Потому что для нее он хотел быть кем-то большим. Он хотел быть… всем… для Энн.

А это — форменная фигня. Когда влечение и страсть перетекали для него во что-то большее?

С другой стороны, разве время имело значение, когда ты дошел до точки? И он понимал, что назад пути нет.

— Не против, если я тоже воспользуюсь твоим мылом? — хрипло сказал Дэнни.

— Прошу. И медикам следовало осмотреть тебя.

— Незачем, он не зацепил меня. — Дэнни повторил за ней у раковины, быстро сполоснув руки. — Все в порядке.

— Я сдам это в переработку. — Она подняла пакет из «Стар Маркет». — Посмотри в холодильнике, что понравится. «Джек» в шкафу у кофеварки.

Вытирая руки, он наблюдал, как она вышла через черный вход и скрылась из виду, а он просто стоял на месте. Вернувшись назад, Энн остановилась возле него.

— Что?

— Прости, — услышал он себя.

— За что?

— Энн…

В голове промелькнули детали драмы, в эпицентре которой они оказались: он — сражается за нож, потом прижимает нападающего к тротуару, дожидаясь прибытия полиции; она — оказывает помощь и передает пациента парамедикам, когда приехала скорая; разборки между женщиной и двумя мужчинами.

Велика вероятность, что они с Энн так и не узнают, чем все закончилось. Может, что-нибудь напишут в газетах или в журнале регистрации приводов, и они узнают, выжил ли бойфренд. Но остальное… оставила ли Кэнди проституцию, что случилось с сутенером и остался ли с ней парень?

Об этих подробностях никогда не напишут книгу и не снимут фильм.

А ему хотелось узнать финал, несмотря на то, что они были незнакомцами.

Накрыв лицо руками, Энн покачала головой.

— Я не могу выбросить произошедшее из головы.

— Я тоже. — Он прикоснулся к виску. — Просто вижу… образы.

Ну, отчасти это ложь. Сейчас он думал только о ней, вспоминал пожар второй степени, который случился в первые дни ее работы в части. Ее лицо было покрыто сажей и потом, волосы разметались под шлемом, на подбородке виднелась красная ссадина. Они возвращались в часть на пожарной машине, она сидела на откидном кресле за Дешаном, Дэнни — лицом к ней. Их колени сталкивались на каждой кочке, и он дразнил ее, доводя до улыбки.

Яркой, лучезарной улыбки.

Тогда ему впервые захотелось поцеловать ее. Желание было настолько сильным, что он даже подался вперед… пока Дафф не отмочил шутку и тем самым спугнул его фантазию.

Дэнни снова смотрел на ее губы. И не мог отвести глаз.


***


Энн широко распахнутыми глазами смотрела на Дэнни. Когда они были в части, он всегда обменивался с ней шутками, подначивал, вел себя в привычной харизматичной манере. Сейчас он был другим.

С его прежнего образа сдернули занавесь, под которой таились секс и похоть, окатившая ее тело волной жара.

И она тоже хотела его.

Хотя это было неправильно по стольким параметрам, ее не волновали логичные доводы. Не сейчас. После того, когда она наблюдала, как Дэнни дерется с тем мужчиной, видела сверкающее лезвие и чувствовала угрозу более явственную, чем та, с которой они сталкивались при тушении пожаров.

Дэнни сделал шаг вперед.

— Энн.

Он произнес ее имя гортанным, почти неразборчивым от хриплости голосом.

Дороги назад не будет, — сказала она себе. Если она откроет эту дверь, и они вместе пересекут черту, то назад уже не вернутся.

Она сможет с этим справиться? День за днем и ночь за ночью сталкиваться с ним в пожарной части?

Слушать рассказы о его похождениях и других женщинах?

Взгляд Дэнни пылал, голубой цвет буквально сверкал, и мужчина не моргал. Его напряженное лицо превратилось в скопление жестких линий, виднелась отрастающая щетина, а брови были низко опущены. Своим видом он напоминал охотника, но Энн его не боялась.

Она хотела, чтобы ее поймали.

Энн подалась вперед прежде, чем подумала об этом, и Дэнни широко распахнул глаза, словно она удивила его.

А потом он потянулся к ней, привлекая к своему телу. В ответ ее руки, ее предательские, неверные, полные-неудачных-идей руки поднялись к его плечам.

Дэнни наклонил голову в одну сторону, Энн — в другую.

А потом это произошло: их лица сблизились… их губы… встретились.

Мягкие. Они были мягче, чем она представляла.

Она готовила себя к захватническому, грубому, подчиняющему поцелую. Вместо этого, Дэнни был нежен и ласков, мазнув по ее губам… спрашивая, а не требуя.

