Энн покачала головой.

— Нет, мы не, я не, это не…

— Когда главный день в вашей жизни? — Спросил Майк.

— Нет, я не…

— В субботу, — сказал Дэнни, положив руки ей на плечи. — Как же мне повезло.

— Тогда у нас мало времени. — Майк дернул рукава костюма вниз, словно настраиваясь на работу. — Но я о вас позабочусь. Майк гарантирует…

— Мы не женимся, — сказала Энн, отталкивая Дэнни.

— О, вы женитесь тайно от всех, — Майк хлопнул в ладоши. — Потрясающе. А сейчас, позвольте взглянуть, длина на тридцать шесть…

— Все верно, — Дэнни улыбнулся. — У вас наметан глаз.

Майк нахмурился.

— Мы прежде не встречались?

— Мы не женимся! — воскликнула Энн.

Когда Майк шокированно замолчал, ей захотелось зарядить Дэнни локтем в живот.

Вместо этого она продолжила:

— Мне нужен смокинг на свадьбу Миллеров, подходящий под те, что заказали для друзей жениха.

Майк посмотрел на Дэнни. Перевел взгляд на нее.

— Знаете, обычно женщин не зовут в свиту жениха.

— Да, — ответила она, бросив выразительный взгляд на Дэнни. — Я в курсе.


***


Принимая все во внимание, Дэнни решил, что это хороший знак — что Энн прошла мимо нужной вывески и зашла в цветочный магазин. Ее ошибка в маршруте предполагала, что разговор в машине повлиял на нее, и возможно…

Черт, он не знал.

— Вы хотите арендовать смокинг, — повторил Майк.

Энн подошла к стойке с пиджаками с шелковыми воротниками.

— Да. Мне же подойдет маленький мужской размер? Или детский, что насчет детских смокингов?

Когда Майк посмотрел в его сторону, Дэнни взял себя в руки.

— Давайте вы снимите с нее мерки, и мы подберем что-нибудь?

— Ну… обычно я работаю только с мужчинами.

— Давайте сюда ленту. Я сам. — Когда Энн резко развернулась, Дэнни протянул руку парню. — Мы работаем вместе. Мы — друзья.

Но на самом деле, если придется наблюдать, как Майк Младший или любой другой мужчина замеряет ноги Энн? И тысяча батончиков не помешает ему оторвать эти лапки, а тело закопать там, где семья его в жизни не отыщет.

Блин, ну разве он не душка?

— Да, — сказал Майк. — Да, так предпочтительней.

Когда в его ладонь вложили измерительную ленту, их провели за черную занавеску, где располагались примерочные.

— Пошли, Эшберн, — позвал ее Дэнни. — Быстро разберемся и покончим уже с этим. Все пройдет безболезненно.

Для нее, по крайней мере. Что до него? Сомнительно, учитывая враждебный взгляд, которым она снова его наградила… и при виде которого он молил Бога об отсутствии эрекции.

— Я сама могу справиться, — пробормотала Энн.

Майк передал им блокнот с ручкой.

— Нужно замерить все параметры по списку. Просто запишите мерки.

Дэнни отодвинул шторку.

— Я буду рядом и помогу в случае необходимости.

Энн забрала ленту и направилась в заднюю кабинку. Когда Энн резко затормозила, Дэнни влетел в нее… а потом понял, в чем причина ее остановки. Он тоже охренел, когда в первый раз увидел декор.

— Они решили, что краска не удержится на потолке? — прошептала Энн, когда он задернул шторку позади них.

Ковровый настил с высоким мохнатым ворсом, который одобрил бы Скуби-Ду, с пола взбирался по стенам и дальше, на потолок, что не поддавалось вообще никакой логике. И это она еще не видела оранжево-золотую гамму.

— А сейчас ты знаешь, каково это будет — залезть в пачку с «Читос», — пробормотал Дэнни.

— Интересно, он обладает липким свойством?

— Хочешь прижать меня к стене и проверить, не прилипну ли я?

Синтетические ковровые дорожки были выложены подобно магистралям, очевидно для того, чтобы защитить полы в трех кабинках от протирания.

— По крайней мере, это сезонный момент, — сказал Дэнни, протянув руку и похлопал по стене.

— То есть на Рождество он оформляет все в красно-зеленых цветах, а на Новый год — в черно-золотых? И пастельные оттенки для Пасхи?

— И коричневый — на День Сурка. — Когда она бросила на него выразительный взгляд, Дэнни пожал плечами. — Что?

— Это мерзко.

Подойдя к кабинке, он открыл откидную дверцу.

— Думаю, началось все с полов, но потом пошли метастазы.

— Как у вас дела? — донесся крик Майка снаружи примерочных.

Энн поморщилась.

— Ваш декор…

— Знаю, шедевральный, — ответил Майк. — Магазин достался мне от отца. Он всегда шел на шаг впереди своего времени.

— Что ж, те годы давно канули в лету, — пробормотала Энн себе под нос. А потом ответила чуть громче: — Он весьма необычный.

