– Э, Трент? – сказала я, а Дженкс нервно загудел.

– Вы громкий, властный, и откровенно говоря, убогий франт, – сказал Трент, его шаги были тихими на ухоженной траве, когда он шагал обратно к Лаймбкосу. – Ваша игра непредсказуема, и никто не хочет играть перед вами из-за вашей истории преждевременных бросков.

Смотрящие мужчины захихикали, но мне не нравился тот Трент снова со шляпой на голове. Ему не нужна была она, чтобы творить его магию, но она действительно предавала уровень изящества.

– Настоящий игрок не рискнет безопасностью других в ясном, пассивно-агрессивном действии, – сказал Трент, глядя глаза в глаза мужчине. – Настоящий гольфист играет против себя, а не других. Я и мой телохранитель принесли извинения за уничтожение вашей собственности и предложили возмещение, от которого, свидетели слышали, вы отказались, – сказал Трент, подол его штанов трясся. – Если вы хотите довести это дело до суда, единственный, кто победит – это адвокаты. Но если вы хотите идти по этому пути, мистер Лаймбкос, любой ценой, то вперед.

Мужчина что-то там бормотал, когда Трент противостоял ему, тонкие волосы Трента плавали, позиция была неумолима, а уверенность была королевской. Все в Цинциннати видели пылающие огни в ночном небе, когда демоны охотились и убили одного из своих, все в Цинциннати знали, что Трент скользил с ними, верша правосудие старее, чем Библия и как дикарь.

Крылья Дженкса щекотали мою шею, и я вздрогнула.

– Может быть, ты должна спасти его, – сказал пикси, имея в виду Трента. – Он способен высказывать свое мнение, но не так хорошо делает выход.

Кивнув, я медленно двинулась вперед, чтобы встать позади Трента, слишком близко, чтобы меня проигнорировали. Он задержал взгляд на мужчине на секунду дольше, его губы все еще были сжаты в гневе, когда он повернулся и прошелся обратно к карту. Я заняла свое место рядом с ним, чувство вины дергало меня. Ничего из этого не должно было случиться.

Трент немного коснулся моей спины, и у меня внутри все затрепетало. Скачок энергии прошел между нами, и я быстро схватила баланс своего ци, прежде чем они попытались уравняться. Он все еще был на краю. Тихо, я шла к задней части гольф-кара, таким образом, чтобы Трент мог быть впереди.

– Эй, Рейч. Хочешь я отпиксю болвана?

Это было сказано достаточно громко, чтобы услышали почти все, и я мрачно покачала головой.

– Спасибо, мистер Каламак, – сказал Кевин нервно, когда он протолкнулся вокруг карта, чтобы вскочить на сиденье водителя. – Если бы это было мое дело, то вы бы продолжили свою игру, а он был бы выпровожен, но правила есть правила.

По-прежнему в плохом настроении, Трент сел на переднее сиденье, снова посмотрел на свой телефон прежде, чем убрать его.

– Не огорчайтесь из-за этого. Спасибо, что отвезете нас обратно. И, пожалуйста, сообщите в мой офис, каковы убытки. Не только за турнир, но и за грин.

– Весьма признательны, мистер Каламак. Спасибо.

Вспыхнув, я поставила клюшки Трента на стойку позади карта. Там было небольшое откидное сидение, и я с щелчком окинула его, с удовольствием дуясь вместе с клюшками на пути к автостоянке. Моя рука болела, и я посмотрела на нее, когда мы поехали, пусть и с опозданием я сгибала и разгибала ее. Ветер отбросил мои волосы, и я глубоко вздохнула, пытаясь расслабиться.

Я действительно слишком остро отреагировала так ужасно?Я прокричала призыв, но, несмотря на это... Заинтересованная, я следила за кончиками пальцев, экспериментально двигая раздувшимися красными подушечками. Мне не нравилось то, что это могло означать. Я была уверена, что волновалась о Тренте, но было ли этого достаточно, чтобы взорвать мяч?

Крошечное покашливание привлекло мое внимание. Дженкс сидел, скрестив ноги на вершине сумки, раздражающе зная, что я на него смотрю.

– Заткнись, – сказала я, когда сжала пальцы в кулак, чтобы скрыть повреждение как виноватую тайну. Он открыл рот, искрясь ярко-золотым, и я шлепнула по сумке, чтобы заставить его взлететь. – Я сказала, заткнись! – сказала я громче, и он со смехом вылетел из грохочущего карта, распыляя пыльцу, показывая путь, по которому он летел вперед.

– Прошу прощения, мистер Каламак. Межвидовая нетерпимость не допускается здесь, – сказал Кевин, явно все еще расстроенный. – Я бы хотел, чтобы вы предоставили официальный отчет. У нас достаточно свидетелей, что отправит Лаймбкоса на испытательный срок.