Именно это сделало поцелуй настоящим. Сжав рукой его затылок, она приникла грудями к его мощному торсу и рывком направила его голову вниз.

Ему не требовалось письменное приглашение, чтобы перейти на следующий уровень. Сейчас именно он с силой сжимал ее… увеличивая напор… держал уверенно рукой, запустив пальцы в ее волосы, пока его язык проникал в ее рот. Она не могла стать к нему еще ближе, и расстояние тут не при чем.

Одежды слишком много, вот в чем проблема…

Волшебное мгновение разбила телефонная трель, и они оба дернулись друг от друга. Когда Дэнни выругался, Энн посмотрела на его карман.

— Игнорируй его, — выдохнул он хрипло. — Это не важно.

Но звонок своевременно напомнил им об окружающем мире, и Энн, опустив руки, отступила назад.

Дерьмо. Дерьмо, дерьмо… дерьмо.

Телефон затих. А потом зазвонил снова.

— Черт подери, — пробормотал Дэнни, доставая мобильный. Посмотрев на экран, он покачал головой. — Дендра.

Энн подошла к покрывалу и, сложив его должным образом, перекинула через подлокотник небольшого дивана.

— Лучше ответить. Кажется, она настроена решительно.

— Как и всегда. — Приняв звонок, он включил громкую связь. — Привет.

— Где он? — голос Дендры был тонким, но злость в нем ощущалась четко. — Куда, черт возьми, вы повезли его?

— Я в доме Энн, а не с Музом…

— В «Местном» никого нет! Вечеринки там нет. Я стою у главного входа…

— Ты звонила ему? — Дэнни окинул взглядом небольшую гостиную Энн и закатил глаза. — Потому что эти вопросы стоит задать ему, а не мне.

— Он не отвечает на телефон и выключил геолокацию!

И почему Энн не удивлена, что эта женщина следила за Музом?

— Дендра, слушай, я бы рад помочь, но это не мое дело.

Повисла длинная пауза.

— Так на тебя похоже. Сливаешься, когда дело доходит до серьезных вещей.

— Увидимся завтра на предсвадебном ужине, — выдавил он. — Удачи.

Женщина все еще говорила, когда он завершил звонок и отключил звук. Потом он убрал телефон в карман и пропустил руку сквозь волосы.

— Что ж…

Энн прокашлялась. Дважды.

— Думаю, тебе лучше уйти. Выходные ожидаются напряженные, и мне пора спать. Одной.

Он закрыл глаза. Потом кивнул.

— Ага. Я понял. Увидимся завтра вечером.

Глава 6

Пятница, 30 октября

24 часа до катастрофы

Собор Святой Марии, старый район Нью-Брансвика


Следующим вечером Энн приехала в Собор Святой Марии и умудрилась пережить репетицию, ни разу не закатив глаза, не выругавшись, и даже не выскочив из церкви в процессе. Чего нельзя сказать об остальных присутствующих. Муз выглядел препаршиво: судя по зеленым оттенкам на его лице, на мальчишнике он выпил столько, что похмелье подступило только сейчас.

Или, может, его просто тошнило от Дендры.

Будущая невеста демонстративно прошла мимо, закрылась в уборной со своими подружками и оставалась там, пока священник не заявил, что у него есть другие обязательства и осталось всего десять минут свободного времени.

Без сомнений, это была месть за поход в стриптиз-клуб прошлой ночью. А когда все настойчиво посмотрели на Муза, ожидая, что он решит проблему, парень закинул в себя еще две таблетки «Мотрина» и отправился перекурить.

Пока в голове звучала заставка из «Рискуй!»[12], Энн четко ощущала присутствие Дэнни, который стоял через одного человека от нее в шеренге смокингов, что выстроилась у алтаря.

Он смотрел на нее сквозь чуть опущенные веки.

И она знала наверняка, о чем он думал, что вспоминал… продолжения чего хотел.

Как бы Энн не хотела утверждать обратное, ее посещали аналогичные мысли… и это ли не грех — думать о похотливых деяниях перед ликом Господа?

Она не совсем уж безбожница.

Спустя десять невыносимо долгих минут, выделенных священником, из нартекса показались подружки невесты, благоухающая гвардия блондинок в рюшах — пародия на сериал «Голливудские холмы»[13]. Потом Муз и Дендра бок о бок прошли по проходу между рядами. У алтаря невеста вздернула подбородок и расправила плечи, обтянутые платьем.

Забавно, но казалось, что несмотря на всю ее внешнюю сдержанность, она кайфовала от внимания.

Когда все закончилось, Энн выскочила из собора и поспешила к своему «Субару». Вечером похолодало, и, кутаясь в шерстяное пальто, она подумала о хэллоуновских забавах и детках, которым придется поддевать под свои маскарадные костюмы теплые подштанники.