— Я бы припасов купил. Хотя бы соли. Мы ведь уже далеко от Велижа?

— А я бы дорогу спросил, — согласился Рион. — Заведет нас чернокнижник к дасу в пасть, потом не выберемся.

— Вы и так не выберетесь. — Вит вгляделся в зеленые кроны.

— Почему нет дороги? — спросила я, отводя норовившую задеть лицо ветку. — Село есть, а дороги к нему нет?

Ответили мне стрелой. Она вылетела из переплетения ветвей и воткнулась в землю в пальце от копыта Облачка. Лошадь затрясла головой, совершенно не радуясь такому подарку.

Вит в мгновение ока спешился, щелкнула тетива заряжаемого стрелком арбалета, Рион вполголоса выругался. Я слезла с Облачка и погладила кобылу по морде, стараясь успокоить. Вторая стрела попала в кусты правее и, жизнерадостно прошуршав среди листвы, упала на усыпанную листьями землю. Вириец поднял ее. Грубо сработанное древко, кривоватое, явная самоделка — наконечник, и тот слетел.

Осваивать военное искусство тут начали явно недавно. С чего бы? Места вроде тихие.

Рион раздвинул ветки, выглянул на просеку. Село больше походило на военный пост или гарнизон. Дома были обнесены сплошным частоколом, из-за которого виднелись только крыши. Судя по не успевшему потемнеть дереву, укрепление вокруг селения возвели совсем недавно.

Вит был прав. Пахло дымом, где-то печально мычала корова.

— Ну, чего стоишь? — буркнул Рион, глядя на вирийца. Парню, как и кобыле, очень не понравилась воткнувшаяся в землю стрела. — Давай покажи, в чем сила чернокнижников?

— Чего изволите? — Вит сделал вид, что закатывает рукава заимствованной у Тамита рубахи. — Спалить всех к дасу? Или вывернуть наизнанку?

— Тьфу, — сплюнул ученик мага.

— Конечно, ты — «тьфу», а я пачкаться должен. Сам и покажи удаль чаровницкую, тогда живо ворота откроют. Или думаешь, я не знаю, что ты по горло полон силы? — Мужчина посмотрел на парня, который инстинктивно схватился за кристалл на шее. — Теперь это всего лишь побрякушка, ты уже перелил все в резерв. Правильно сделал, только не строй из себя беспомощного, а то я, того гляди, поверю.

Еще одна стрела, прервав спор, попыталась воткнуться в ствол дерева между мужчинами, но стрелок не рассчитал, и она упала, оставив наконечник в коре.

— Кто такие? Чего надо? — закричали из-за ограждения.

— Путешествуем. Сами из Гардрика. Просим пристанища, — закричал в ответ Вит, разглядывая частокол.

Михей тоже пытался разглядеть стрелявших, только поверх прицела арбалета. Но понять, кто с нами говорит, с такого расстояния было невозможно.

— Путе-шест-ву-ете? — по слогам проговорил гостеприимный хозяин. — Вот и шествуйте себе дальше. Тепло, чай, не околеете. Разъездились всякие, житья не стало. — Голос с легкой хрипотцой принадлежал мужчине, наверное, уже немолодому, но, несмотря на резкие слова, в нем слышался страх.

— Они чем-то напуганы, — словно прочитал мои мысли вириец и снова прокричал: — До ближайшего села далеко?

Ответили не сразу, видимо, совещались, как далеко и надолго нас послать. Чего они так боятся? Нас всего четверо, не штурмом же будем их брать?

— Восточнее на озере заброшенный скит. Вроде живет в нем кто-то.

— Далеко?

— Полдня верхом до прокля… — начал другой голос, помоложе.

Но его прервали:

— Пошли прочь! Иначе собак спустим! — словно подтверждая слова хозяина, где-то вдалеке тявкнула шавка. Судя по всему, мелкая, такой только цыплят гонять. Ей грустно ответила мычанием корова.

— Уходим, — скомандовал вириец.

— Мне послышалось или они говорили что-то о проклятии? — обеспокоенно спросил Михей, беря под уздцы мерина.

— Не имеет значения. — Чернокнижник повел свою кобылу мимо села, поглядывая на частокол. Дороги по-прежнему не было, лишь просека в лесу. — Мы не идем ни в какой скит.

— Но зачем же ты тогда спрашивал? — не понял Рион.

— Затем. Мало ли кто после нас сюда забредет? Деревенские — народ говорливый, — ответил чернокнижник.

— Про этих я бы такого не сказал, — загрустил стрелок.

Вириец забирал все дальше на север. Просека сузилась, нам то и дело приходилось спешиваться и проводить лошадей между стволами. Солнце терялось в листве, еще минуту назад оно висело над правым плечом чернокнижника, а сейчас уже было за спиной. Долгое молчание тяготило, стук копыт раздражал, болезненно отдаваясь в висках. Вириец чертыхнулся и вдруг развернулся направо, резко изменив направление.

