— Так хлопотливо мы конечно этой истории не проделали! — добродушно заявил инженер. — Неужели вы думаете, что все горные обсерватории были сперва построены в долине, а потом уже подняты на вершины гор?

— Вы хотите этим сказать, что Астрополь построен уже на месте?

Корф кивнул утвердительно головой.

— Дело было нелегкое и потребовало не мало времени, но, к счастью, и не такое уж трудное, как вы себе представляете. Прежде всего мы заставили самый крупный из наших мировых кораблей двигаться вокруг Земли по заранее предусмотренному для искусственной луны пути. Это не представляло никаких затруднений. На «Герион» была откомандирована рабочая бригада из тридцати человек, сменявшихся регулярно. Эти рабочие постепенно выстроили Астрополь — очень просто — вокруг «Гериона».

— Во время движения? То есть в то время, когда этот небесный корабль безостановочно несся с бешеной скоростью вокруг Земли?

— Конечно. Возьмите, например, самого себя. Вы сидите здесь привязанный к стулу потому, что ваше тело не обладает сейчас никаким весом, который мог бы удерживать вас на вашем сиденье. Стоит вам надеть на себя один из наших водолазных костюмов и вылезть через шлюзовой люк в борту наружу, — вы будете спокойно парить в пространстве рядом с нашей ракетой. Вы не будете вовсе чувствовать что мы мчимся в мировом пространстве с большой быстротой, чем хороший аэроплан на Земле. Пока не работает ни одно из ракетных сопл и поскольку сопротивление атмосферы не тормозит нашего движения, здесь царит полное отсутствие тяжести. Похоже на то, как будто мы стоим спокойно на месте, а Астрополь быстро приближается к нам. Старая история с относительностью всякого движения, не нарушаемая ничем в пустом пространстве.

Бернс не сразу ответил. Ему было трудно освободиться от привычных земных представлений.

— Из какого материала построен Астрополь? — спросил он наконец.

— Главным образом из натрия, который все время доставляется из разных мест земного шара при помощи четырех специальных ракетовозов.

— Однако натрий, насколько мне известно, представляет собой металл, мягкий, как масло, и химически настолько активный, что его приходится сохранять под керосином, чтобы помешать ему немедленно и бурно соединиться с кислородом воздуха.

— Неужели вы так и не можете освободиться от своих земных представлений? Конечно натрий тотчас же сгорает, едва соприкасается с воздухом.

— Но могу вас уверить, что тот же металл в среде, свободной от воздуха и тепла, является прекрасным строительным материалом, какой только можно желать. В холоде ниже 270 градусов он по твердости не уступает лучшей стали, имея при этом преимущество большей легкости. Для самого сооружения вес конечно не имеет значения, но для доставки с Земли он играет решающую роль. Обработка натрия крайне проста, так как по прибытии ракетовозов с Земли он еще мягок и без труда может быть раскатан в листы желаемой толщины. Вот почему сооружение, которое на Земле потребовало бы много лет, удалось построить всего в каких-нибудь восемь месяцев. Кроме того, работы в свободной от тяжести среде совершаются куда легче, чем на Земле. Вспомните только, сколько людей на постройке какого-нибудь дома занято лишь тем, что подносят кирпичи с одного этажа в другие! Здесь же один человек держит кончиками пальцев огромный лист натрия в несколько центнеров весом и прилаживает его куда нужно. Лист не имеет никакого веса. Единственной помехой является то, что человеческий организм плохо переносит продолжительное пребывание в среде без тяжести. Правда, разные лица реагируют на это разно, но необходимость в камере с тяжестью становилась все более и более настоятельной.

— Камера с тяжестью? С искусственно созданной тяжестью?

— Конечно. Вы назвали раньше Астрополь двойной звездой, и не без основания. Вся система состоит из основного тела — сплюснутого, полого шара — и значительно меньшего спутника, имеющего вид сильно вытянутой груши. Оба сооружения соединены чем-то в роде длинной, в тысячу шестьсот метров, шланги — туннеля и кружатся на этом расстоянии одно вокруг другого.

