-От чего, говорю я, они горят и не гаснут?

- Что для нас сто лет, то звездам так мало как мимолетное дуновение ветра. Мы живем, не властвуя над временем. А для звезд время совсем другая мера. И не все дано нам постичь. Если хочешь знать, что такое звезды, иди в астронавты, если хочешь знать, как устроена почка иди в медицину. Нет простых ответов. Некоторым вещам нужно посвятить целую жизнь. А с другой стороны для чего тебе это знать? Что ты будешь делать, зная ответ?

 -Мы получаем знания не только для пользы, для саморазвития и понимания вселенной.

 -Любое знание должно приносить пользу, иначе оно, не оправдывая себя осядет в уголке памяти чтобы пылиться.

Я посмотрела на небо, как от этих слов облака разошлись в стороны и стали реже, и мы увидели медведицу и россыпи завораживающих огней. Небо расступилось формой овала только над нами. Повсюду же белые тучи тесно прижимались друг к другу боками.

Шмыганье носом оторвало меня от звезд.

-Я знаю, как согреть твой нос, гордо заявила я, просто прижмись к моей щеке. Я отчетливо почувствовала, закрыв глаза холодное прикосновение. Чтобы стало еще теплее он стал дышать в меня, выпуская тепло прямо к моей щеке. Вот-вот, думаю, поцелует. Я забыла вкус его губ, на что похожи его поцелуи. Я ждала целую вечность, чувствовала, как он с собой борется, но не смела пошевелиться. Чувствовала касание его раскрытых губ, вдох выдох… и будто в меня полилась вода, прямо на лицо холодным дождем, его поцелуи похожи на прикосновение воды. Вода - это его стихия, против моего огня. Он обрушил водопад на мой костер и тушил, тушил, тушил до тех пор пока я не стала задыхаться.

Что-то мокрое скользнуло по щекам. Мне не хотелось верить, что это слезы, у меня давно не было слез. Предательские слезы совсем не вовремя медленно текли из прикрытых глаз. Мы не виделись несколько месяцев, и я медленно начала сходить с ума.

Отпустить… Это слово само собой пришло мне в голову. Я уверяю себя, что отпустила, но продолжаю мечтать. Значит держу, всем своим неразумным сердцем, всей своей новой и твердой душой.

Дорогой домой я шла почти молча. Только слушала как он почти говорит «отпусти меня». Я улыбаясь показывала, что не держу. Вольный человек волен во всем. «Я все чувствую», говорил он с насмешкой. В конце концов не выдержал и подняв на руки жадно поцеловал. Я старалась запомнить этот поцелуй и прикосновение моих рук к его лицу.

-Это мое прощание с тобой, отпусти меня…

Я отвернулась и пошла в сторону. Мне хотелось, чтобы он последовал за мной, но я лишь почувствовала, как он не надолго остановился, размышляя над чем-то и пошел прочь, торопливыми твердыми шагами.

Черта давно пролегла, тени растаяли как прошедшая ночь. Как будто ничего и не было…

Сегодня я узнала что он снял квартиру в другом городе. Странное чувство, я знала, что потеряла его навсегда еще четыре месяца назад. Но это как будто снова и снова все глубже вбивать в себя железный кол. С каждым словом, жестом, движением, поступком, все сильней убеждать себя в этом. Как бесконечное напоминание. Было и прошло, переболеть и отпустить. Но нет, мне этого недостаточно, непременно нужно знать, чем он живет и дышит. Я знаю, что будет больно, но все равно задаю вопросы. Знаю наперед что он скажет и что отвечу ему. Постараюсь не показать боли, пришлю в ответ глупую шутку, скажу, что рада его успехам, а сама буду кусать руки. Не выдержу, пойду покурю, одну, вторую. Слезы противно лезут, переворачивают нутро, катятся будто внутрь, в глубину души, а снаружи сухо. Вернусь и скажу, чтоб не беспокоился обо мне, что уже отпустила и не дрожит сердце от нежных воспоминаний. Скажу и сердце остановится в ожидании, в надежде, в противоречии, в борьбе. Если борюсь, то насмерть, если должна отпустить, то только через погибель. Умереть для себя, для него, для друзей.

Вечер выдался тихим и звездным, но слишком уж ветреным для прогулки по лесу. Легкий мороз уже покрыл тонкими нитями мелкие лужицы во дворах. Первое ноября, первый день пятого месяца. Несколько часов назад я тешилась глупой и ничем не оправданной надеждой. Теперь же сижу в полном опустошении, под нон-стоп «оды нашей любви». Нет. Если душу еще наполняет адская, неотвратимая боль, это еще не пустота. Иногда мне страшно от того что боль уйдет, ведь уйдет когда то, и останется только тьма. Но сегодня мне этого хотелось, перестать чувствовать, перестать жить. Слабая? Да, я тряпка, нет во мне ни гордости. ни мужества, никакой иной силы перевернуть мир. Как-то я сказала ему что плыву по течению. -по течению плывет только дохлая рыба. Соберись и плыви против.

