Я хотел попросить годью воскресить из мертвых берсерка Арбра, чтобы порадовать дедушку, но годья отказался. Сказал, нужно ждать, пока Гупта придет.

Я спросил, когда же Гупта придет. Но годья сказал, что ему это неведомо. Никому не ведомо, когда Гупта придет. Может, и вовсе не придет.

Храм стоит в середине нашей деревни, сразу за домом Агигульфа, но не нашего дяди Агигульфа, а другого. Того Агигульфа, который верует в Бога Единого и у которого одноглазая дочь на выданье. Ее зовут Фрумо.

Я очень хотел есть, потому что перед Пасхой нас почти не кормили. Дедушка это одобряет. Он говорит, что воинам нужны испытания.

Перед литургией годья обратился к нам с рассказом. Это было очень интересно. Почти так же, как слушать дедушку. Очень давно, сказал годья, мы, готы, были язычниками и приносили жертвы богам. И вот подступили к нам, готам, гунны - племя кровожадное и свирепое.

Как порождены были эти гунны? Нетрудно рассказать. Некогда изгнал король еее готский из своего племени зловредных колдуний, называемых ...руннами. Блуждали ...рунны по болотам и лесам. Там приняли их в свои объятия демоны. От демонов и колдуний начали свой род эти гунны.

Увидев гуннов, испугались мы, готы, и обратились к рексу ромеев, чтобы он позволил нам, готам, пойти жить под его руку. И согласился рекс ромеев, только при условии, что примем мы, готы, веру в Бога Единого. И согласились мы, готы, принять веру в Бога Единого, только при условии, что пришлет он к нам добрых пастырей, говорящих на нашем языке. И согласился рекс ромеев.

Но потом пришел голод в семьи готские, когда сели они на новом месте. Сперва поменяли золото на хлеб, потом поменяли рабов своих на хлеб, потом и детей своих поменяли на хлеб. А когда кончилось и то, и другое, и третье перебили мы, готы, ромеев, и на том закончились беды наши и начались беды ромеев.

Потом была литургия. Она была долго. Я думал о еде. Я был готов моего брата Мунда поменять на хлеб. Но его бы никто не взял, ведь Мунд - калека. Что до Гизульфа, то он старший, он сам бы меня поменял.

Дедушка, дядя Агигульф и наложница дедушки Ильдихо с нами не ходили. Они были дома.

Когда мы шли домой, всходило солнце.

Придя домой, мы разговелись. Дедушка и дядя Агигульф разговелись с нами.

На следующий день у нас в доме был пир, потому что была Пасха. К нам пришел сосед Валамир и с ним Одвульф. Одвульф был расстроен. Он был пьян, и годья выгнал его из храма. Одвульф обычно помогает годье, но только не в этот раз. Валамир наш родич, а Одвульф родич Валамира.

Одвульф верует в Бога Единого. Одвульф очень хочет стать святым, как Гупта из соседнего селения. Я тоже хочу, чтобы Одвульф стал святым, потому что тогда он сможет воскресить Арбра для дедушки. Пойдет Одвульф на охоту - всегда отдаст половину добычи годье. Он очень хочет стать святым.

Одвульф умеет читать. Он хотел читать Евангелие на память, чтобы все послушали. Отец мой Тарасмунд и мать Гизела хотели слушать, как Одвульф читает Евангелие на память. Одвульф прочитал, как Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова, Иаков родил Иуду и братьев его.

Тогда дедушка Рагнарис и дядя Агигульф, которые тоже были пьяны, стали говорить всякие богохульства, а потом стали петь родословие славнейшего готского рода Амалов:

"Гапт родил Хулмула, Хулмул родил Авгиса, Авгис родил Амала, Амал родил Хисарну, Хисарна родил Остроготу, Острогота родил Хунуила, Хунуил родил Атала, Атал родил Агиульфа и Одвульфа, Агиульф родил Ансилу и Эдиульфа, Вультвульфа и Герменериха, а Вультвульф родил Винитария..."

При каждом имени они стучали кружками о стол и громко смеялись.

Одвульф, чье имя и означает "Бешеный Волк", обиделся за своего Бога. На него снизошла священная ярость. С тем он бросился в битву и сильно помял дядю Агигульфа. Но тут на него насели дед мой Рагнарис и отец мой Тарасмунд, который хоть и не одобрял агигульфовы богохульства, но все же любил его братской любовью. Валамир же в битву вмешиваться остерегался, ибо был как родичем Одвульфа, так и нашим родичем.

Столы были опрокинуты, питье разлито, кувшины разбиты. Дурачок Ахма стал на сторону Одвульфа в этой битве. Добрые пастыри научили его, что единоверцы заменяют всех родичей. И стало быть, Одвульф ему и отец, и мать. Но брат мой Гизульф, который, конечно, тоже верит в Бога Единого, убедил брата моего Ахму-дурачка в обратном. С тех пор Ахма стал еще глупее.

