— Иди ты в жопу, Дженни, — приветливо заметил он. — Дом там, где находится твое сердце.

— И где же находится твое сердце, Форман?

Она еще не успела договорить, как на Формана волной накатилось это воспоминание. Внезапный бросок назад во времени, к тем дням, когда он был женат на Лауре, ощущение той жизни. Постоянное всепроникающее желание, которое никогда не ослабевало и никогда не иссякало, не в силах найти полного удовлетворения. Наслаждение ее плотью было подобно падению в бездонную пропасть — ею можно упиваться вечно, исследовать вечно, никогда не повторяясь и никогда не уставая, а сексуальная энергия, которую несла эта плоть, была способна до последней капли вымотать десять обыкновенных мужчин. Да какое там десять — сотню! Тысячу! Вот она лежит на кровати, вытянувшись всем своим загорелым телом на белых простынях, вот она изгибается в блаженном забытьи, требуя все больших усилий от своих любовников, вот она уничижает мужчину, вот она поднимает его ввысь, вот она погружает его в нежные потаенные места своего бронзового от загара тела, облекая густым смешанным ароматом секса, и мочи, и пота. О, Господи, что за ненавистная сука.

Дженни поцеловала Формана в щеку.

— Заходи ко мне попозже.

— Мне нужно немного поработать.

— Хорошо, поработай немного. А потом заходи, когда снова захочешь попробовать китайскую кухню.

— Adiós[13].

— Чао.


Форман закончил абзац, прочитал его и вырвал лист из пишущей машинки. Потом попробовал еще раз. В мрачной сосредоточенности прочитал снова. Что бы он ни хотел выразить, получалось совсем не то. Он смял страницу в комок и отбросил его в сторону. Машинка проглотила еще один чистый лист бумаги, и он быстро застучал по клавишам.

«Кто побуждает тебя писать?»

— Я сам, — ответил он.

«С чего ты взял, что можешь написать роман?»

— Мысль об этом, возникшая в темных глубинах жестокой депрессии, должна стать выходом из нее.

«Выхода не существует.»

— Дешевое философствование не в состоянии заменить выпивку.

«Пол Форман — наемный писака, составитель бойких текстов для телерекламы и ловкий режиссер рекламных роликов.»

— Человек не может жить только для того, чтобы тратить сорок тысяч американских долларов.

Форман встал из-за стола, натянул выцветшие голубые джинсы и старую армейскую рубашку и вышел на улицу. Опустив голову, он прошел вверх по узкой улочке Повстанцев и вышел на главную площадь. Там, усевшись на скамью неподалеку от деревьев, Форман закурил и принялся внимательно разглядывать изображение Святого Георга, поражавшего дракона, которое было высечено на розовом каменном фасаде муниципального здания.

Мальчишка-чистильщик заметил клиента и кивнул на поношенные кожаные мокасины мужчины:

— Чистить?

— Нет.

— Хорошо чистить, — настаивал парень.

— Ладно, — сдался Форман. — Sí[14].

Мальчишка работал быстро, хотя голова его не переставала вертеться по сторонам, по-видимому менее преданная своему делу, чем руки.

— Ты считаешь себя мастером, тружеником? — Форман задал свой вопрос по-английски.

Мальчик поднял голову и заморгал.

— Ты гордишься своей работой, да? Ты не стыдишься зарабатывать себе на жизнь чисткой обуви, правда?

— Señor?

— Однако твой английский достаточно паршив, что определенно ставит тебя ниже меня, чей испанский после целого года пребывания здесь тоже, впрочем, достаточно скуден. Скажи-ка мне, если ты такой умный, зачем к твоему ящику сбоку прикреплено зеркало?

— Señor?

Запинаясь и с трудом подбирая слова, Форман повторил свой вопрос по-испански.

Мальчишка улыбнулся:

— Так уж он устроен.

— Но зачем?

— Fíjese[15], я не знаю.

— Fíjese, я тоже, приятель.

Парнишка закончил свою работу и выпрямился, протянув руку:

— Un peso, señor[16].

Форман заплатил, и мальчик удалился, оставив американца восхищаться своими отполированными туфлями. Устав от этого занятия, Форман в поисках чего-нибудь, заслуживающего внимания, окинул взглядом площадь. У дальнего утла zócalo, исподтишка поглядывая на каких-то молодых людей, в свою очередь внимательно наблюдающих за ними, шептались и хихикали две мексиканские девушки. Ближе к Форману увлеченно беседовали, по всей видимости оговаривая сделку, красивый мексиканский юноша и средних лет особа скандинавского типа. И здесь ничего нового. Форман сосредоточил свое внимание на ближнем углу площади. Мужчина и женщина нерешительно осматривали окрестности. Все ясно — гринго[17]. Формана до сих пор продолжал интересовать вопрос: что же привлекает туристов в Хикилиско? За исключением собора, да одного-двух ранчо за городом, смотреть тут было не на что. Да и делать тут абсолютно нечего. Тем не менее туристы продолжали приезжать, как будто в поисках разгадки великой и неизведанной тайны.

