-Не бойся, я не такой жестокий. Зачем мне тебя еще больше разрывать на части. Я итак столько горя тебе принес в тот лес…

-Мне не хочется об этом говорить. Я ни о чем не прошу тебя, не пишу первой, но над чем я не властна, над тем не властна. Тут уж прости.

-Я просто хотел знать, что ты жива. Звала ведь. Прости что написал.

-Я хотела, чтобы ты написал.

-Я знаю, поэтому и написал, парадокс блин.

-Я хочу попросить тебя меня не чувствовать. Перестань это делать. Если, конечно, это тебе под силу.

-Пойду покурю… Аня, блин! Эта связь останется во мне как ни крути. Только если ты перестанешь думать обо мне я не буду чувствовать тебя так сильно, но все равно буду ощущать.

-Мне очень жаль, что тебе придется это нести. Что бы я ни делала и где бы ни была, ты неотступно следуешь за мной, в моей душе, в моих мыслях.

-Не переживай, я радуюсь, что ты жива, думай сколько угодно.

-Лучше бы мне умереть.

-Если ты умрешь раньше, чем это нужно, станет только хуже и еще труднее. Смерть не решение, а бегство. От смерти не будет лучше, поверь мне. Легче станет только, пройдя свой путь, полностью и по-настоящему.

 -Свой путь… Нет у меня больше своего пути.

Я вдруг почувствовала, как приступ паники и тяжелое ожидание всего дня медленно сползает с плеч на пол, впитываясь в холодную, сухую землю. Почему, почему так?

-Почему так? Почему только ты можешь меня успокоить? Прекратить любую истерику, заставить дышать. Ты всегда слышишь мое молчание и всегда находишь нужные слова для утешения. Хотя я не прошу об этом.

-Я не хочу, чтобы ты страдала, Анюта. Не просишь, а я знаю, что только я могу тебе помочь. И я хочу, чтобы ты была счастлива. Но видишь, как, не могу тебе этого дать.

-Мне хочется верить, что во всем что происходит сейчас есть особенный смысл. Что это какой-то двоичный код и совсем близко спрятана загадка, которую я не могу разгадать. Что у происходящего несомненно два значения, что где-то внутри ты еще есть, спрятан среди множества нулей и единиц.

-Смысл есть.

-Но не тот, наверное, которого мне хочется.

 -А какой тебе хочется? Расскажи мне.

-Ты знаешь. Мне стало страшно самой это произнести. Я затаилась и стала ждать. Он размышлял. Как хищник, решающий что делать с добычей. Я не хотела снова слышать, что он крепость и все эти слова про нелюбовь. Но, как и всегда, он смог меня удивить.

-Чтобы ты смогла быть со мной, тебе нужно вырасти до моего энергетического уровня. Меня слишком много для тебя сейчас. Я развиваюсь дальше и становлюсь сильнее. Если я вернусь к тебе, ты не справишься, я знаю это. Я стал больше и сильнее, а ты наоборот, себя растратила и стала меньше. Ты стала ослабевать и сдаваться вместо того чтобы расти. Да, сложно, всем сложно, малыш! Весь мир страдает! Кругом одни страдания и боль. Это не повод сдаваться, вот так просто. Нельзя сдаваться!

Я знала, что он был прав, знала, но не хотела признавать. Знала, чего он хочет от меня как от человека, личности. Меня сдерживало только одно, я понимала, чего бы я сейчас не достигла, мне больше его не вернуть.

-Ты не прав. Я не жду и не надеюсь на «вместе». Но боль по тебе это одно, а то чему она меня научила совсем другое. А сколько книг я прочла, каждая из них оставляет след. А боль… Пусть это будет моей последней слабостью. Пока болит мы живем, после лишь существуем.

Глава 4

Выбрав в электричке место у окна, я закинула ноги на какой-то боковой выступ, я часто так делала если народу было не много или если напротив не сидела скандальная старушенция или брезгливая бабка. Руки привычно потянулись к волосам и стянули их в косу. В замкнутом пространстве интенсивно и глубоко передается, и впитывается неблагоприятная энергия. Мне не хотелось поглощать в себя негатив.

Я поймала себя на мысли что думаю об этом совершенно естественно, и что меня никто не заставляет это делать. Вот так просто, то что мной отвергалось вначале теперь стало частью меня самой.

Дорога занимала чуть более двух часов. Мне нравилось наблюдать в окно как меняют другу друга густые рощи. То березовые, рассеянно разбежавшиеся вдоль железнодорожных путей, то сосновые чуть поодаль дружными кучками жавшиеся друг к другу.

