Таким образом, функционал Шанго полностью противоположен функционалу св. Варвары. Общее у них – фактор внезапности. Но если Шанго насылает внезапную смерть, то св. Варвара спасает от нее. На наш взгляд, именно это стало еще одной причиной совмещения двух рассматриваемых объектов.

Следующий пример – связка Ошоси – св. Себастьян. Обратимся к табл. 2:

Изображение к книге Кубинская сантерия: опыт религиозного синкретизма

Таблица 2

В данном случае по функционалу оба объекта практически равнозначны, так как охотник и солдат по роду своих занятий стоят достаточно близко, а в племенах разных народов эти занятия всегда были взаимозаменяемыми. Что же касается внешних признаков, то и здесь механизм слияния очевиден.

Возьмем третий пример: связка Ибейи – cв. Косма и cв. Дамиан (табл. 3):

Изображение к книге Кубинская сантерия: опыт религиозного синкретизма

Таблица 3

Опять же по внешним признакам в данном случае наблюдается полное совпадение. Что касается функций, то они также близки, хотя, как и в предыдущих случаях, возможно вторичны в процессе соединения.

Заметим, что не всегда сразу можно точно сказать, по какой логике шло объединение двух объектов. Так, св. Исидор Севильский считается покровителем учеников и студентов (учащихся). В сантерии ему соответствует Ориша Око, который в пантеоне отвечает за сельское хозяйство. Таким образом, наблюдается полное функциональное несоответствие. Обычное визуальное сопровождение ориша Око – сельскохозяйственный инвентарь, в то время как у Исидора Севильского – это посох и книга. Но если углубиться в биографию св. Исидора, то можно узнать, что он был автором раннесредневековой сельскохозяйственной энциклопедии. Этот факт сразу определяет многое.

Нет видимой связи и между оришей Орунмилой и св. Франциском. Первый в сантерийском пантеоне отвечает за судьбы людей, а второй считается в католической традиции олицетворением аскетического идеала и обладателя дара целительства. И здесь уже необходимо более тщательное изучение функционала Орунмилы, который помимо своих основных «обязанностей», обладает и еще некоторыми свойствами: «Он – ориша, который предсказывает будущее. Он отвечает за судьбу, и человека, и Ориша. Он невидимо присутствует при каждом рождении, так как он также наблюдает за беременностями и заботой, и ростом детей. Он знает, как использовать церемониальные и заживляющие травы и инструктирует людей об их использовании»[19].

В табл. 4 приводятся основные ориши и их аналоги в католицизме:

Изображение к книге Кубинская сантерия: опыт религиозного синкретизма

Таблица 4. Соотношение оришей и католических святых

Из табл. 4 видно, что по меньшей мере три сантерийских ориши имеют в качестве своего «двойника» Пречистую Деву Марию в разных ее ипостасях. Главным для католической Кубы является образ Пречистой Девы из Кобре, которая указом Папы Бенедикта XV в 1916 г. была провозглашена покровительницей осторова. Ее образ параллелен орише Ошун, которая в мифологии йоруба является оришей любви и рек. По мнению испанского исследователя И.И. Лоренс Алисии, данная параллель была проведена, исходя из цвета, с которым ассоциируется ориша Ошун, – медного: «Ошун соответствовала медь, поэтому в Новом Свете она синкритизировалась с Пречистой Девой из Кобре. На Кубе ее почитают в приходской церкви в деревне Вилья дель Кобре, которая располагается в местности, богатой медью»[20].

На наш взгляд, данный ассоциативный ряд является неверным. Во первых, цвет Ошун не медный, а желтый или янтарный, так как йоруба почитали ее как покровительницу золота. Во вторых, почитание Пречистой Девы из Кобре является не локальным явлением. Таким образом, должны быть другие причины, для того чтобы Ошун нашла свое отражение в столь популярной на Кубе ипостаси Девы Марии.

Жрец Ошун Баба Ошундия сообщает следующее: «Священные истории нашей традиции говорят, что Ошун – единственная из оришей, способная приблизиться к Олодумаре, доставляя молитвы, исходящие от людей к ушам создателя»[21]. Как видно, роль Ошун во многом схожа с ролью Девы Марии, которая в католицизме является наиболее почитаемой, к которой обращаются верующие. Можно предположить, что именно это послужило синтезу в данном случае.