Так как масса меньшого спутника составляет лишь ничтожную дробь массы основного тела, то общий центр тяжести (он же — центр вращения) лежит весьма близко к центру диска; последний вращается вокруг своей оси, оставаясь на месте, между тем как груша на привязи описывает вокруг него круговую орбиту. Понятно это вам?

— Вполне! Миниатюрное подобие Земли с Луной.

— Совершенно верно! С одним только существенным отличием: притягательные силы Земли и Луны, удерживающие всю систему в ее настоящем виде, здесь заменены прочностью металлической шланги. Быстрое вращение, составляющее полоборота в минуту, вызывает в описывающем орбиту крошечном спутнике центробежное давление наружу, немного меньшее, чем нормальная тяжесть на Земле. Там имеются, следовательно, свои «верх» и «низ»; сидящий внутри него человек ощущает вес своего тела и может нормально сидеть, лежать и ходить. В этой «груше», конечно, устроены жилые и спальные помещения.

— Изумительно! А самый диск?

— Он представляет собой собственно станцию, т. е, тот вокзал в мировом пространстве, который нужен нам как основное условие для развития звездоплавания.

Бернс раздумывал, удобно ли будет спросить о цели всего сооружения, но Корф предупредил его любопытство.

— Теперь нашим исследовательским пассажирским самолетам приходится брать с собой с Земли лишь столько горючего, чтоб долететь до внеземной станции, и только здесь уже они снабжаются запасом на все дальнейшее путешествие и на торможение при высадке. Это дает колоссальную экономию в расходовании энергии. Главное же значение Астрополя состоит в том, что только его существование делает возможными предстоящие попытки проникновения на другие планеты.

* * *

Чем больше звездолет «Корф III» приближался к своей цели, тем грандиознее вырастала перед изумленными глазами Бернса чудовищная масса Астрополя. Вскоре он был уже в состоянии различать невооруженным глазом отдельные детали.

Гигантский вращающийся диск был расположен так, что один из его сплюснутых полюсов был направлен прямо к солнцу и сверкал в его ярких лучах. Резко обозначалась теневая граница на вздутом экваторе; противоположный же полюс все время оставался в глубокой темноте. Вокруг всего диска беспрестанно вращалась — словно длинная спица исполинского маховика — натянутая толстая шланга из натрия; она начиналась у самой припухлости экватора и удерживала на противоположном конце быстро вращавшуюся небольшую «грушу».

Замеченные в подзорную трубу светлые точки оказались ярко освещенными резиновыми костюмами и водолазными шлемами рабочих, роившихся, словно пчелы, на солнечном полюсе станции. То-и-дело выплывали в пространство небольшие ракетолодки, толкавшие перед собой блестящие куски металла.

Все движение совершалось как будто преимущественно в одном направлении. Бернс заметил вскоре на некотором расстоянии от Астрополя какое-то густое скопление блестящих точек.

— Там, на солнечной стороне, происходит сейчас стройка? — спросил он Корфа.

— Там работают над устройством главного собирательного зеркала, — ответил тот.

— Так далеко от станции?


Изображение к книге Астрополис

В телескоп Бернс увидел какую-то необыкновенную двойную звезду…


Вся зеркальная система рассчитана на поверхность диаметром в две тысячи метров. Пока что вставлено в рамочную сеть уже четыре тысячи отдельных фасет по сто квадратных метров, которые собирают солнечный свет с поверхности в сорок гектаров и могут концентрировать его на поверхность одного ара.

— Где же изготовляются эти колоссальные количества зеркал?

— На Астропольской станции. Прибывающий натрий вальцуется в тонкие, как бумага, листы, после чего отдельные куски развертываются, разглаживаются и вставляются в рамы. Вам нет надобности представлять себе земные массивные зеркала. Наши фасеты тонки и легки, как бумага, и с каждым днем общая поверхность вырастает на несколько гектаров. Не скоро, однако, вся эта система сможет выполнять свою задачу.

— А в чем состоит эта задача?

— О, она должна выполнять очень важные культурные задачи. Она может путем концентрации света и тепла превращать бесплодные области на Земле в плодородные, освобождать гавани на севере ото льдов, укрощать разрушительные весенние циклоны и спасать таким образом урожаи хлебов и овощей. Я считаю, что одним гектаром зеркальной поверхности можно будет культивировать около трех гектаров бросовых земель.