Те двое: сильно загоревший мужчина мощного сложения, с легкой сединой в темных волосах, с широким и прямым носом, самоуверенным взглядом и тяжелыми мешками под глазами — лицо человека, который когда-то мог быть профессиональным боксером. На нем был дорогой спортивный пиджак, а на шее красовался красный с синим эскотский[18] галстук.

Женщина же, по мнению Формана, могла бы служить наградой боксеру за выигранный на ринге бой. Тонкие черты ее лица несли отпечаток какого-то ожидания, а тело казалось подвижным, гибким и податливым, как будто кости ее были сделаны из какого-то жидкого и тягучего материала. По мнению Формана, она являла собой тот тип женщин, которым угождать мужчинам доставляет особое удовольствие.

Они пересекали площадь, направляясь к Форману. На грубом массивном лице мужчины появилась профессиональная улыбка магазинного продавца. Форман внутренне подготовился к нежданной встрече.

— Ты американец, — начал мужчина голосом, который невозможно было проигнорировать. — Сразу же определил, что ты один из наших. Давай представимся. Бристол меня зовут, Харри Бристол. Это Шелли Хейнз, моя звезда.

Бристол напомнил Форману о Чикаго — холодном и жестоком городе, вся цель существования которого состояла в том, чтобы делать деньги. Шелли Хейнз была произведением иного рода. Вблизи она оказалась еще более привлекательной; хотя женщину нельзя было назвать безупречно красивой, но печальная нежность ее облика подразумевала какую-то трагедию, казавшуюся столь же естественной в этом облике, как сама кожа.

— Принадлежит ли Шелли Хейнз к числу тех звезд, которые получают за хорошую успеваемость и примерное поведение в школе? — спросил Форман у Бристола.

— Чего? Что это все значит?

— Или же она небесное тело, светило? У нее, кстати, неземное тело.

— Послушай, приятель…

— Или, может, Шелли на самом деле Белл Старр?

Шелли Хейнз хихикнула:

— Это забавно. Я как-то видела фильм с Белл Старр и Ивонн де Карло.

— Это ее не настоящее имя, — по секрету сообщил Форман.

— Ивонн де Карло?

— Нет, Белл Старр. На самом деле ее зовут Майра Белл Шерли. Но если вы легенда своего времени, женщина с границы, женщина вне закона, неужели бы вы захотели, чтобы все называли вас Майра Белл? Как пить дать — нет.

— Послушай, к чему это все? — вмешался Бристол. — Я здесь по делам. Нет времени заниматься всякой ерундой. Может, ты сможешь мне помочь. Возможно, ты знаешь парня по имени Форман.

— Что такие люди, как вы, хотят получить от такого непутевого персонажа, как Пол Форман?

— Что ты имеешь в виду — «непутевого»?

— Харри делает фильм, — начала объяснять Шелли Хейнз. — Он хочет, чтобы мистер Форман работал на него.

— Ага, — подтвердил Бристол. — Если мы поладим, я сделаю ему хорошее предложение. Так что, если ты его друг…

— Я в этом не уверен, — сказал Форман. — Форман околачивается где-то поблизости. Пьет, ругается, бездельничает. Что вам от него нужно?

— Это не твое дело, но ладно, — ответил Бристол. — Форман режиссер, а я делаю фильм. Я хочу нанять его. Вот что, приятель. Сведи меня с ним, и я подкину тебе кое-что за труды. Получишь немного деньжат за то, что найдешь Пола Формана, да и ему окажешь услугу.

— Харри Бристол, мы с вами раньше не встречались? — спросил Форман.

Бристол замешкался.

— Знаешь ли ты меня или нет, не имеет никакого значения. На работу я возьму только Формана. Какого черта! Я предлагаю парню заработать деньги, а вместо этого должен иметь дело с каким-то дешевым бродягой, который предпочитает шутить по каждому поводу. Пошли, Шелли. Попробуем найти его в полицейском участке.

— Харри… — голос Шелли звучал нерешительно.

— Пошли, я тебе сказал!

— Харри, мне кажется, это Пол Форман.

Бристол свирепо посмотрел на Формана.