Дендра — гребаная невеста — была одним из самых ужасных и долго играющих примеров. Он даже представить не мог, что она задержится в его жизни, но вот как сложилась жизнь — она выходит замуж за его соседа.

Муз, с которым Дендра связалась, чтобы вызвать в Дэнни ревность, решил дать ей свою фамилию.

Но даже этот факт рядом не стоял с тем, что крутилось в голове Дэнни. Во время подготовки к адской свадьбе он пришел к осознанию факта, на который не мог повлиять, не мог игнорировать, и которым должен был поделиться.

Где-то в процессе он умудрился влюбиться в Энн Эшберн, и он собирался поделиться это новостью с ней — по причинам, которые он упрямо отказывался рассматривать под микроскопом… впрочем, шанса она ему не даст, и не в чем ее винить. Она слиняла с репетиционного ужина, словно ее вызвали на пожар четвертой степени.

А к нему в комнату в итоге завалилась невеста с намерением переспать.

Не так Дэнни планировал закончить этот вечер.

— Заходишь? — спросил он Энн.

— Нет, если придется общаться с теми женщинами.

— Ты же в смокинге. Ты — среди друзей жениха.

В любое другое время он бы привычным жестом приобнял ее, но не сегодня. Не после их поцелуев. Не после той речи на репетиционном ужине, когда он обращался к ней, а не к брачующимся.

— Точно, — сказала она. — Я просто одна из парней.

Ничего подобного, — подумал он, когда они синхронно зашагали.

Вчера вечером на ужине их проинструктировали зайти в собор через боковую дверь и спуститься в подвал, в то время как женщины соберутся в задней части собора для фотосессии. Дэнни придержал дверь для Энн, и когда она прошла мимо, он окинул ее взглядом.

Ее смокинг был собран в магазине, пиджак, рубашка и галстук были детской версией тех, что надели мужчины, а брюки на длинных ногах — самого маленького мужского размера.

Она выглядела в разы лучше девушек, выряженных в розовое, с искусственным загаром и собранными волосами.

Блин, было что-то сексуальное в женщине в смокинге. Ему хотелось освободить ее от одежды и открыть в ней женщину.

Собственноручно. Своими губами. Другими частями своего тела.

Ступая позади Энн, он следил за ее движениями, покачиванием бедер, тем, как покачивались ее волосы, выгоревшие на солнце и пиджак на сгибе руки.

Он хотел ее обнаженную. Сейчас.

Он хотел быть в ней. Сейчас.

Он хотел… всю ее.

Сейчас.

Но сейчас не время и не место, и он боялся, что этому не бывать никогда. Редко когда удавалось получить четыре дня отгулов, и у Дэнни возникло ощущение, что если в этот короткий отпуск он не признается Энн в своих чувствах, они вернутся в пожарную часть в понедельник и вольются в регулярный график вызовов и выходных… и эта лазейка превратится в закрытую дверь. Нереализованную возможность.

Потерянный шанс.

И он сомневался, что сможет смириться с этим.

Лестница появилась прямо перед ними, и ступеньки, укрытые красной ковровой дорожкой, скрипели, пока они спускались в холодный, сырой подвал. Каменные стены и низкий потолок напомнили ему о подвальных помещениях в средневековых замках, и на пути к голосам собравшихся они миновали череду дощечек с ирландскими фамилиями.

Он не в первый раз шел по этому коридору. В воскресной школе. Катехизические учения. Перед первым причастием. В детской группе.

Перед похоронами матери. Отца.

Его брата, Джона Томаса, который погиб при исполнении три года назад.

Похоже, он был сиротой, если можно так назвать тридцатилетнего мужика.

Коридор вел в открытое помещение, которое, казалось, занимало половину собора. Также с кроваво-красным ковром, тонной дубовой мебели, полками, заставленными книгами в кожаном переплете. Здесь пахло свечами из пчелиного воска, ладаном и стариной.

Остальная часть свиты жениха уже собралась здесь, Джек и Мик, другие соседи по комнате, Эмилио, Дешан и Дафф из 499-ой пожарной части, все разговаривали и смеялись.

Муз держался в стороне, и когда Дэнни с Энн зашли в помещение, парень посмотрел на них.

В кои-то веки он не выглядел жизнерадостным. Веселым.

Он был в смокинге, как в смирительной рубашке, с розовой розой на лацкане, свежевыбритый, с покрасневшими глазами и мешками под ними.

В голове Дэнни мелькнуло воспоминание о вчерашней ночи. Когда невеста скинула с себя платье и сделала ему предложение, от которого было так легко отказаться.

Дерьмо. Правда всплыла наружу.

