— Сгинь, тварь, — прорычал Рекс Моран и резким движением выключил прибор.

В тревожном раздумье глядел он на потухший экран. Что случилось? Где произошла осечка? И почему несчастье пришло так быстро? Видимо, что-то с продажей этого проклятого кольца. Но каким образом? Ведь он рассчитывал, что перстень пролежит в этой лавчонке месяцы, а то и годы в ожидании покупателя.

Вот дурацкое невезение!

Видимо, Весайлис поднял тревогу, и полиция немедленно связалась со всеми скупочными магазинами, где Моран мог сбыть ворованный перстень.

За ним, наверное, уже выслали полицейский наряд. Будь они трижды прокляты! Теперь ему нельзя вернуться к себе на квартиру. Придется скрываться из-за каких-то несчастных, трехсот долларов. Попробуй сунь свою кредитную карточку в щель экрана — компьютер тут же сообщит полиции, где он находится.

Э-э, так ведь они могут засечь место его пребывания по нулевому пеленгу наручного видеофона.

С гримасой отвращения он схватил прибор и начал срывать его с руки. Экран вновь засветился, и взволнованный голос произнес:

— Внимание, граждане! Всем! Всем! Всем! Рекс Моран совершил преступление против правительства Соединенных Штатов Северной и Южной Америк, включая угрозу насилием, ограбление, сбыт краденого и злоупотребление универсальной кредитной карточкой. Каждый, кто его увидит, должен немедленно сообщить полиции. Преступник опасен и вооружен. Вот его портрет.

На миниатюрном экране появилась фотография Рекса Морана, снятая, к счастью, еще до того, как лицо его было изуродовано.

Он сорвал с руки прибор и швырнул его в угол, затем вскочил на ноги и ринулся к двери. Где-то вдалеке пропела сирена. В псевдополисах этого ультрапроцветающего государства вой сирены — явление не столь частое.

Рекс кинулся бежать и торопливо завернул за угол.

Он выбрал совершенно пустынное место и стал терпеливо ждать. Вскоре неподалеку показался одинокий прохожий. Моран вытащил из кармана пистолет:

— Стой! Руки вверх!

Прохожий взглянул на него, потом на пистолет и побледнел как полотно.

— А-а-а, вы тот уголовник, которого только что показывали по видеофону… — заикаясь, проговорил он.

— Да, это я, — ответил резко Моран. — А вы один из тех молокососов, которым место в детском саду, так, что ли?

Глаза прохожего округлились.

— Да, да, конечно…

— О'кей. Ну-ка, быстро вызовите «мотор»!

— Сейчас, сейчас. Не волнуйтесь.

— А я и не волнуюсь, — ухмыльнулся Моран и, поиграв пистолетом, добавил: — Ну-ка, живее поворачивайтесь!

Через минуту из-за угла вывернулось такси и, подкатив прямо к ним, ткнулось в обочину тротуара.

Дверца открылась.

— Быстро вставьте в щель свою универсальную карточку.

Пока прохожий выполнял приказ, Моран взобрался на заднее сиденье «мотора».

— Теперь прижмите к экрану большой палец, — прорычал он, сорвал у прохожего с запястья видеофон и сунул его себе в карман. Вытащив кредитную карточку из щели автомата, он вручил ее перепуганному пешеходу.

— Держите и не говорите, что я не добрый.

Машина рванула вперед.

— Как можно быстрей, пожалуйста, — проговорил он в экран.

— Слушаюсь, сэр, — ответил синтезированный голос робота.

Когда уличное движение замерло по сигналу автомата-регулировщика, он открыл дверцу и на полпути выскочил из машины, бросив ее на произвол судьбы.

Вдруг он услышал, как в кармане запищал украденный видеофон. Он вытащил его и нажал на одну из кнопок, чтобы лицо не передалось по экрану вызывающему. Полицейский чиновник оповестил всех, что Рекса Морана видели в той части города, где он заказывал такси. Видимо, ограбленный уже успел сообщить о нападении. Но ведь это также означает, что полиции известно об украденном наручном видеофоне и они могут в любую минуту засечь его местонахождение по нулевому пеленгу. Он бросил аппарат в канаву, затоптал его каблуком в грязь.

Надо немедленно смотаться отсюда, подумал Моран, решительно вошел в подъезд и поднялся на самый последний этаж, где в «пентхаузе» располагался ресторан, известный под названием «Место для гурманов». Чиновники высшего ранга гурьбой валили в ресторан обедать, расталкивая друг друга локтями.

