— Ну, может, устроим встречу, ребята? У меня много идей для сценариев. Мы бы посидели, поговорили, может, и поспорили бы немного… А потом бы вы рассказали о причинах, по которым не надо делать это, а…

— О каких причинах? — спросил самый высокий и самый хорошо одетый из парней.

— Ладно. Пока хотя бы помогите мне найти машину, — сказал Алф.

Никто не шелохнулся.

Тогда Алф повернулся к своему «ягуару», опять сел за руль, включил двигатель. И… снова полетел по сумасшедшей дуге. Алф полностью потерял контроль над собой.

…Из-за угла вынырнул грузовик трупной службы, реквизированный у прачечной. На ветровом стекле еще осталась реклама: «Качество и сервис». Водитель был пьян, и грузовик шел зигзагами. Алф же едва управлял своей машиной. И тут ему на ветровое стекло упал еще один газетный лист — мусора в воздухе носилось великое множество. Алф выругался, нажимая на тормоза. Когда грузовик врезался в него, передняя часть машины, казалось, взорвалась. Яркие брызги стекла взметнулись в воздух, а газета теперь прилипла к лицу.


Изображение к книге Нейтральная территория (сборник)

Алф сорвал газету с лица, и в глаза бросился знакомый шрифт. Это была одна из его давних забытых статей:

«Нужно ли шлепать девочек-тинейджеров? Кто говорит — да, кто говорит — нет. А вы что думаете, приятели?»

Он попробовал шевельнуть ногой и с недоумением уставился вниз, ему показалось, что ног нет. Но они там были… При столкновении, должно быть, образовалась дыра в крыше, потому что через нее падал дождь, странный тяжелый красный дождь, размачивая газетную бумагу, пропитывая пиджак и рубашку. Дети подбежали к нему, стали заглядывать в окно.

— Теперь мы никогда не решим спор. Уже не докажешь, собирался ли он сделать это или нет.

— Собирался, точно собирался.

— Теперь не докажешь.

А какая разница?


Национальный Совет Бинго принял на себя все оставшиеся финансы обанкротившихся страховых компаний. Расположившись в здании бывшего Английского банка, НАЦБИНСО регулировал вопросы бартерного обмена. И не потребовалось формальной отмены фунта стерлингов.

Залы Бинго стали центром экономической жизни, а также местом встречи молодых и еще живых старых.

Процедура обмена отчасти напоминала игру в лото, где ставками служили обычно два яйца или сигарета, а лучшими призами сейчас, когда с электричеством становилось все хуже, — бензин, консервы, запчасти к машинам и лекарства.

Теперь девушки больше боялись беременности, чем когда-либо в истории. Эрни высказался по этому поводу очень точно, когда он, Кэти, Чарли Берроуз и последняя девушка Чарли, Эстелла, пухленькая блондинка, шли однажды к рыночной зоне вблизи зала Бинго.

— Девушка, которая сейчас заработает брюхо, не может остаться со своим гангом, во всяком случае, в нашем. Она уже не годится для драки или налета: может только сидеть и готовить пищу… А потом у нас появится лишний рот, который нужно кормить. И этот рот ничего гангу не приносит — вы меня понимаете?

— Говорят, есть настоящий студент-медик, который делает аборты. Почти как раньше, когда оперировали врачи старых. Но для того, чтобы студент занялся тобой, нужно поручительство охранника НАЦБИНСО, — хихикнула Кэти. — Это все равно, что показывать брачное свидетельство в старые времена. А я бы с охранником не пошла, даже ради этого. — Она улыбнулась Эрни, показывая, что вопрос о ребенке никогда не возникнет.

Они подошли к зданию, где располагался зал Бинго. До его открытия оставался еще час. И уличные торговцы, все моложе двадцати лет, оглашали свои товары и цены:

— Говядина, говядина, беру бензин! Имбирные пряники на яйца, два за полдюжины!

У Кэти было полгаллона бензина в маленьких фляжках из-под бренди, который она хотела обменять на нейлоновые чулки. Цена опять поднялась. Новых-то не делали.

— Вот эти — последние, что ты увидишь на здешнем рынке, — сказал торговец. — Когда мой запас кончится — все!

— Найду, — заявила Кэти с достоинством партнерши главаря ганга.

— Когда найдешь, обязательно скажи мне.

Она уже собиралась платить, когда подошел Эрни. Он наблюдал, как Кэти отдает бензин.

— Дай ей еще две пары, — вдруг сказал Эрни. Глаза его уперлись в землю, под прилавок.

— Вот уж никак, приятель, — торговец отбросил локон черных волос, моргнув хитрым глазом и расправляя плечи. — С какой стати? Ты слышал, что я сказал молодой даме. Их совсем мало, а скоро совсем не будет.

