Александр Кыштымов
Абсолютное равновесие

Вступление

Решения… Мы принимаем их каждый день, каждый час, каждую минуту — всю жизнь! Большинство решений не играют заметной роли в человеческой судьбе, потому, что касаются вещей не затейливых, не значительных, ничего не определяющих. Но некоторые из них, совсем малая толика, способна кардинально изменить все: вознести до небес, низвергнуть в пучину забвения, лишить Родины, друзей, навеки оставить нетленный след в истории человечества, опозорить до скончания века.

Примерно половина серьезных решений принимается спонтанно, под давлением эмоций и является неожиданностью для тех, кто это сделал. Вторая половина дается тяжело, после длительных, мучительных сомнений, консультаций со специалистами, друзьями и дальновидными родственниками, что в итоге приводит к совсем не тем результатам, какие ожидались.

Все самое интересное в жизни начинается просто, обыденно, скучно. На пороге вашего дома не появляется огненный вестник, дудящий в мятую, заржавленную дудку судьбы. Не пикирует с заоблачных высот ангел с благой вестью. Не снится вещий сон, в котором давно усопший родственник или канонизированный мученик открывает великие тайны человечества и подвигает на героические подвиги. Не вламывается через балконную дверь сиреневый инопланетянин, дабы наделить необыкновенными талантами! Вас толкает плечом случайный прохожий, звонит давно забытый товарищ с заурядной просьбой, происходит удивительная встреча и действо начинается. Приблизительно так произошло и со мной!..

* * *

От трех до пяти лет! Суровый приговор, не оставляющий места надежде, вынесли мне шесть дней назад медики нового Кардиологического Центра города Екатеринбурга после длительного и всестороннего обследования. Их вердикт не оказался большой неожиданностью, а лишь подтвердил давно известный факт — мой возлюбленный, не операбельный порок сердца неминуемо убьет меня. Сделать пересадку больного органа, в силу некоторых особенностей моего организма, не представлялось возможным. Поэтому оставалось одно — покорно дожидаться неизбежного конца бренного существования. Конечно, страшно в семнадцать лет услышать столь не обнадеживающую весть! Да, я все знал заранее и не строил иллюзий, но…жизнь, увы, закончилась, толком и не начавшись. Сознавать это больно, страшно и…непривычно. Молодость не приемлет смерти. Они существуют порознь и пересекаются только в исключительных случаях. Мне от этого было не легче. Но разве жизнь у меня была до этого: постоянные приступы, скорые помощи, бесконечные уколы, таблетки и слащавые заверения кардиологов всех мастей и званий, что все будет хорошо. Мне всегда хотелось верить в чудо, только состояние здоровья явно говорило — искалеченному сердцу недолго осталось надрываться в груди.

Из-за паршивого недуга мне запретили все на свете: встречаться с девчонками, работать, заниматься всеми видами спорта, ходить в походы и на рыбную ловлю, потому, что пациент обязан был постоянно находиться в поле зрения медиков. Чтобы окончательно не сойти с ума от безысходности мне срочно требовалось занять себя хоть чем-нибудь. Не мог же я, в самом деле, целыми днями валяться на боку! Собственно, выход у меня оставался один — освоить компьютер. Он полностью удовлетворял моим не столь уж великим притязаниям. В интернате, мать отказалась от ущербного сына еще в роддоме, шефы оборудовали кабинет информатики, и я увлекся составлением программ. К огромному удивлению мои скромные успехи не остались не замеченными. Руководство завода зарезервировало для подающего большие надежды ученика не хилое место в вычислительном отделе. А два месяца назад судьба подарила мне единственную, большую радость, почти счастье. Совершенно неожиданно я стал победителем европейского конкурса молодых программистов. Ребята, с которыми я общался через Интернет, надоумили меня принять участие в весьма престижном испытании. Я подал заявку, получил задание, оформил соответствующим образом ответ и отослал в комиссию. Результат не заставил себя ждать. Вместе с извещением о моей славной победе пришло весьма лестное предложение сразу от трех солидных фирм, которые горели желанием увидеть юное дарование в числе своих сотрудников и не скупились на щедрые посулы. Я страшно взволновался радостному известию, в результате чего заработал сильнейший сердечный приступ. Меня долго и настойчиво приводили в чувство, а потом настоятельно порекомендовали отказаться от смены обстановки. Сердце просто не выдержит переезда. Я внял голосу разума. Однако фирмы не собирались сдаваться. Они клятвенно уверяли, что приложат все силы для моего выздоровления, выпишут ведущих кардиологов, заплатят, сколько потребуется и, вообще, разобьются в лепешку. Только приезжай. Я поблагодарил всех за участие в моей скорбной судьбе и выказал желание умереть на Родине.