Дэнни кивнул на платформу для примерки.

— Становись сюда, займемся замерами.

— Я бы сделала все на месте. Боюсь даже на дюйм приближаться к этому потолку.

— Возьму на себя роль секретаря. Сначала нам нужна длина твоей руки.

Энн прижала конец измерительной ленты к плечу и позволила ей свободно спуститься до талии.

— Двадцать шесть?

Он заполнил ячейку.

— Давай я измерю плечи по спине.

— Да, одной будет сложновато, и не обойтись без искажения результатов.

Она передала ему ленту, а Дэнни отложил блокнот с ручкой. Он подошел к Энн ближе, ощущая ее всем телом: насколько высокой она была, талию, круто переходившую в бедра, ее невообразимо длинные и невероятно стройные ноги, обтянутые легинсами.

Сглотнув слюну, Дэнни растянул ленту по ширине ее плеч… а когда та выскользнула из его хватки, скользнул руками по флису, чтобы поймать мерзавку.

— Прости, я…

— Вот, держи. — Поймав ленту, Энн протянула ее Дэнни. — Скользкая пакость.

— Ага.

Дэнни помедлил. Потом и вовсе застыл на месте. Напротив располагалось зеркало в полный рост, и он не смог удержаться и не взглянуть на их отражение: он — стоит позади нее, она — сосредоточенно разглядывает тотальный ковер вокруг.

Я хочу трахнуть тебя, — подумал Дэнни… с таким отчаянием, что даже испугался, что мог сказать это вслух.

— Справился? — позвала его Энн.

— Ага.

На самом деле нет. Ни хрена он не справился.

Энн подняла свой бледный взгляд, посмотрев на него в отражении зеркала. Когда ее глаза распахнулись, Дэнни понял, что своим голодным выражением на лице он ставит ее в неловкое положение. Но терпение, гордость и благоразумие покинули его.

Пока он стоял позади Энн, в нем осталась одна нужда.

Энн сделала глубокий вдох, отчего ее грудь размеренно поднялась и опустилась.

— Ты должен снять мерки с меня, — сказала она тихо.

О, да, — подумал он, скользнув взглядом по ее телу.

Она медленно покачала головой, но не отошла от него и не отвела взгляд.

— Этому не бывать.

— Нет, — прорычал он. — Еще как…

— Дэнни…

— Я больше не в силах притворяться. Энн, это убивает меня.

Шок на ее лице можно было интерпретировать по-разному: он оскорбил ее? Или она тоже противилась притяжению?

— Ну, как у вас дела? — спросил Майк из-за шторки.

Разрушив тем самым момент.

Без дальнейших подсказок Дэнни замерил ее плечи, записал в блокнот, а потом обошел Энн и опустился на колени. Скользнул взглядом вверх по ее телу.

— Я не обману тебя, — сказал он. — Обещаю.

На ее лице проскользнуло раздражение.

— Я не позволю никому обмануть меня, поэтому сильно не беспокойся.

Как же ты сексуальна, — подумал он.

Но не стал испытывать удачу.

— Я могу снять все мерки за тебя. И не стану… ну, распускать руки.

— Поздновато для этого, — пробормотала Энн. Но потом расставила ноги шире. — Если твоя рука устремится куда не положено, готовься оформлять инвалидность. Пожизненную.

Волна похоти едва не сбила его с ног, но он устоял.

— Прижми пяткой край ленты.

Он дюйм за дюймом вытягивал вверх измерительную ленту, вдоль ее напряженных икр, коленей, мускул на бедрах.

По внутренней стороне бедра… напрямик к ее…

Энн отступила назад.

— Прикинем на глаз. На чем ты остановился?

Когда он назвал какие-то числа, Энн ответила:

— Прибавь еще три дюйма и закругляемся.

— А как же талия? Точнее, бедра.

— Я сама. — Она выудила ленту из его рук и обернула вокруг бедер. — Тридцать шесть. И талия… двадцать шесть.

— Я отнесу мерки Майку, — сказал Дэнни. — Посмотрим, что у него есть.

Выйдя из Ковроляндии, Дэнни тяжело дышал, а голова захмелела как после десяти бутылок пива. Но он развернулся и снова заглянул за шторку.

Энн смотрела на свое отражение в зеркале, низко опустив брови, обхватив руками талию. Заметив его, она дернулась.

— Мы что-то забыли?

Он чуть опустил веки.

— Ты пойдешь на мальчишник, верно? Ведь это святая обязанность друзей жениха.

Глава 3

В восемь вечера Энн вышла из дома и заперла дверь. Затолкав руки в карманы парки из «Патагонии», она шумно выдохнула, наблюдая, как белое облако растворяется в ночи. На ее улице было тихо — поэтому она выбрала именно ее для проживания. Район заселяли молодые семьи с детьми, которые рано ложились спать, либо пенсионеры, придерживавшиеся того же режима сна, но совсем по иным причинам…