Зорич Александр
Цикл о Своде Равновесия (фрагмент)

Александр Зорич

Цикл о Своде Равновесия(фрагменты)

ПРОЛОГ

Постепенно смеркалось, но было еще достаточно светло, чтобы различать и фигуры, и разноцветные поля, выложенные искусной мозаикой. В центре большого сада, разбитого на манер алустральских "озер и тропок", над бассейном для игры в лам стояли двое.

- Но почему, почему, почтенный Альвар, вы не можете указать время точнее? - с легким раздражением спросил высокий пожилой человек с едва заметной лысиной среди сивых волос. Он ловко подбил щелчком большого пальца фигуру, именуемую "золотым спрутом", и та, задержавшись на мгновение на поверхности, наискосок спланировала сквозь водную толщу и легла ровно в центре поля "Венец Небес".

"Почтенный Альвар", которому с виду было не больше сорока, швырнул своего "золотого спрута" на поверхность воды в бассейне. Бросок был выполнен совершенно наугад и все же "золотой спрут" Альвара, став на ребро, прошил воду и лег там же, где и фигура его противника - в центре поля "Венец Небес". Удовлетворенно щелкнув языком, "почтенный Альвар" ответил:

- Потому что Дотанагела куда как умнее собственных смехотворных идей об извращенном служении Князю и Истине. Потому что ради сохранения тайны Дотанагела готов съесть собственный язык. Мой человек сказал: "между четырнадцатым и двадцать четвертым днем сего месяца" и больше он ничего не вытащил бы из Дотанагелы даже раскаленными клещами. Но я еще раз повторяю: когда именно Дотанагела подымет мятеж совершенно неважно. Важно, что это произойдет совсем скоро. Важно, что гнорр не сможет оставить мятеж без внимания. И, самое важное, мы с вами уже сейчас готовы пожать плоды этого безумного предприятия Дотанагелы.

- И что же гнорр - по сей день действительно ни о чем не подозревает? В конце концов, есть ведь Опора Единства...

- Нет, не подозревает. И Опора Единства здесь не при чем, - отрезал Альвар. - Сейчас у гнорра все заботы связаны с поисками одного старого врага, которого он чует внутри Свода Равновесия. А кто этот враг - он не знает.

- А вы?

В это мгновение Альвар вздрогнул всем телом и, резко наклонив голову вперед, сделал несколько быстрых смахивающих движений, проводя правой ладонью по волосам. На землю упали несколько оброненных фигур лама, а в воду полетел средних размеров и выше средней омерзительности паук.

- Ненавижу этих тварей, - прошипел он, не без труда сохраняя самообладание.

Его собеседник добродушно ухмыльнулся.

- Тарантулы не живут на деревьях. Еще в детстве отец мне говорил: "Не бойся гада, который падает из ветвей; бойся того, который вылазит из паутинной норы в камнях".

- Я не боюсь ни тех, ни других, - сказал Альвар, опасливо озирая тяжелую ветвь тутового дерева, шелестящую у них над головами. - Я их просто ненавижу. Здесь есть разница.

- Впрочем, мы отвлеклись, - поспешно добавил Альвар, опережая своего собеседника, который уже открыл рот, чтобы сообщить, что тарантулов и скорпионов глупо ненавидеть, но вполне уместно бояться. - Вы, кажется, спрашивали у меня что-то?

- Да, спрашивал. Вы говорили, что у гнорра есть внутри Свода "один старый враг", но он не знает, кто это такой. А я спросил, знаете ли его вы.

- Нет. Я тоже не знаю, - спокойно пожал плечами Альвар и очередная фигура лама с филигранной точностью опустилась на дно бассейна. Пожилой почувствовал, что больше не услышит от Альвара ничего интересного, равно как и не сможет выиграть у него и на этот раз.

Альвар лгал. Ему были ведомы и имя врага, и единственно верный путь к его поиску для тех, кому это имя неведомо. Но зачем его собеседнику знать обо всем этом?

Сумерки сгущались. Пожилому было не так жаль проигранных денег, сколько того, что в Варане существует человек, способный одолеть в ламе его, непобедимую "Золотую Ручку". А деньги - что деньги? Авры и аврики... Позавчера вот, например, он выиграл у залетного "лосося" такие шикарные серьги, что даже его неласковая племянница буквально расцвела от восхищения.

- Ну что - отложим партию?

- Ах, Золотая Ручка, Золотая Ручка! - неожиданно запанибратски рассмеялся Альвар. - Вы все не оставляете надежд обыграть меня. Меня!

Альвар резко оборвал смех.

- Не питайте пустых надежд. Обыгрывайте весь Варан - на здоровье - но никогда не пытайтесь обыграть меня. Очень много таких самонадеянных неудачников зарыты по всему Кругу Земель от Западного моря до Цинора.