— Мы заблудились? — спросил Рион таким тоном, что сразу стало ясно: ничего другого от отродья дасу он не ожидал.

— Нет. — Вит остановился и выругался. — Нас заблудили.

— Что? — не понял Михей.

А я продолжала смотреть на золотистый диск, снова неведомым образом переместившийся нам за спины, хотя меньше минуты назад вирийец оставил его по правую руку.

Что его беспокоило? Все вроде неплохо, никаких темных ям, бурелома или таинственных зловещих знаков, какие видят герои баллад на каждом замшелом пне. Ручейки, кусты, деревья.

Может, именно это? Картинка — яркая, правильная, почти лубочная. Там, где живут люди, так не бывает. Где скошенная трава, сломанные ветки и поваленные стволы? Где следы волокуши, на которую складывали хворост? Где срубленные деревья?

— Кто знает, что такое «единый путь»? — спросил чернокнижник. Плечи его поникли, и он спокойно пошел вперед, не выбирая направления.

— Это заклинание, — с видом знатока ответил Рион. — Его накладывают, когда хотят, чтобы путники не сбились с пути. Очень сложное и затратное по силе. Проще встретить и проводить.

— Для кого-то не проще. — Вит обернулся и тоже посмотрел на солнце.

— Мы на «едином пути»? — спросила я, уже зная ответ.

— Да.

— Но кому это понадобилось в такой глуши? — фыркнул Рион. — А ты не преувеличиваешь?

— Я два раза менял направление и два раза возвращался, мы все время идем на восток, куда бы ни сворачивали.

— Леший водит, — выдвинул новую версию Михей и поводил пальцами в воздухе, делая отвращающий знак.

— Скоро узнаем, что за леший, — пообещал чернокнижник таким голосом, что я бы на месте лешего поостереглась выходить и знакомиться.

Заброшенную постройку из серого камня мы увидели издалека и несколько минут стояли, бестолково пялясь, словно сбившаяся в кучу стая полевых мышей, у которых не хватает духа пробежаться до амбара и обратно.

— Будь готов, — загадочно сказал Вит чаровнику.

— Ты ожидаешь нападения? — забеспокоился Рион.

— Нет. Я ожидаю, что вот-вот появится тот самый заброшенный скит, который нам сватали местные воители. Если повезет, не совсем развалившийся дом, самое большее — с живущим там бродягой. Возможно, он не может выбраться как раз из-за заклинания «единого пути».

— А его можно обойти? Этот «единый путь»? — уточнила я.

— Можно, — обнадежил Вит, — только надо жертву принести.

— Какую… — начал Рион, но чернокнижник поднял ладонь, призывая парня к молчанию, и тот шепотом закончил: — Жертву? Я не умею приносить жертвы.

— Это ваша общая беда. Лошадей привяжите. Идем по двое, Рион со мной, Айка с Михеем. При необходимости — защищайтесь всем, чем можете. Только друг друга не угробьте, — дал указания Вит.

И мы вышли из тени деревьев.

Глава 2
СЛУЖИТЕЛЬ КАПИЩА

Скит казался заброшенным, от большинства построек остались замшелые, раскрошившиеся от времени камни, поросшие травой, деревьями и кустами. Старые дома со сгнившими крышами и темными провалами вместо дверей и окон. Большой скит, около десятка дворов, ранее окруженных стеной, сейчас местами обвалившейся и поросшей мхом. Покинутые, забытые развалины, оставленные жестокому суду времени. Безмолвие и полумрак. И никаких следов недавнего присутствия людей.

— Рион, Михей, надо обойти скит и удостовериться, что мы одни, — скомандовал Вит. Его голос в тишине показался пронзительным и громким. Заряжавший арбалет Михей утвердительно кивнул. — Вы справа, мы с Айкой слева.

— Почему это ты с Айк… — начал чаровник и умолк, когда его слова отскочили от стен и затерялись в развалинах.

— В каждой паре по чаровнику, да и стрелок более полезен в схватке, чем девчонка, — прошептал вириец и взмахнул рукой, начиная обход.

Я не протестовала: чем меньше от тебя ждут, тем проще.

Ступая следом за чернокнижником, я то и дело ловила на себе встревоженный взгляд Риона. Они с Михеем, обходя скит с другой стороны, то появлялись, то исчезали за развалившимися строениями. Иногда из-под ног скатывался камешек, и все вздрагивали. Но кто бы ни прятался в старом заброшенном скиту, кто бы ни наложил на округу заклинание «единого пути», он оказался не особенно гостеприимным хозяином и не спешил показываться на глаза.