Итак, первого сентября аж две тысячи четвертого года я сидел на аллее улицы Ленина в районе бывшего ДК им. Дзержинского, вооруженный двумя сосисками, запеченными в тесте, и с грустью размышлял о несправедливости, существующей в мире. Почему все так устроено? Одним — все, другим — ничего! Сегодня даже погода контрастировала с моим внутренним состоянием. Возбужденные ученики стайками бежали с занятий. В летнем кафе звучала музыка. Светило яркое солнышко. Веяло теплом, а на душе царил мрак, полнейшее уныние и некому было поплакаться в жилетку. Время от времени мимо проходили нарядные девчушки. Некоторые из них замолкали и недоумённо, иcподтишка, рассматривали мрачного юношу, на благородном челе которого покоилась печать скорби и отрешенности от дел мирских. И вдруг, не смотря на обилие пустых скамеек, кто-то уселся рядом, судя по звуку, вызывающе, сладко зевнул и принялся дудеть под нос похабный мотивчик. Я осторожно посмотрел на нежелательного нахала и невольно вздрогнул. Соседом оказался здоровенный детина в странной одежде, изготовленной из матового, мягкого материала, очень похожего на хорошо выделанную кожу молодых, талантливых программистов. Этот жлоб сидел и делал вид, будто рассматривает облака, редких прохожих, трамваи, автомобили, а сам якобы украдкой косил на меня черным, заинтересованным глазом. Наверное, его привлекли сосиски, и он дожидался удобного момента, чтобы вырвать их из моих немощных рук и убежать, жадно пожирая добычу на ходу. Или это был современный, несколько омолодившийся Воланд. Следуя логике, вскорости должны были появиться Бегемот с Фаготом. Но, увы, скорее всего сосед был очередным извращенцем. Нынче их развелось — хоть пруд пруди. У них сердца не болят. Зато интенсивно чешутся задницы. Эта сволота отличается недюжинным здоровьем и способностью жить до трехсот лет!

Я решил не тушеваться, отважно повернул голову и с напускным хладнокровием посмотрел на соседа. При ближнем рассмотрении он не понравился еще больше. Мужик оказался каким-то необыкновенным, насупленным, раздражающим. Крайне неприятный тип. От такого можно ожидать чего угодно. Я уже, совсем было, собрался ретироваться, как детина заговорил:

— Здравствуй Иван по фамилии Филимонов. Хочу сразу представиться. Меня зовут Леонид Хансен. Поверь, тебе не стоит меня опасаться. Скорее наоборот…

Мне сделалось страшно и одновременно интересно.

— Откуда вы знаете, как меня зовут?

— Я в какой-то мере провидец, ясновидец, телепатец, — хмыкнул Хансен. — Мне ведомо гораздо больше о тебе, чем ты думаешь. Послушай, если в чем ошибусь — поправь…

И сосед поведал мне о моих последних злоключениях. Я страшно удивился необыкновенной осведомленности Леонида, попробовал взять себя в руки и с дрожью в голосе поинтересовался:

— Ничего не понимаю. К чему вы проделали столь обширную работу? Наверняка она отняла много времени и денег! Чем моя скромная персона могла заинтересовать вас? А главное зачем? Не могу представить, кому понадобился сердечник, стоящий одной ногой в могиле?

— Мое руководство жаждет завербовать тебя на работу. Чем мы хуже иноземных фирм и твоих шефов? Нам крайне необходимы молодые, талантливые сотрудники. Конечно, на первых порах тебе предоставят скромную должность, койку в общежитии и средний по размерам оклад денежного содержания. Но по мере становления тебя, как крупного специалиста, начнётся активное продвижение по служебной лестнице, и лет через десять тебе светит место начальника отдела. Не меньше!..