Глава 2

Время под сводами собора тянулось с черепашьей скоростью, и Дэнни периодически поглядывал на Муза. Парень все еще держался на периферии, выписывал круги, не отрывая глаз от пола. Реагируя на его настроение, все остальные хранили молчание, а напряжение нарастало.

Усевшись на диванчик со всевозможными бархатными подушками, Дэнни потер лицо, чувствуя, что он везде косячит. Со свадьбой. Музом. Энн.

Он редко о чем жалел. Но дерьмо с Дендрой превращалось в проблему. Шесть месяцев назад они перепихнулись, но она попыталась сотворить из одной ночи нечто большее. Когда ничего не вышло, она переключилась на первого попавшегося мужика.

См.также: Мистер и Миссис Муз.

Муз тоже с радостью подставил ей свою жилетку, после чего их отношения развивались стремительно вплоть до похода в ювелирный бутик в «Мэйси». Когда они сошлись, Дэнни особо не думал о Дендре, даже когда женщина начала регулярно появляться на их хате в любое время дня и ночи.

Он был слишком занят, придумывая, как бы заставить Энн серьезно к нему относиться.

Но после вчерашней ночи он задумался, а в чем он виноват перед Музом?

По крайней мере, он не сделал ничего плохого, — сказал себе Дэнни.

Когда диванчик скрипнул, он повернул голову и сразу выпрямил спину.

— Энн.

Она, казалось, собиралась с мыслями. Прежде чем заговорить, женщина скрестила свои длинные ноги в костюмных брюках и расстегнула пуговицу смокинга.

— Слушай, — сказала она тихо. — Думаю, тебе нужно поговорить с Музом. Что-то не так, и если он не хочет жениться, то ему нужно сказать об этом и остановить церемонию.

Дэнни посмотрел ей в глаза. И представил, как они проходят через это, но не в качестве группы поддержки, а по-настоящему, она в белом, он — в этом смокинге.

— Прием? — позвала она. — Ты слышал, что я сказала?

Дэнни перевел взгляд на Муза. Парень стоял, прислонившись к деревянным панелям, и смотрел на свои начищенные до блеска туфли.

— Да. Слышал.

— Он прислушается только к тебе.

Как по щелчку пальцев Дэнни переместился в прошлую ночь, когда он лежал в своей комнате, голый на кровати, и думал только об Энн.

Когда женская фигура появилась в дверном проеме, он растерялся… и возбудился, думая об Энн. Но парфюм был чужим, и он заметил, что волосы женщины были слишком светлыми.

Платье, в котором Дендра была на репетиционном ужине, было быстро скинуто на пол.

«Я хочу тебя, Дэнни, тебя одного».

Он велел ей проваливать, но Дендра никогда не слушала, когда ей говорили вещи, которые она не желала слышать. А потом она заявила, что Муз отправился в стриптиз-клуб и изменяет ей.

Поэтому да, почему бы не трахнуть в отместку друга жениха. Блеск.

«Но я люблю тебя, Дэнни. Только тебя…»

— Ты должен поговорить с ним, — повторила Энн. — Это ошибка.

Я бы лучше поговорил с тобой, — подумал Дэнни, поднимаясь на ноги.

— Ладно.

Он не хотел вмешиваться, но прошлая ночь сама выставила его на передний план, и они должны были решить проблему. К тому же, в голове мелькнула извращенная мысль, что если он поступит со своим другом по совести, то сможет выслужиться в глазах Энн.

— Я сейчас вернусь, — сказал он ей.

Когда он подошел к Музу, парень не поднял взгляда.

— Эй. Мы можем поговорить? — спросил Дэнни.

Повисла длинная пауза, а потом Муз тряхнул головой.

— Нет, я в норме.

— Уверен в этом?

— Да.

— Да брось, Муз. Многим из нас не по себе.

— Меня все устраивает. — Жених пожал плечами. — Она — то, что мне нужно.

Поэтому ты пошел в стриптиз-клуб прошлой ночью? — хотелось сказать Дэнни. — С кошельком, полным презервативов?

— Может, стоит повременить со свадьбой? Сделать перерыв. Все развивается слишком быстро.

Муз пригладил свою бороду.

— Да, и тебе все известно об этом, не так ли?

— И что это должно значить?

— Ничего.

Двое парней глянули в их сторону, и судя по тому, какие позы они приняли, они ждали начала драки. С другой стороны, все знали про Дэнни и Дендру. Кроме Энн.

— Я просто не хочу, чтобы ты сделал что-то, о чем впоследствии будешь жалеть.

Муз посмотрел на него, и задумчивость исчезла из его взгляда, на ее месте показалась усталость, вызывающая только сочувствие.

— Дэнни, почему все всегда любят именно тебя? А не меня.