– Не беспокойтесь об этом, Кевин. Все в порядке.

Но это было не так, но я молчала из-за неожиданных уклонов, когда мы ехали назад. Я сравнивала дела Трента с тем дерьмом, с которым я выросла, с тех пор, как он вышел из шкафа как эльф. Это заставило его быть менее уверенным в себе, более склонным размышлять прежде, чем действовать и его обычное спокойствие было не таким уверенным... и я чувствовала это. Можно было подумать, что то, что он был богат, ослабит переход, но это только заставило людей завидовать, а зависть вела к ненависти.

– Мистер Каламак?

Трент посмотрел на него, новая складка беспокойства появилась у него на лбу. Теперь он был твердо в «их» лагере, и это утомит через некоторое время. Но, когда я глянула, его профессиональная улыбка стала сильнее, почти правдоподобной.

– Мистер Каламак, я искренне сожалею об этом, – сказал Кевин, с последним креном мы оказались на асфальте автостоянки и остановились. – У вас есть полное право защищать себя, и, как вы сказали, у него есть история попадания мячей в игроков впереди него.

– Мы в порядке. – Трент разжал руку от поддерживающей стойки, когда он вышел на солнце, и шаги были необычайно громкими в ботинках со шпорами. – Отступить – это лучше, чем стоять на своем и, возможно, что он забрал бы свой вступительный взнос. Мне будет нужно мое обычной время старта на следующей неделе. Только я и еще один человек. Без карта. Можете ли вы организовать это для меня?

Облегчение мужчины было почти ощутимо, когда он сидел у руля.

– Конечно. Спасибо за понимание. Я снова приношу вам извинения. Если бы это было мое дело, то вы бы закончили свою игру, а Лаймбкос томился бы в ожидании.

Трент рассмеялся, и, услышав это, Джонатан, водитель Трента среди прочих его обязанностей, вышел из одного из черных автомобилей. Мне он нравился больше, когда он был собакой... версия наказания Трента за то, что Джонатан попытался убить меня. Видя, что я беру клюшки Трента с карта, он открыл заднюю часть внедорожника и стал ждать с кислым выражением лица. Мне он не нравился, его высокая худоба и острые черты.

Неудобно, я прошептала:

– Этого бы не случилось, если бы ты пошел в боулинг. Они позволяют использовать магию. – Кевин колебался, и поскольку Трент переступил с ноги на ногу в безошибочном сигнале ухода, я протянула руку сотруднику поля для гольфа. – Прошу прощения за то, что сломала ваше поле. Я могу сегодня вернуться и исправить его.

Его улыбка была непростой, а ладонь – влажной.

– Нет, наши люди должны сделать это, – сказал он, когда Трент взял свои клюшки. – Ах, господин Каламак, мне очень жаль, но...

Крылья Дженкса предупреждающе загремели, и я прищурилась на виноватый тон Кевина.

– Нет, все в порядке, – повторил Трент, сжимая плечо Кевина и ясно пытаясь дать нам сбежать. – Не волнуйтесь. Так происходит вокруг Рейчел. Это часть ее очарования.

– Да, сэр. Эмм... Еще одна вещь.

Кевин не поднимал глаз, и у меня внутри все упало.

– Мне запрещен допуск, не так ли, – сказала я вкрадчиво, и Трент сделал паузу.

Кевин вздрогнул, но Дженкс ухмыльнулся.

– Мне так жаль, – произнес несчастный человек. – Я сделал бы то же самое, что сделали вы, мисс Морган, но в правилах говорится, если вы творите какую-либо магию на поле, вас больше на него не пускают.

– О, маленькие зеленые яблочки, – сказал Трент, но я коснулась его руки, чтобы сказать ему, что не надо прогибаться. Я этого ожидала.

– Вы можете подождать в здании клуба, – протараторил Кевин. – Но вы не можете выйти на поле. – Он глянул на Трента. – Прошу прощения, мистер Каламак. У нас есть несколько кэдди, лицензируемых для личной безопасности. Ваше покровительство очень важно для нас.

Клюшки Трента цокнули, когда он вскинул сумку через плечо и прищурился на солнце.

– Может, сделаете исключение? – спросил он. – Рейчел не играла. Она выполняла свою работу.

Кевин пожал плечами.

– Вполне возможно. Я рассмотрю это с комитетом правил. Ведь вы были членом клуба еще с тех пор, когда ваш отец дал вам первую клюшку. Черт возьми, мой отец продавал их ему. Вы хороший человек, мистер Каламак, но правила есть правила.