— Заткнись. — Агрессор снова достал нож, направляя лезвие на женщину. — Закрой пасть… это твоя вина…

Дэнни бросился вперед, на тускло освещенный участок, намереваясь изъять оружия и хватая парня за толстое запястье. Нападавший извернулся и ударом попал ему по голове, но Дэнни понимал, что отпускать нельзя, иначе он — следующий кандидат на колотое ранение. Стиснув зубы, он вложил весь свой вес и всю силу в разворот, благодаря чему ублюдок крутанулся и лицом влетел в кирпичную стену.

Но парень оказался бойцом… и был чем-то накачан. Хотя из его носа полилась кровь, он рванулся в захвате Дэнни, пытаясь высвободить нож. А потом Дэнни запнулся, и рука соскользнула.

Лезвие устремилось по дуге, но Дэнни вовремя уклонился, и когда нож со свистом прошел рядом с его ухом, он вскинул руку, удостоверяясь, что его не зацепило. Но потом нож снова полетел в его сторону, острое лезвие было нацелено прямиком в живот. Отпрыгнув, Дэнни согнулся в талии, разминувшись с ножом всего на миллиметр.

Учитывая, что нападавший сместил вес на носки, Дэнни дернулся в сторону, сжал руки в замок и приложил со всей дури парня по затылку. Настолько сильно, что говнюк полетел на асфальт, и Дэнни запрыгнул сверху, коленом придавливая спину парня к земле, и одновременно вцепившись в руку, державшую лезвие. Другой рукой он схватил его за череп и прижал морду к тротуару.

— Брось нож, — прорычал Дэнни. — Или я сломаю тебе руку.

— Пошел ты!

— Бросай нож!

Ублюдок попытался подняться, и Дэнни перевел взгляд на Энн. Она склонилась над валяющимся мужчиной, с сосредоточенным лицом распахивая парку с эмблемой «РедСокс» и осматривая раны. Но когда она поднесла телефон к уху и посмотрела на Дэнни, то он увидел, что ее зрачки были расширены от адреналина.

Я не умру на глазах этой женщины, — подумал Дэнни.

Мужчина под ним взбрыкнул и почти высвободился, но Дэнни понял, что пора закругляться. Он вывернул руку с ножом, выкручивая… все больше… и больше…

— Твою мать, я сломаю тебе руку, — выдавил Дэнни. — Бросай нож!

Энн заговорила в трубку:

— Я обучена оказанию первой помощи, нахожусь в переулке возле Харбор и Пятнадцатой, и здесь пострадавший с ножевым ранением. Нужна скорая и полиция… мой напарник скрутил нападавшего. Подозреваю внутреннее кровотечение в животе, пульс слабый, жертва в состоянии шока…

Хрясь!

Агрессор взревел от боли, когда рука выскочила из плечевого сустава… и, значит, нож перестал представлять угрозу. Когда тело обмякло, Дэнни отшвырнул лезвие вдоль переулка.

— Он умрет? — зарыдала женщина рядом с пострадавшим.

Переводя взгляд между мужчинами, Энн не понимала, о ком шла речь.


***


Каждое движение.

Энн следила за каждым движением Дэнни с момента, когда он прыгнул на парня с ножом. Смертоносное оружие, с которого уже капала кровь, вспарывало воздух, пока они боролись за рукоятку. Ужас едва не обездвижил ее, но нельзя было поддаваться эмоциям. У нее был пострадавший для осмотра.

Опустившись на корточки, она представилась как медик и попросила женщину отойти. Как только Энн распахнула полы парки и выдернула рубашку из джинсов, то поняла, что у них большие проблемы.

Колотая рана в нижней части живота, в самом скоплении органов. Там же располагались огромные кровеносные сосуды, как и артерии, и судя по тому, насколько глубоко вошло лезвие, смерть маячила на горизонте.

Она набирала 9-1-1 окровавленными руками. И, приложив телефон к уху, посмотрела на Дэнни.

Тогда их глаза встретились.

Она никогда не забудет его лицо в этот момент. В работе они прошли через многое, входили в горящие лестничные клетки и комнаты, на стенах которых пузырилась краска, на верхние этажи, где было жарче, чем в печке. Но их обучали этому.

Эта ситуация была вдвойне опасней, потому что на ее руках была кровь, и неясно, чем болел этот мужчина. И была прямая угроза жизни Дэнни.

Я не хочу терять тебя, — подумала Энн. — Только не этой ночью.

Никогда вообще.

Когда к ней пришло осознание, раздался громкий хруст… и она на работе часто слышала, с каким звуком кости вылетают из суставов, чтобы понимать, что этот случай — тот самый.

Потом нож отлетел в сторону.

Дэнни обездвижил парня, что, впрочем, было уже лишним: тот валялся на асфальте, постанывая от боли.

— Я вызвала помощь, — сказала она хрипло. — Они в пути.