Несколько проще провести параллели между оришей Обатала и Пречистой Девой Милосердия. В религии йоруба цвет Обаталы – белый. Имя этого ориши переводится как «король, одетый в белое». Обатала является оришей творения, мира и чистоты. Таким образом, на сугубо ассоциативном уровне данный ориша вполне соответствует образу Девы Марии. При этом следует учитывать, что Обатала – ориша как женского, так и мужского рода. Кроме того, в мифологии йоруба он является не просто покровителем какого-то дела или явления, но создателем Земли и скульптором человечества. Как отмечает кубинский антрополог Наталия Боливар, «…он милосердный и является сторонником мира и гармонии»[22].

Третий ориша, приведенный в списке и скрывающийся за образом Девы Марии, – Иемайя. Ему соответствует Пречистая Дева из Реглы. В данном случае соединение является следствием представлений йоруба о мистических свойствах Луны, которые подвластны Иемайе. Легенда о появлении образа Пречистой Девы из Реглы гласит следующее. Некоему епископу Сан Августину, который жил и умер в Африке в IV в., явился ангел и повелел вырезать из дерева образ Черной Девы. Ученик епископа спустя несколько лет вывез фигурку в Испанию, спасая ее от уничтожения язычниками. Во время морского пути судно выдержало все бури и штормы, в связи с чем со временем Дева из Реглы стала покровительницей рыбаков и моряков. На Кубе культ Девы из Реглы распространился в XVII в. после постройки одним богатым гаванским коммерсантом в местечке Caserio de Regla недалеко от Гаваны храма в ее честь. Пречистая Дева из Реглы быстро сыскала любовь чернокожего населения Кубы, это объясняется в первую очередь ее африканским происхождением. При этом образ Девы Марии из Реглы по своему уникален в том смысле, что синкретизация в данном случае происходила между двумя элементами, имеющими свои корни в Африке.

Возвращаясь к предложенной нами периодизации развития сантерии, заметим, что первый период ее развития не вызывает серьезных вопросов в плане механизма слияния элементов йоруба и католичества. На втором периоде следует остановиться подробнее. Каким образом в сознании людей могло произойти замещение прежних ценностей новыми, а главное, как в принципе был возможен подобный синтез? Латиноамериканский регион всегда отличался своими мультикультурными особенностями, представляя собой сплав трех цивилизаций: индейской, европейской и африканской. Разные народы с разными уровнями развития пересекались на латиноамериканском субконтиненте, оказывая влияние друг на друга, осуществляя культурную взаимоэкспансию. Безусловно, силы сторон были неравны.

Европейская цивилизация по всем параметрам стояла выше, и индейской, и африканской. Своей мощью она пыталась, по возможности, уничтожить культурную, в том числе и религиозную, самобытность слаборазвитых народов, стараясь навязать свою цивилизационную модель, в которой им отводилось самая низкая социальная ступень. Стоит учитывать и тот фактор, что испанское католичество всегда отличалось высокой степенью веры и миссианской направленностью. Основной причиной этого было желание Католической Церкви не допустить распространения на колониальной территории протестантизма, который активно занимал все новые позиции как в Европе, так и на американском континенте. 4 мая 1493 г. Папа Александр VI своей буллой «Inter Caetera» закрепил за испанскими королями право обращения жителей Нового Света в католицизм: «Поэтому досконально приняв во внимание все выше указанное, и особенно необходимость возвеличивания и распространения католической веры, должны Вы приступить, уповая на милость Божью, к подчинению упомянутых островов и материков и их жителей и обитателей, как то подобает католическим королям и правителям, по примеру Ваших предков, и обратить их в католическую веру. Мы же восхвалим пред Господом это Ваше святое и достойное намерение; и, желая, чтобы оно было выполнено должным образом и чтобы самое имя нашего Спасителя утвердилось в упомянутых странах, ревностно будем поощрять Вас ради славы Господней;..»[23].

Куба в числе первых подверглась испанской колонизации и, как отмечает известный латиноамериканист К.А. Хачатуров, нашествию миссионеров католических орденов: «Индейцы избежали купели евангелизации – их просто уничтожили, и сегодня на Кубе едва теплится аборигенная религиозная культура индейцев абакуа. Колонизаторы запретили все религии, кроме католической»[24]. Вся ударная сила католицизма на Кубе пришлась именно на завезенное чернокожее население, которое, как известно, сразу начало отстаивать свои права. Бунты рабов в колониальный период развития Латинской Америки были частыми. Колонизаторы прекрасно понимали, что религия является одной из объединительных основ для этих выступлений. Именно религия выступала в качестве цементирующего фактора, не дававшего окончательно пасть духом и принять свою участь. Иными словами, пока были живы их боги, были живы и они сами.