Я вспомнила свою мать, это человек. который всегда боролся. В поисках достойного мужчины, у нее было четыре мужа, но когда она нашла своего единственного, то прожила с ним вот уже двадцать лет. Я не похожа на свою мать. Во вред себе я буду идти до конца сжигая на своем пути все и всех и разбрасывая дорогих и близких людей, способных мне еще хоть че- то помочь. Я буду идти до конца. Даже если там пустота, я просто должна ее увидеть. Не важно через что придется пройти и не важно. что цель себя не оправдает. Важно одно — это мой путь, глупый, неправильный, но он мой.

Глава 3

Утро 8 ноября. Железная дорога сплошь покрылась инеем. И хотя небо было чистым и солнце светило ярко — таять он похоже, не собирался. Поезда уносят людей. Странно, но я их любила. Мерный стук и покачивание приносили мне какое-то особенное успокоение. Вот и сейчас железные колеса несли меня в город боли. Поездка была задумана для очищения души. Перешагнуть рубеж еще одного страха. Достигну цели или меня затянет еще глубже я не знала.

ЗА ДЕНЬ ДО ПОЕЗДКИ

Так хочется позвонить ему, просто руки выворачивает. Нельзя. Чем бы я не занималась, в голове звучали телефонные гудки, или мысленно я барабанила пальцами по клавиатуре. Нельзя. Мне потребовалось все мое мужество чтобы ничем себя не выдать. Ни гудка, ни словечка. Меня ломало как наркомана, в голове звучало бесконечное «вернись». Я понимала, что нужно с кем-то поговорить, хоть кто ни будь. Недоступна, недоступна, недоступна. Все подруги как вымерли. Черт возьми, нервы издавали звук когтей царапающих школьную доску. Какой то, явно перепивший гость вдруг спросил у меня почему я такая грустная, до того грустная что смотреть больно. Я промямлила что-то невнятное, что я всегда такая, точно не помню. Но не соврала. Последние четыре месяца другой я и не бывала. Попойки с друзьями и истерический смех не слишком можно назвать весельем. Каждый день я твердила себе одно и тоже — «пережить эти сутки». И где-то параллельно в голове, как будто сама себе в ответ — «нет смысла кричать о любви и тем более драться» Я уже не ждала, но все мое нутро выворачивало наизнанку болезненным «вернись».

Ближе к полуночи экран телефона вспыхнул, вырывая сознание из пьяного бреда.

-Привет.

-И тебе добрый вечер.

Мне хотелось ответить как можно сдержанней

-Ты звала меня? Слышал тебя в голове.

Я стояла как пришибленная, мгновенно понимая, что он меня почувствовал, услышал мои крики, как раньше. Несколько минут я не могла пошевелиться, меня тошнило и трясло, бросая то в жар, то в холод. Никогда не умела контролировать эмоции. Я выглядела как больная эпилепсией, только и того что слюни не пускала. Недоумение перерастало в панику. Зачем? Господи, зачем он мне это говорит?! Рассудок медленно возвращался.

-Да?

-Да. Днем. Думал может мне показалось.

-Все кости себе переломала чтобы не писать тебе. Только стих, как обычно.

-Вот как? Стих?

На пару минут он затаился, потом коротко ответил:

-Печально, красиво.

-Да, красиво.

-Не плачь.

-Я давно не плачу.

-Не обманывай меня.

Сердце неимоверно сжимало, как будто его сейчас расплющит. Только не сюда, не в душу, не надо.

-Завтра еду в Москву. Выбрала чудесное местечко. Отправляюсь за новыми впечатлениями. Наркотик для души.

-Ух ты! Одна? Что за место?

Мне вспомнилось как пару месяцев назад я говорила в какое место в лесу я иду гулять, и мы обязательно там встречались и по долгу топтали ботинки. Один раз мы гуляли почти пять часов, забрели в какую-то даль и глушь, в том лесу не было даже троп. Только многоярусная травянистая растительность вперемешку с опавшими некогда листьями, ветками и мхом. Запах там просто сказочный и какой-то особенный звук. Не тишина, что-то похожее на дыхание, только не человеческое. Мы лежали на земле и вслушивались в эти звуки. Тогда я старалась ни о чем не думать, я впитывала время, чувства, эмоции.

-После скажу. Понимаю, что душа не вынесет «случайной» встречи.