ВСЕЛЕННАЯ Г. Ф. ЛАВКРАФТА
Свободные продолжения
Книга 1

Составитель и автор обложки: mikle_69

Говард Филлипс Лавкрафт и Джозеф Вернон Ши
ГОРГУЛЬЯ

Г. Ф. Лавкрафт и Дж. Вернон Ши, «Горгулья» («The Snouted Thing», дословно можно перевести как «Тварь с мордой»), 1979.

В 1933 году Лавкрафту приснился странный сон о том, как он с группой людей бегал по крышам, пытаясь поймать какое-то ужасное существо. В 1979-м Дж. В. Ши (1912–1981) (в молодости он переписывался с Лавкрафтом, А. Дерлетом и К. Э. Смитом) решил использовать сюжет этого сна для своего рассказа. Английский текст для перевода любезно прислал сам С. Т. Джоши.

Источник текста:

J. Vernon Shea, «In Search of Lovecraft» (1991)

1

Но помимо таких сравнительно мирских сновидений мне иногда снятся удивительные вещи, из которых получается неплохой материал для сверхъестественной фантастики. Как раз вчера ночью мне приснилось, что я находился с группой молчаливых, напуганных людей, вооружённых каким-то своеобразным оккультным устройством, похожим на египетский крест анкх. Мы карабкались по лестницам и опасно прогибающимся крышам гниющего и невероятно древнего города в поисках непонятного существа, невероятного злобного, которое беспокоило местных жителей. Однажды в свете прокажённой убывающей луны мы увидели её… чёрную, с огромными ушами, припавшую к земле тварь, размером с большую собаку и напоминающую одну из горгулий Нотр-Дама. Но она, наполовину прыгая, наполовину скользя, скрылась от наших глаз и спряталась где-то за одним из давно неработающих дымоходов.

Наш предводитель, Капитан Пикмэн, мужчина с примечательной внешностью, сидел верхом на лошади, и не забирался на крыши, как мы, а руководил поиском с земли.

— Там! Скорее! — Крикнул он. — Она перебралась в церковь.

Здание церкви находилось справа от нас. Но перепрыгивать на её крышу было очень опасно, да ещё и наши страхи увеличивали расстояние. Казалось, что до неё три метра или больше.

— Поспешите! — Нетерпеливо кричал Капитан Пикмэн.

Наша группа замешкалась, попав в затруднительное положение. Мы боялись не выполнить приказы нашего капитана, но прыгать с крыши на крышу боялись ещё больше.

— Я пойду, — вызвался я, удивляясь собственной смелости. Будучи самым молодым в этой группе, гибким и мускулистым, я надеялся однажды стать лейтенантом; этот факт не ускользнул от внимания капитана.

И поэтому я отошёл назад так далеко, насколько позволяла шаткая крыша, собрался с духом и, добежав до края, прыгнул в пространство, невольно закрыв глаза. Я словно взлетел в космос, как птица — всё это казалось невероятно легким; небо являлось моей естественной стихией, и я удивлялся тому, что не пробовал летать раньше. Я наклонил своё тело вперёд, как лыжник, спускающийся по склону.

Мои глаза открылись в момент приземления. Я оказался на церковной крыше, залитой пурпурным светом, но прогнившая черепица под моими ногами в любой момент могла осыпаться и стряхнуть меня с разрушающейся кровли. Сильный запах моря заставил меня невольно повернуть голову. С крыши церкви открывался великолепный вид на гавань, мрачную при лунном свете. Корабли не заходили в неё целую вечность, потому что мы находились в городе, который все обходили стороной. Но гавань казалась мне ужасно знакомой, и я знал, что был там раньше, даже если это происходило во сне.

Ни одна чайка не нарушала безмолвие. Гавань лежала в такой тишине, какая бывает только во сне или в глубокой древности. Полностью зачарованный открывшимся мне видом, я двинулся вперёд, чтобы получше рассмотреть гавань; но теперь черепица, уже ослабленная моим стремительным приземлением, начала скользить под моими ногами. Мне не за что было ухватиться, и я тоже заскользил вниз!

— Осторожней, Говард! — крикнул снизу Капитан Пикмэн.

Но, к счастью, я не упал; как раз в самый последний миг я ухватился за одну из горгулий, что в сардоническом издевательстве выступала из края крыши.

Горгулья оказалась тёплой на ощупь!

И она повернулась ко мне; в её отвратительной рычащей гримасе я узнал ту тварь, которую мы искали!

Мои руки сложились для молитвы, и это действие оказалось для меня спасительным, потому что пальцами я коснулся анкха. Крестик на прочном шнурке висел на моей груди, я вытащил его и направил на тварь; от металлической поверхности анкха отражался слабый лунный свет.