В этом месяце в социальных сетях сплошь всевозможные тренинговые новинки, марафоны и прочая дребедень.

Что толку сходить с ума в одиночку. Суть тренинга заключалась в том, что авторы давали на каждый день новое задание. Задания были расписаны на неделю вперед. Это были самые разные, иногда странные вещи, поездки, встречи с друзьями или, например, лимерики.

Заданием этого дня стал текст на одну букву. Меня это так позабавило, что, угадайте с кем я решила этим поделиться. Вот так необычно я пожелала ему доброго утра.

-Под пушистым полным пнем пряли пряжу поп с попом. А ты говоришь я не развиваюсь. Попробуй писать правду понемногу, перед прогулкой по поляне. Поймешь почему повар поливает плов подливкой.

Настроение стало приподнятым, как это называют — проглотила смешинку. Больше всех людей на свете этот человек мог меня рассмешить. И ответил он, не растерявшись, буквально сразу же.

-Привет, папа. Помнишь после полудня пылающие печи поднебесной полностью перекрывают пустынные, птичьи поля.

Я удивилась и порадовалась. Мне показалось в этих словах что-то романтичное.

-А чего ты сразу выделываешься, а?

-Это вроде как солнце собой закрывает небо

-Художника может обидеть каждый! А ну ка давай на другую букву! Да будет батл. «С»

Я торопилась ответить первой и не менее романтично чем он.

-Сколько слез скатилось серебром с сияющего светила. Сверканием сезонных свежих созвездий, создаются синие, светлые сны. Спустятся, сольются слепым светом свивая сизую сеть сновидений.

Его ответ рассмешил меня до самых колик. Люди странным образом поглядывали на меня, но мне было наплевать.

-Слишком сильное стремление соединить сердца смутило сильного самца своей сверхъестественной силой. Страх слияния сейчас сумасшедшим способом скрывался. Сглотнув слюну, самец смог собраться с силами.

-Значит самец хочет слияния?

Не без лукавства спросила я

-Он не хочет, он боится.

Новый взрыв смеха, на этот раз я не то что смеялась, я ржала как лошадь, представляя, как он тоже смеется до слез.

-Забавный способ развлекаться.

Путешествие мое намечалось в заповедник Царицыно. Конечно, выбрала я его не случайно. Во первых это сплошь густые деревья. Моя лесная стихия, энергия дерева и земли. Парк располагался на красивой холмистой местности, с глубокими оврагами и большими прудами. Уток в это время года было не сосчитать. Они были везде, как на густой, все еще зеленой, траве так и в пруду. Заехать в парк можно было с двух станций. Непосредственно «Царицыно» либо «Орехово» Мне подсказали что входить в парк лучше со станции «Орехово», потом я поняла почему. Вид открывается постепенно, начиная с осеннего леса и вымощенных извилистых, и прямых тропинок, и дорог. Выходя позже на станцию «Царицыно» я тихо радовалась, что зашла с правильной стороны. Мне не хватало глаз чтобы налюбоваться этой красотой. Место поистине волшебное. Чем более уединенное место я находила, тем больше оно мне нравилось. Солнце стояло высоко и ласково играло с деревьями. Переливалось в опавшей листве самыми разными оттенками, от горчично-тыквенного до лимонно-яблочного. Мне казалось я брала его в руки, и они покрывались золотой пыльцой. Если подуть она разлетится по лесу оседая в прожилках дубовой коры.

Пруды уже местами стянулись тонкой корочкой льда, а куда лед еще не добрался, солнце переливалось золотом на черной ряби воды. Я долго смотрела на пруд и вдруг поняла, что с легкостью его переплыву. В детстве я выиграла не один спор. Плавала я медленно, на скорость бы никогда не выиграла. Но была выносливой, поэтому спорила всегда только на расстояние. Мне стало интересно как человек чувствует себя в ледяной воде, может ли он плыть, как долго может там находиться. Я подошла к самому краю мостика, меня манила эта чернота, хотелось упасть в нее, позволить себе тонуть. Стоп. Стряхнув бред, я продолжила прогулку. Обойдя холм и спустившись в овраг, я долго шла вдоль воды, переглядываясь с ней, как будто мы болтали как давние подружки и она знала, что у меня болит. Площадь заповедника занимала по моим не точным сведениям более 100 га. Дойдя вдоль прудов до небольшого кирпичного строения, я снова стала подниматься вверх. Старинная архитектура — это еще одна моя любовь. Хотя дом это не живое, ни лес, ни дерево, но в строения тоже вложены человеческие души. Истории таких сказочных построек несут в себе чьи-то жизни и судьбы. Во дворцах Царицыно тоже своя история.