— Хорошо. — Дэнни тяжело дышал.

— Он умрет?

Энн перевела взгляд на женщину, которая, казалось, еще не определилась, за кого из мужчин она переживает.

— Можешь дать свой шарф?

Женщина стянула шерстяную длину.

— Вот. — Потом она сосредоточилась на мужчине, потерявшем сознание. Перевела взгляд на агрессора. — Этого не должно было случиться.

Энн свернула шарф и, прижав его к ране, обратилась к женщине:

— Как тебя зовут? Меня — Энн.

— К-Кэнди. Это Роб. А это — Антонио.

Подавшись вперед, Энн позвала:

— Роб? Поговори со мной?

Вдалеке послышался звук сирен, и он становился все ближе. Пострадавший, между тем, не реагировал, дыхание было поверхностным, а глаза не открывались.

Пусть это будет скорая, — молилась Энн.

— Ты что-нибудь знаешь о его проблемах со здоровьем?

Кэнди покачала головой.

— Нет. Он мой парень. А это… мой брат.

Роб затряс головой и что-то забормотал в тот момент, когда полицейский патруль вывернул из-за угла. Когда яркие фары осветили переулок, Энн присмотрелась к Кэнди. С плотным макияжем она выглядела на сорок, и волосы были окрашены некачественно. Юбка была настолько короткой, что виднелись розовые трусики, и даже с температурой в тридцать два градуса на ней была блузка под легкой ветровкой.

Вокруг шеи расползлись отметины, синяки примерно двухдневной давности, на коже уже проступил фиолетовый оттенок.

И она была совсем тощей.

«Роб», если его на самом деле так звали, открыл глаза.

— Сутенер. Не брат, а сутенер.

Кэнди ссутулилась.

— Нет, он мой брат, и я не стану выдвигать обвинения.

Глава 5

В районе часа ночи Дэнни остановил грузовик Муза возле дома Энн, и, нажимая на тормоз, он хотел сказать очень многое. Поставив коробку передач в режим паркинга, он посмотрел через захламленный салон.

Энн сидела, уставившись в лобовое стекло. Спустя мгновение она встряхнулась и окинула взглядом пустые банки «Маунтин Дью», смятые пачки «Доритос», фантики «Сникерс» и «Старбёст»…

— Ты в порядке?

— Конечно. — Она наклонилась к мусору в ногах. — Знаешь, невозможно смотреть на эти завалы. Не могу удержаться.

— Кажется, я видел здесь пустой пакет из «Стар Маркет»… даже два.

Дэнни раскрыл один и подержал открытым, пока Энн скидывала туда семь пустых бутылок. Потом собрала оставшуюся часть мусора и затолкала в пакет, шуршащие фантики почти ничего не весили.

Потом они оба затихли.

Энн посмотрела на него.

— Голодный?

— Как волк.

На самом деле, еда — последнее, о чем он думал, но если был шанс войти внутрь и поговорить с ней? Он положит на тарелку собственные тапки и зажует с кетчупом.

— У меня небольшой выбор.

— Не имеет значения. — Дэнни заглушил двигатель. — Есть пиво?

— Нет, но найдется «Джек Дэниэлс». Помнишь, как Дафф подарил всем по бутылке на Рождество? Я свою даже не открыла.

— Идеально.

Они вместе выбрались из автомобиля и подошли к двери. Ее дом был всего на тысячу квадратных футов, но в стиле кейп-кодов[10] и с хорошими окнами и дверьми… которые закрывались плотно и были оснащены датчиками сигнализации. Он знал это потому, что в начале сентября все собрались у нее смотреть игру «Пэтриотс»[11], и он тайком проверил безопасность этого места.

А также осмотрел помещение в поисках доказательств наличия у нее бойфренда.

Энн ясно дала понять, что живет одна, и никогда не упоминала о свиданиях с кем бы то ни было. Также он не нашел фотографий, на которых какой-нибудь сопливый идиот стоит рядом с ней с тупой улыбкой, будто он выиграл суперприз.

— У меня небольшой бардак…

— Бардак по-музовски или..?

Войдя внутрь, он увидел несвернутое одеяло на диване, а сквозь кухонную арку заметил чашку возле раковины. Смокинг в целлофановом чехле, взятый на прокат у Майка, по-прежнему лежал на столе, а вещевая сумка с ее тренировочной одеждой — на полу рядом.

— Если это твоя версия «бардака», — произнес он, закрывая дверь, — то ты не жила с четырьмя парнями. Здесь у тебя маниакальная, я-примерный-арендатор чистота.

Она сняла куртку.

— Тебе почти тридцать, но ты все еще живешь как в колледже.

Дэнни нахмурился.

— Это не навсегда.

— Когда планируешь что-то менять?

Это был праздный вопрос по пути к раковине, чтобы помыть руки, но он попал в цель.