— Согласен, — хмыкнул ларон, — хоть наши женщины и отличаются от ваших, частенько я не понимаю, чего от меня хочет моя собственная жена…

Он помолчал, глядя на сверкающую голографику под потолком. С длинных сиреневых лиан свисали белые цветы, покачиваясь на невидимом ветру, потом картинка сменилась на морской пейзаж с двумя лунами. В лицо пахнуло соленым океанским ветром.

— Долго мы тут не просидим, война на носу, — наконец проговорил Ри-Шанн, — Правда, не понять какая именно… Говорят, несколько пассажирских кораблей пропало. И всадники чертовы…

— Всадники? — переспросила Ману.

— Ну, контрабандисты из Коня себя так называют… Мы ведь только оттуда. Парней жалко, в последней операции я потерял восьмерых… андроидов я не считал.

Ману поджала губы и взяв маленькую рюмку, молча выпила до дна.

— В память о роботах.

Ларон удивленно взглянул на нее.

— Своих ребят вы уже помянули, — пояснила Ману, — Кто-то же должен скорбеть и о роботах… Хотя бы помнить — сколько. Если бы не они, твоих парней бы полегло гораздо больше.

Ларон грустно улыбнулся и кивнул.

* * *

Доктор Гард Оста сдвинул стопку бумаг и положил на стол шахматную доску. Нур Баллок, капитан крейсера «Тау» стал не спеша расставлять на ней потертые метапластовые фигуры. Игрокам перевалило за сто, Нур шутил, что оба уже давно вышли из моды, как и любимая ими игра в шахматы.

— Домой слетать, что ли… — проворчал Гард, — Пока политиканы соревнуются в красноречии, можно умереть, если не от старости, то от скуки.

— А тебе подавай адреналин? — хмыкнул в усы капитан — Давно солдат на хребте не таскал?

— Слишком давно… Я нанимался главврачом на действующий боевой крейсер, а не свадебным генералом на его муляж…

Нур покачал головой.

— Генерал здесь пока я, слава Аллаху, и надеюсь, Он избавит нас от гражданской войны…

— Восстающие против власти — уже не граждане, — сварливо возразил доктор.

— Ты говоришь, как Арман Фрай — поморщился Баллок, — Меня тошнит от его речей. Если Фраю удастся прижать министерство, мы надолго завязнем в кровавой каше войны всех со всеми…

Он передвинул пешку и оперся на подбородок, ожидая ответного хода противника.

— Слава всем богам, в которых ты до сих пор веришь, главнокомандующим армии пока является Фрай, — оскалился Гард, — И он знает, что делает. Давно пора навести здесь порядок!

— С этих слов начинали все диктаторы в истории.

— Я не считаю слово «диктатор» синонимом слова «ублюдок». В трех парсеках отсюда пропало три гражданских пассажирских лайнера. Кто за этим стоит, по-твоему?!

Капитан нахмурился, глядя на доску, и выставил защиту против черных, передвинув коня.

— Кто угодно, включая сбой системы и дрейфующую нейтронную звезду.

— Как ты все еще жив, с твоей-то наивностью, Нур? — доктор обошел линию обороны и небрежно снял с доски съеденную белую ладью, — Да еще дослужился до высоких чинов? Сиуэ угрожают поднять свой флот, если Земля не отзовет торговые санкции. Они сбили уже три дрона! Это мятеж, черт возьми! Почему ты защищаешь их?!

Баллок досадливо цокнул языком и перешел в нападение, забрав у Гарда слона.

— Потому что они — наши родственники, нравится тебе это или нет. Межрасовых детей становится все больше. Кроме того, у сиуэ есть причины возмущаться! Условия, на которых они вошли в Альянс семьдесят лет назад, теперь, благодаря твоим любимым милитаристам, больше напоминают удавку на шее, чем мирный союз.

— Времена меняются… — поднял брови доктор, — надо чем-то жертвовать. Я бы уже давно показал сиуэйтам, кто во Вселенной хозяин, тем более что без поставок «Эс Эл» они все равно перемрут через сотню-другую лет…

— Вот именно, — нахмурился капитан, — То, что делают сиуэ — жест отчаяния, а не агрессии…

— Ты стал стар и сентиментален, Нур.

Баллок сделал рокировку и поднял глаза на Гарда.

— Я всегда таким был. А вот ты, Гард, несешь в последнее время больше чуши, чем обычно… не знаю, почему я до сих пор называю тебя своим другом…

— Потому что больше никто не может поставить тебе такой блестящий мат! — рассмеялся доктор, и со стуком поставил ферзя, сбросив белого короля с доски.

Услышав вызов командира, Нузза подобрался и торопливо накинув китель, направился по центральному коридору в кабинет Ри-Шанна. Знакомые между собой лароны общались телепатически, используя человеческие средства связи лишь на больших расстояниях.