Тварь съёжилась при виде блестящего металла. Она расправила рудиментарные крылья, как у летучей мыши, и бросилась на нашего предводителя, конь которого застучал в этот момент копытами. Посмотрев вниз, я увидел, как богохульное создание ужасным образом деформировалось и слилось с красивым обликом капитана на коне, и через мгновение горгулья и Пикмэн слились в одно существо… шокирующую своим видом гибридную тварь, одетую в шёлковую одежду нашего капитана, но вместо лица у него теперь виднелась только чёрная, ушастая морда этой злобной сущности. Она подняла голову, ухмыльнулась — провизжав слова, которые я не мог понять — и умчалась на лошади, принадлежавшей капитану. Наша группа оказалась в замешательстве — мы растерянно шли по слегка промёрзшей, но не заснеженной земле, когда я проснулся.

2

Неделю спустя я снова погрузился в необычайно яркий сон, который, казалось, являлся чем-то вроде продолжения предыдущего. Я приехал в оживлённый порт Иннсмута по делам — хотел купить своей тёте на день рождения одно из тех любопытных, изящно выполненных металлических украшений — и был одновременно возмущен и заинтригован странным видом местных жителей, которые притворялись цивилизованными только там, где дело касалось бизнеса. Даже среди бела дня Иннсмут не является привлекательным местом — запах моря тянется повсюду, даже исходит от горожан, а сейчас приближались сумерки.

Как всегда бывает в сновидениях — появились странные искривления времени и пространства. Когда я приехал в Иннсмут, было тепло, и я надел только одну куртку; но когда я вышел из магазина со своей покупкой, с неба начали падать хлопья снега, и мне пришлось поднять воротник и засунуть онемевшие пальцы в карманы куртки.

Но потом я заметил, что небо имеет своеобразный цвет, фиолетовый, как у синяков на коже, и пока я смотрел по сторонам, Иннсмут серьёзно изменился. Теперь он выглядел невероятно древним, почти безлюдным городом, и когда я проходил мимо церкви, некоторые люди, сидящие на её ступенях, злобно хихикали.

Лестницы церкви? Но в Иннсмуте нет церкви; люди там, по слухам, ведут торговлю со странными существами из моря, и поклоняются божествам, далёким от традиций Новой Англии. Посмотрев вверх, я заметил горгулий, охранявших крышу, не более отвратительных в облике, чем жители Иннсмута: я сразу понял, что вернулся в обстановку своего сна, который видел на прошлой неделе. И я заметил, что теперь на мне одежда, более подходящая к моде прошлого века.

Я должен был выбраться из древнего города до наступления темноты, потому что моя жизнь теперь оказалась в очень большой опасности. Я понятия не имел, куда свернуть, но искал переулки, которые уведут меня от моря, запах которого в моих ноздрях теперь превратился в зловоние. Во дворах я не видел людей, и возблагодарил бога за это.

Но затем я понял, что радоваться ещё рано, поскольку в конце переулка меня ожидало самое отвратительное зрелище. Тварь с ужасной мордой из моего сна терзала труп ребёнка. Она посмотрела на меня, ухмыляясь, кровь текла из её грязной пасти.

— Го-о-вард! — Заговорила тварь, кощунственно подражая человеческой речи. — Го-о-вард! Хочешь попробовать, Го-о-вард?

3

Молния разорвала небо, боги приветствовали это зрелище аплодисментами. Я сижу за антикварным столом и пишу это гусиным пером, мерцающая свеча — мой единственный источник света. Мне не знаком этот стол, и обстановка в моей комнате полностью изменилась. Большая кровать с балдахином занимает дальний угол. Из-под неё демонстративно высовывается ночной горшок. Эта комната намного более просторная, чем моя в доме 66 на Колледж-стрит, и здесь на окне тяжёлые шторы. И когда я отодвигаю шторы, я совсем не вижу знакомого мне двора Брауновского Университета. Имеется балкон с видом на невероятно древний город из моего сна.

Должно быть, я сплю, конечно; но, судя по всему, я не сплю. Когда кто-то сжимает кожу во сне, он не морщится от боли. Я только что пытался постучать ботинком по полу, чтобы разбудить свою тётю, но снизу не слышно никакого движения.

Я попробовал открыть дверь, которая открывается на лестницу, но её там не оказалось. За дверью открывается неизмеримая ночь, там летают и кружатся звёзды. У меня есть сильное подозрение, что если бы я наблюдал за ними через телескоп, небеса оказались бы не такими, какими должны быть сейчас, в 1933 году, но я увидел бы звёзды, что находились там в невероятно далёком прошлом.