Моран старался ничем себя не выдать. Он был подавлен роскошью и великолепием демонстрируемого здесь благосостояния и благодарил свою звезду за то, что догадался заказать и переодеться в элегантное платье. К нему неуверенно подошел метрдотель. За всю свою жизнь Рекс Моран ни разу не бывал ресторане, обслуживаемом настоящими официантами, и сейчас старался держаться как можно непринужденнее.

— Столик на одного, сэр? — спросил метрдотель.

— Да, будьте добры, — ответил Моран, стараясь плавно модулировать голосом, как человек, для которого такая обстановка — дело привычное. — Если можно, то где-нибудь в сторонке. Мне нужно заняться кое-какими расчетами.

— Разумеется, сэр. Пожалуйста, вот сюда.

Его усадили в небольшом алькове.

Метрдотель щелкнул пальцами, призывая официанта.

— Сэр, у нас сегодня превосходные гратин-де-лангустин, — сказал официант маслянистым голосом.

Рекс Моран даже отдаленно не представлял, что это за штука, но сделал вид, будто обдумывает предложение.

— А еще что могли бы вы рекомендовать? — спросил он.

— Сегодня наш шеф превзошел себя с пулет-докте.

— Что ж, звучит премило.

Официант сделал пометку.

— А как насчет полбутылки сильванера или хутрина?

— Не возражаю.

На столе появились холодные закуски, десерт, и наконец метрдотель и официант исчезли.

Рекс Моран, облегченно вздохнув, огляделся по сторонам, вытащил из кармана кассету с пленкой и, сняв с плеча фотоаппарат, зарядил его. Затем из внутреннего кармана он достал универсальную кредитную карточку, экспроприированную у Франка Весайлиса, и принялся тщательно осматривать ее, уделив особое внимание отпечатку большого пальца правой руки, оттиснутого в правом верхнем углу карточки. Потом он прислонил карточку к небольшой вазе, стоявшей на краю стола с одинокой черной розой, и нацелил фотоаппарат. Щелкнув, он извлек из камеры готовый снимок и стал его изучать. Снимок оказался неудачным. Придвинув аппарат чуть ближе, Рекс щелкнул еще раз. Ему пришлось сделать дюжину снимков, прежде чем удалось получить почти точную копию отпечатка пальца Весайлиса, копию, которая ему была нужна чрезвычайно.

Он отложил в сторону кредитную карточку, убрал в чехол фотоаппарат, вытащил перочинный ножик и обрезал фото по краям так, чтобы оно было размером как раз с отпечаток в кредитной карточке. В эту минуту показался официант с дымящимся на подносе супом. Он снял крышку с судка, и Моран почувствовал острый, страшно аппетитный запах лаврового листа и кайенского перца.

Пулет-докте — лучшее жаркое из цыплят-табака, какое Рекс когда-либо едал. Вино превосходное, а главное — натуральное, привезенное прямо из Армении. Это была не та сивуха, которую ему иногда приходилось пить.

Незадолго до десерта Рекс внезапно вскочил из-за стола и спешно направился к кассовой стойке, где, по его мнению, должен бы находиться платежный экран этого фешенебельного ресторана.

Там как раз находился метрдотель, который взглянул на Морана, вопросительно подняв брови.

Рекс торопливо произнес:

— Я только что вспомнил об одном неотложном деле. Пожалуйста, не убирайте со стола до моего возвращения и присмотрите за фотоаппаратом, я сейчас вернусь.

— Да, конечно, сэр, — ответил метрдотель.

Рекс Моран покинул ресторан с видом человека, внезапно вспомнившего о деле, которое необходимо выполнить.

Очутившись на улице, он усмехнулся. Ради этой сцены пришлось пожертвовать фотоаппаратом, впрочем, он ему больше не нужен. Прикрывая лицо носовым платком, он направился в ближайшую гостиницу. В это время дня на улице появлялись лишь редкие прохожие. Зайдя в гостиницу, Рекс Моран подошел к сидящему за конторкой одинокому клерку. Рисковать так рисковать.

— Мне бы номер на одного, не особо шикарный. Спальня, гостиная, ванная. Могу я получить это у вас? — спросил он.

— О чем говорить, сэр, — ответил клерк и посмотрел за спину Морана.

— А где же ваш багаж, сэр?

— У меня нет багажа, — произнес Рекс небрежно. — Я только что вернулся после отдыха с западного побережья и надеялся здесь кое-что купить для пополнения своего гардероба. Я всегда так делаю — в Калифорнии мода невообразимо дикая.

— О да, сэр, вы правы.

Клерк сделал движение в направлении щели экрана, стоявшего у конторки телевидеофона.

— Будете регистрироваться?

— Я вначале хотел бы посмотреть номер, а потом решить, — ответил Моран. — Если он меня устроит, я зарегистрируюсь прямо из номера.