Командир десанта выглядел довольным. Нузза расслабился: значит, дело не в том, что проблемный новичок натворил каких-нибудь глупостей.

— В одном парсеке от нас замолчал жилой планетоид, — начал Ри-Шанн, выводя на экран стола фотографии планетарной съемки, — сигнал поступил от торгового корабля, они хотели запастись там водой, послали запрос, но диспетчер не ответил. После этого корабль послал тревожное сообщение, сел и пропал. Радары дронов не обнаружили рядом никаких других кораблей, все выглядит тихо… Слишком тихо. Надо спуститься и проверить. Посылают одно звено десанта и три звена пехоты, на всякий случай. Готовь парней, вылет через двенадцать часов.

Комментарий к 1. О пользе культурных лекций для десантников

Лэн Миллер моего авторства: https://ibb.co/XXQ6Dyr

2. Об упрямстве, кроличьих норах и недостатках игниоловых бластеров

Вошедшую в атмосферу капсулу немилосердно трясло. После вчерашнего гипнокурса все еще ломило в затылке.

Толчок.

Лэн стиснул челюсти. Не хватало опозориться, вывернув завтрак на товарищей еще до начала первой миссии.

— Все готовы? — раздался голос Нузза, — Лэн, ты как?

— Нормально, — сквозь зубы ответил тот и закрыл глаза, постаравшись перед сцепкой освободить разум от лишних мыслей.

В учебке советовали представлять раскрывающийся цветок. В голове промелькнул и застрял образ хищных лепестков даклеиды с Плутона, хватающих зазевавшихся насекомых, и с хрустом…

«Вот черт…»

Лэн судорожно сглотнул, и в этот момент в его сознание вошел ларон. Шок от необычного ощущения заставил десантника на миг забыть о тошноте. Нузза поморщился, оценив его состояние.

«Лэн, будь добр, дотянись до пакета и доведи дело до конца».

В мысли ларона читалось искреннее сочувствие. Лэн упрямо мотнул головой, и тут же понял, что сделал это зря. Он стиснул кулаки и откинулся к ледяной стене капсулы.

«Я не могу присоединить тебя, иначе мутить начнет уже всех» — к сочувствию добавилось отчетливое нетерпение.

За узким иллюминатором проносились разбросанные кубики городков. Нузза покачал головой, глядя на строптивца и внезапно выхватив его мысль о гемолимфе, стекающей по челюстям даклеиды, многократно усилил ее.

— Вот так-то лучше, — проговорил ларон вслух, похлопывая по плечу склонившегося над пакетом парня.

Капсула приземлилась невдалеке от города. Десантники опустили забрала массивных экзокостюмов и сошли с трапа.

Это было… странно и прекрасно. Лэн видел расстилающуюся вокруг песчаную пустошь, а в сознании перетекали сигналы остальных шести пар глаз. Чувства и мысли членов команды оставались на втором плане, сообщая дополнительную информацию, сосредоточившись, Лэн мог дотянуться до каждого из них. Он слышал разговоры, и знал, кому принадлежит та или иная мысль. Не физические голоса, а настроение, личность говорящего, нечто, не поддающееся описанию.

Вокруг было тихо, слишком тихо для жилого планетоида, пусть и такого небольшого. Ни скутеров, ни даже электрокаров, все еще используемых кое-где на задворках цивилизации… Лэн чувствовал нарастающее беспокойство. Что-то было не так. Даже если с людьми случилась беда, то… Яан опередил его мысль.

«Нет птиц».

Он склонился над песком и взяв горсть, просеял сквозь пальцы. Лэн ощутил ладонью сиуэ каждую песчинку и подивился разнообразию форм и текстур. Яана не защищал экзокостюм, только легкая тактическая экипировка — громоздкие латы лишь затруднили бы работу разведчика.

«Нет насекомых».

Сиуэ взбежал на холм и внимательно оглядел горизонт. Лэн увидел панораму городка его глазами.

«Деревьев нет, даже травы».

Нузза нахмурился и отдал приказ.

«Корабль торговцев сел в квадрате джи-пять. Идем туда».

Он продублировал сообщение вслух, передавая его командирам пехоты. Два звена приземлились на другой стороне планетоида, в четырехстах километрах от десантников, третье шло прямо за ними: пять боевых машин и десяток солдат.

Серый торговый корабль стоял в низине, за грядой невысоких лысых холмов. Сиуэ исчез из поля зрения, едва услышал приказ, но десантники продолжали видеть его глазами и слышать его ушами. Вокруг корабля было чисто, если там и оставались какие-то следы, то их занесло песком. Шлюз оказался открыт, трап спущен. Сиуэ легко взобрался на крышу транспортника и склонился над кругом внешней двери, проводя пальцами по бороздам и вмятинам, оставленным космическим мусором на металлической поверхности.