На другой день мы бегали смотреть, как Одвульф винится перед годьей Винитаром. Одвульф громко выл и посыпал себя прахом и был как седой волк. Годья Винитар сказал Одвульфу, что никогда не быть ему святым, как Гупта. Не стать волку овцой.

Отец мой Тарасмунд ругался в доме с дядей Агигульфом. Дедушка ушел разговаривать с Аларихом и Арбром. Мы не видели его два дня. Ильдихо носила на курганы еду и питье.

Валамир ладил нам новый стол. Было интересно.

1. Как называется главный праздник верующих в Бога Единого?

2. В чем разница между богарем и святым? Кем был годья Винитар святым или богарем?

3. Почему Атаульф хотел, чтобы годья был святым?

4. Как были порождены гунны?

5. О чем договорились готы и рекс ромеев?

6. На чем закончились страдания готов и начались страдания ромеев?

7. О чем думал Атаульф во время литургии? Как вы думаете, о чем думал его старший брат Гизульф?

8. Кто не ходил в храм?

9. Кто пришел в гости на следующий день?

10. О чем мечтает Одвульф?

11. Что пел Одвульф и что пели дедушка Рагнарис с дядей Агигульфом?

12. Кого родил Острогота?

13. На чьей стороне был Тарасмунд? Почему?

14. На чьей стороне был дурачок Ахма? Почему? Кто был с ним не согласен?

ПЕРЕВЕДИТЕ НА ГОТСКИЙ:

Мой брат Ахма - дурачок.

Он не хочет быть святым.

Одвульф хочет быть святым.

Я хочу, чтобы Одвульф стал святым.

Гупта из соседнего села свят. Так говорит годья. Годья знает все о Боге и святых.

Я хочу, чтобы какой-нибудь святой воскресил Арбра.

Я хочу посмотреть, как Арбр грызет щит дедушки Рагнариса.

Еще я хочу посмотреть, как дедушка Рагнарис снова убьет Арбра.

Дедушке Рагнарису не хватает Арбра и Алариха.

Од - пастух.

Он пасет овец.

У него есть две собаки. Их зовут Айно и Твизо. Они помогают Оду пасти овец.

Айно младше Твизо, но загрызла больше волков.

Од любит Айно и Твизо.

ТАРАСМУНД, ВЕЛЕМУД И БОГ ЕДИНЫЙ

О ком пойдет речь.

Тарасмунд, сын Рагнариса, из рода Вельсунгов, храбрый воин, - мой отец.

Велемуд, сын Вильзиса, из народа вандалов, мой родич, женатый на сестре моей Хильдегунде, тоже храбрый воин.

Бог Единый - Бог остроготов и везеготов, многих ромеев и императора ромеев. Это сильный Бог. Однажды я спросил отца моего Тарасмунда: "Если бы Бог Единый пошел на дедушкиного Вотана, кто бы победил?" Отец рассердился и побил меня, но не ответил. Я думаю, что победил бы дедушка.

Было же так.

Отец мой Тарасмунд пошел с Теодобадом на восток в поход на герулов. Герулы - давние наши враги, хоть и сходны с нами языком. Высокомерны они, в битвы вертки и подвижны. И потому мы, готы, часто с ними воюем.

У вандалов же в то время, как говорят, был мир. И вот к Теодобаду присоединяется отряд вандальских храбрецов. Искали же те славы и воинских утех, скучая среди мира.

Истинно, то были храбрецы, говорит Тарасмунд, ибо когда дошло до сражения, ничем не уступали готам и соревновались с ними в доблести, так что даже забылось, что это вандалы.

Обликом и языком эти вандалы очень сходны с нами, готами; обычаи же у них иные. Вандал мечтаниями уносится за тридевять земель, а того, что под самым носом у него, не замечает. Во всем ищет вандал примет. Увидит, к примеру, что ветви дерева скрестились сходно с руной наутиц - шагу в ту сторону не ступят. И потому многие думают, что вандалы трусы.

Когда воинство Теодобадово схватилось с герулами, великая была сеча. Дружину вандальскую Теодобад первой двинул в бой, и почти все полегли вандалы. Герулы же дрогнули и обратились в бегство.

Готы бросились их преследовать. Быстры герулы, ушли они от погони. Горстка же готов, в том числе отец мой Тарасмунд, и с ними вандал Велемуд, отбились от своих, ибо оказались в местности незнакомой. И заблудились они.

Герулы же, коварные и хитрые по природе, остереглись встретиться в открытом бою с сильным войском Теодобадовым. Они окружили вместо того горстку храбрецов и атаковали.

Бились готы, как львы, под сенью великого дуба на поляне, от крови красной, и как трусливые гиены, наседали на них герулы.

И вот когда погибель казалась неизбежной, хитроумный Велемуд (который сам был, как и все прочие, язычником) предложил отцу моему Тарасмунду посвятить себя Богу Единому и просить у него помощи для себя и всех сотоварищей своих. Ибо слышал некогда Велемуд от добрых пастырей, что этот Бог Единый ради одного своего спасает целые города, населенные чужими.