— Еще две пары — или потеряешь все.

— Вы только посмотрите, кто это говорит!

— Ну, ладно! — Эрни нырнул под прилавок. Спустя мгновение торговец грохнулся на спину, как будто у него подкосились ноги. Это Эрни схватил его за лодыжки.

Подбежал отряд охраны торговцев, воздух наполнили крики и треск опрокидываемых прилавков.

Один из охранников протолкался к их прилавку, отпихнул его в сторону и уже собирался ударить Эрни дубинкой по голове, но Кэти схватила его за руку. И тут она очень удивилась: без малейшего колебания парень обрушил дубинку на ее голову. Кэти ожидала каких-нибудь слов вроде: «А ты чего лезешь сюда!» — или еще что-то подобное. В следующую секунду ей стало плохо до тошноты, а воздух, казалось, превратился в вату. Как будто издалека она различала слова Чарли Берроуза:

— Идем, Кэти. Старайся идти. Старайся. Еще немного.

Они добрались до цементных ступенек зала Бинго. Рядом был Чарли.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо.

Драка теперь шла по всей территории рынка.

Чарли неторопливо пошел вниз по ступенькам; ему, совершенно очевидно, было скучно, он шел выполнять свой долг. И по какой-то непонятной причине Кэти позвала:

— Чарли, вернись!

Он обернулся:

— Но ты ведь уже в порядке, разве нет?

— Я хочу сказать, все это кончится через минуту, наши ребята побеждают, — запинаясь, проговорила Кэти.

Он посмотрел на нее, как бы говоря: «При чем тут это?» — и ушел.

Кэти сидела и наблюдала, как летают в воздухе обломки прилавков. Ее ганг побеждал. Еще слышались вопли и ругательства, но бой уже стихал, и вскоре Эрни смог посмотреть в ее сторону и махнул рукой. Улеглась поднятая бойцами пыль. Эрни, захватив шею какого-то парня в сгиб локтя, тащил его к Кэти. Каждые несколько шагов он останавливался и, ухмыляясь, бил пленного в лицо кулаком, блестевшим от крови.

Эрни добрался до ступеней, и пленный рухнул к его ногам. Кэти спустилась вниз.

— Вот он, Кэт. Это он тебя ударил, — Эрни пнул лежавшего парня без особой злобы, даже не взглянув на него.

— Да отпусти ты его, — взмолилась Кэти. — Хватит на сегодня драк.

— Что ты понимаешь? — громко сказал Эрни, еще раз легонько пнув парня. — Он ударил тебя, а ты — моя девушка, ясно? Нельзя, чтобы говорили, будто у главаря ганга с улицы Сили побили девушку, а он отпустил этого человека.

Подошел Чарли, потирая ссадину на руке.

— Ну как ты, Кэти? — спросил он.

Она улыбнулась ему:

— Все о'кэй. — А сама подумала: «Эрни об этом даже не спросил».

Тут подъехали четыре грузовика и две сопровождающие машины. Из грузовиков выскочили стройные молодые люди в красивых кителях с чрезмерно широкими плечами. У них были старые армейские винтовки, с ремней свисали дубинки с шипами. Они встали спинами к грузовикам, лицами к толпе.

Их брюки из пластика, напоминавшего змеиную кожу, переливались на осеннем солнце.

Начали разгружать призы.

Они отдали немного нейлона за вход и вошли в зал Бинго. Ставками номинально служили яйца, но всем раздавали списки бартерных эквивалентов. Начался розыгрыш. Все механические и электронные приспособления для игры в бинго давно испортились, и сейчас просто висела огромная шахматная доска с крючками, на которых картонные листки закрывали названный номер.

Все в зале сидели и наблюдали за пустым ритуалом выкликания номеров и проверкой карточек. Главные призы представляли собой продукты питания или одежду.

Эрни все это время молчал. И вдруг взорвался:

— В этом розыгрыше была какая-то мухлевка! Некоторые из постоянных посетителей уходили за сцену, показывали какие-то карточки и получали белый конверт.

— Комиссионные.

— Что может лежать в конверте? Ты просто живешь в прошлом, мальчик Чарли!

— Я не имею в виду наличные. Может быть, какое-то обязательство от НАЦБИНСО…

Мужчина средних лет, с робким, серым лицом вышел из зала. Он осторожно обошел труп парня, которого убил Эрни, и посмотрел по сторонам, как бы говоря: «Где же трупная машина?», потом суетливо засунул белый пакетик в карман и нервно огладил пиджак.

— Эй, старикан, куда направляешься? — окликнул его выходящий из зала Эрни.

— Оставь его в покое, — поморщилась Кэти.