нас к реальному течению событий. Мне было жаль прерывать наш разговор, однако время и впрямь стояло позднее, я за сегодня устал, и новый день грозил быть не из легких, а стол мог, видимо, беседовать до бесконечности, и потому я вежливо, но твердо сообщил: - Извините, но, мне кажется, уже несколько поздновато. Я бы хотел выспаться - мне предстоит еще много разных дел... А разговор наш, если вам будет угодно, мы ведь можем продолжить и после?.. - Да-да, - неожиданно старческим голосом согласился, позевывая, стол, пора спать, - и он крякнул, словно поудобнее укладывался в своей постели. - Спокойной ночи. - Спокойной ночи, - ответил я и улыбнулся: сегодня был совершенно необыкновенный день. - Будьте добры, погасите настольную лампу, - как-то приглушенно попросил стол. - Я привык спать в темноте. - Да, конечно, - я выключил свет и на ощупь двинулся в соседнюю комнату.