Мак Рейнольдс
Пацифист

Иное время,

иное пространство,

иной континуум…

Уоррен Кейси спросил: «Мальчик! Ты ведь Фредрик Макгиверн, верно?»

Паренек остановился и удивленно нахмурился: «Да, сэр, а что?»

Ему было лет девять. Пухленький, особенно на лицо.

Уоррен Кейси сказал: «Тогда пошли, сынок. Меня прислали за тобой».

Перед мальчиком стоял человек лет тридцати-сорока. Несмотря на усталое лицо, в нем чувствовались живость и сила. Его униформа юному Макгиверну была неизвестна, но выглядела вполне внушительно.

— За мной, сэр? — переспросил он. — Вас прислали за мной?

— Вот именно, сынок. Залезай в машину и я тебе все объясню.

— Но отец мне сказал…

— Твой отец меня и прислал. Сенатор Макгиверн. Ну, давай, залезай, а то он рассердится.

— Правда? — все еще хмурясь, Фредрик Макгиверн забрался в кабину самолета.

О похищении ребенка стало известно только через час с лишним.

Уоррен Кейси стремительно спикировал и так изящно посадил машину, что даже не почувствовал, как воздушная подушка соприкоснулась с крышей гаража.

Вынимая из кармана правую руку с сильно прокуренной трубкой, левой он повернул выключатель. Спускаясь в лифте в нижний этаж гаража, набил старую вересковую трубку табаком из такого же старого кисета.

В гараже, нервничая, ждала Мэри Бэйк.

— Привез? — спросила она, хотя должна была уже увидеть мальчика.

— Привез, — ответил Кейси. — Я сделал ему укол.

Придет в себя минут через тридцать. Займись им, ладно, Мэри?

Она с горечью посмотрела на обмякшую фигурку.

— Отца его, конечно, нельзя было захватить! Нет! Мы обязательно должны обрушиться на ребенка.

Кейси окинул ее быстрым взглядом, продолжая раскуривать трубку.

— Все ведь было тщательно продумано, Мэри, — сказал он.

— Разумеется, — ответила она. Голос ее напрягся. — Я помещу его в каморке за игорной комнатой.

Спустившись еще ниже, Кейси прошел в отведенное ему помещение и сбросил униформу. Потом зашел в ванную и долго и тщательно мылся под душем, смыв добрую треть краски с прически. Из ванной он вышел освеженный, но лет на пять постаревший.

Он оделся в недорогой, довольно мятый и поношенный костюм. Рубашка была несвежей, как будто он носил ее уже второй день, а на галстуке было пятно от еды.

Он взял со столика автоматический карандаш и засунул его во внутренний карман пиджака, а в боковой положил пухлый блокнот. Посмотрев на пистолет, Кейси скорчил гримасу и оставил его на месте. Из дома вышел через переднюю дверь и спустился в метро.

Резиденция сенатора Макгиверна находилась примерно в четверти мили от ближайшей станции метро. Уоррен Кейси прошел это расстояние пешком. К тому времени, как он дошел до двери, в скучающем выражении его лица появилось что-то циничное. Он даже не удостоил взглядом открывшего ему дверь человека.

— Джейкс, — сказал он. — Из С.Н.П. Макгиверн меня ждет.

— С.Н.П.? — Недоверчиво переспросил привратник,

— «Служба Новостей Полушария», — ответил, зевнув, Уоррен Кейси. — Какого лешего, весь день стоять здесь будем, или как? Мне время дорого.

— Пожалуйста, пройдите за мной, сэр. Я справлюсь. Привратник повернулся и пошел вперед.

Кейси уткнул ему палец в спину.

— Если не будешь трепыхаться, то, может быть, и не пострадаешь. Отведешь меня к сенатору и все. Понял? И не делай ничего, что заставило бы меня спустить курок.

Лицо привратника посерело.

— Сенатор в своем кабинете. Предупреждаю вас… сэр… полиции все станет немедленно известно.

— Разумеется, приятель, разумеется. А теперь, пошли-ка в кабинет.

— Сюда… сэр.

— Отлично, — сказал Кейси. — А здесь, под лестницей, что?

— Чулан для щеток.

Кейси рубанул его ладонью. Выдохнув, привратник сложился пополам, и Кейси поймал его, прежде чем тот рухнул на пол. Кейси подтащил его к чулану и впихнул вовнутрь. Потом достал из жилетного кармана шприц.

— Это выведет тебя из строя на пару часов, — пробормотал он, затворяя за собой дверь.

Он подошел к кабинету Макгиверна и постучал. Через минуту ее открыл рослый человек лет двадцати пяти, аккуратно одетый и явно осознающий важность своей особы.

— Да? — спросил он, нахмурившись.