Отвратительный холодок прошелся по спине пожилого. Чтобы как-то избавиться от неприятного ощущения пустоты, которое нет-нет да и возникало у него несколько раз за время его сомнительной дружбы с Альваром, он попытался улыбнуться и сказал:

- Я не столь самонадеян, как многим того хотелось бы. Кстати, я давно собирался вам предложить, Альвар, познакомиться с моей племянницей. Посидим в доме, поужинаем...

- А, помню-помню, вы что-то говорили, - махнул рукой Альвар. - Знаете, я верю в очарование вашей племянницы, но советую вам до времени охладить свой любовный пыл. Вот станете Сиятельным Князем - тогда вам будет позволено все, что угодно.

- Ну уж конечно, при таком вольнолюбивом гнорре, как вы! угодливо рассмеялся пожилой.

Альвар молча осклабился. Не так уж сильно ему жаждалось стать гнорром, но в этой паршивой стране, куда занесли его холодные ветры пустоты, гнорр был единственным человеком, имеющим достаточно власти. Меньше, конечно, чем подобает Отраженному, но на первое время годилось и это.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПОХИЩЕНИЕ

ГЛАВА 2. ИЗУМРУДНЫЙ ТРЕПЕТ

x 1 x

Пристань для кораблей из Отдельного Морского Отряда "Голубой Лосось" найти проще, чем собственное отражение в зеркале. Потому что над ней, видная из любого конца порта, возвышается двадцатилоктевая колонна, обвитая по спирали выразительным барельефом. А на вершине колонны можно видеть герб Отряда - собственно, Голубого Лосося, взлетающего к Солнцу Предвечному на пенном гребне Счастливой Волны.

Что есть лосось на гербе Отряда? - Лосось есть знак неистового упорства, ибо воистину неистово упорство этой рыбы, что подымается к верховьям рек во имя продолжения рода. Так же и "Голубой Лосось" неистов и упорен в своем служении Князю и Истине.

Отчего лосось на гербе Отряда носит голубой цвет? Голубой цвет есть знак непорочной чистоты в жизни так же, как белый цвет есть знак непорочной чистоты в смерти.

x 2 x

Сегодня у каменной пристани находились пять из восьми кораблей "Голубого Лосося". Все они были ощутимо чище, статнее и изящнее, чем двухъярусные галеры Флота Охраны Побережья и пузатые трехмачтовые громадины Флота Бурного Моря. Но Эгин был холоден к корабельным искусствам. Ему незачем было любоваться алыми и золочеными носовыми фигурами-охранительницами, чтобы найти то, что он искал. Потому что Эгин совершенно точно знал, где найти корабль, на котором служил до сегодняшнего утра Ард окс Лайн, любитель столичных театров. Корабль Арда был пятым по счету в ряду похожих между собой как две капли воды узкобедрых двухмачтовых красавцев и носил имя "Зерцало Огня".

- День добрый, - Эгин с непроницаемым видом протянул стоящему на вахте матросу документ, удостоверяющий его, Эгина, липовую личность.

- Торман окс Нон, сего податель, есть представитель Морского Дома, уполномоченный в... - медленно по слогам прочел матрос, и только потом, насладившись приятной шероховатостью гербовой бумаги Морского Дома и удостоверившись на зуб в подлинности печатей добавил, - тогда добрый вечер.

Эгин не был любителем мрачных лиц и потому ответил матросу сдержанной улыбкой.

- А по какому делу, милостивый гиазир Торман? поинтересовался матрос, сворачивая документ. - Небось за вещичками Арда окс Лайна? Так ведь?

- Так, - кивнул Эгин. - Мне сообщили, он погиб сегодня утром. А тебе, кстати, неизвестно, как?

- Известно, - хмуро отозвался матрос. - Его какой-то писака из Иноземного Дома... того... - настроение у матроса портилось прямо на глазах. - Говорят, этот недоносок из Иноземного Дома его нечестно подколол. Случайность, наверное. Когда такое было, чтобы офицера...

- И то верно. Жаль конечно вашего Арда окс Лайна. Жаль, довольно холодно отозвался Эгин и, спрятав удостоверяющие бумаги в сарнод, двинулся вверх по сходням.

Не очень-то приятно, когда вахтенные матросы величают тебя недоноском и упрекают, пусть даже сами не ведая о том, кого упрекают, в нечестности. Впрочем, на такие мелочи Эгину было плевать. Да и матрос тоже не виноват. Сам того не ведая, вахтенный сделал Эгину, в совершенстве владевшему искусством перевоплощений, изысканный комплимент. И чиновник Иноземного Дома улыбнулся сам себе у верхнего края сходней.