— Стив Джейкс из С.Н.П., - сказал Уоррен Кейси. Редактор прислал меня… — говоря, он обошел открывшего ему дверь человека и оказался за его спиной.

За столом сидел девятилетний Фредрик Макгиверн, только в более старом издании. Фредрик Макгиверн, пухлых щечки которого к пятидесяти годам превратились в массивные складки.

— Это еще что? — прорычал он.

Кейси подошел поближе.

— Моя фамилия Джейкс, сенатор. Редактор…

Среди талантов сенатора Фила Макгиверна не последнее место занимали быстрая реакция и повышенный коэффициент выживаемости. Он вскочил на ноги.

— Уолтерс! Взять его! — выпалил он. — Он не тот, за кого себя выдает, — и наклонился к ящику письменного стола.

Уолтерс был слишком медлителен. Уоррен Кейси встретил его на полпути, вытянул вперед руки и вцепился в ткань фатоватого костюма, в который был одет секретарь. Кейси резко рванул ею на себя и перебросил через бедро. Юноша перевернулся и тяжело шлепнулся на пол.

Кейси даже не посмотрел на него. Он сунул руку в боковой карман, наставив через материю палец на Макгиверна.

Обычно багровое лицо сенатора побелело. Он рухнул в кресло.

Уоррен Кейси обошел стол и вынул из ящика пистолет, который пытался достать сенатор. Перед тем, как небрежно опустить его в карман, он позволил себе презрительно хмыкнуть.

Сенатор Фил Макгиверн не был трусом. Он гневно посмотрел на Уоррена Кейси.

— Вы преступник, — сказал он. — Вы ворвались в мой дом, напали на моего секретаря и угрожали мне смертоносным оружием. Если вам дадут не больше двадцати лет, можете считать, что легко отделались.

Кейси развалился в качалке, расположенной так, что ему было видно и сенатора, и его, все еще не пришедшего в себя помощника.

Он сказал решительно: «Я представляю пацифистов, сенатор. Около часа назад был похищен ваш сын. Вы — одна из наших первоочередных целей. Вы, вероятно, догадываетесь, о чем идет речь».

— Фредрик! У вас подымется рука убить девятилетнего ребенка!

Голос Кейси был по-прежнему ровен: «Я многих девятилетних детей убил, сенатор».

— Чудовище!

— Я был пилотом бомбардировщика, сенатор.

Макгиверн, приподнявшийся было из кресла, рухнул обратно.

— Но это совсем другое дело.

— Я так не считаю.

В своей трудной карьере Филу Макгиверну не раз приходилось действовать в чрезвычайных обстоятельствах. Он взял себя в руки и на этот раз.

— Что вам угодно, господин преступник? Предупреждаю — я человек не милосердный. Вы дорого заплатите за это, господин…

— Если хотите, можете продолжать называть меня Джейксом, — мягко сказал Кейси. — Моя личность не так уж важна. Просто — член широко распространенной организации.

— Чего вы хотите? — отрубил сенатор.

— Что вам известно о пацифистах, Макгиверн?

— Известно, что это банда злостных преступников.

Кейси кивнул, выражая согласие.

— Верно, с точки зрения законов, по которым вы живете. Но мы их отвергли.

— Чего вы хотите? — повторил сенатор.

— В силу необходимости, — размеренно продолжал Кейси, наша организация секретна. Тем не менее, в ней представлены лучшие умы, работающие почти во всех сферах мысли и деятельности, в том числе, даже, сотрудники правительственных аппаратов обеих полушарий.

Фил Макгиверн презрительно фыркнул.

Кейси продолжал, отметив про себя, что распластанный на полу Уолтерс пошевелился и застонал.

— Среди нас есть люди, способные анализировать и представлять себе дальнейший ход событий. Они пришли к выводу, что продолжение проводимой вами политики приведет к развязыванию ядерной войны не позднее, чем через три года.

Его собеседник вспыхнул, с трудом находя силы, чтобы сдержать голос: «Шпионы! Подрывные элементы! Учтите, Джейкс, или как вас там, мы-то знаем, что вы всего лишь орудие в руках Северного полушария».

Самозванный пацифист кисло усмехнулся.

— Вам, сенатор, следовало бы быть более осведомленным. Наша организация в Северном полушарии не менее активна, чем здесь, — неожиданно он вскочил и метнулся к зашевелившемуся было Уолтерсу. Его ладонь ударила приподнявшегося человека по челюсти. Секретарь безмолвно рухнул обратно на пол.

Уоррен Кейси вернулся в свое кресло.

— Дело в том, сенатор Макгиверн, что, по мнению наших экспертов, вам следует отказаться от политической деятельности. Я предложил бы вам уйти в отставку по состоянию здоровья где-нибудь на следующей неделе.

За вспышкой ярости наступило грозовое молчание, пока сенатор обдумывал услышанное.