Так каждый в своих мыслях мы незаметно подъехали к дому моих родственников.

— Ализет, я поеду с тобой, — вдруг сказал дядя.

У меня закралось странное сомнение, что он хочет о чем-то поговорить со мной без лишних ушей.

— Кристен, а ты куда? — удивленно спросила тетушка.

— Мне нужно сделать кое-какие заказы для пекарни, а то знаешь, с этими поездками, забыл о многом, заодно и Ализет сопровожу, знаешь, молодая девушка и одна в повозке в наше время, — тетушке хватило похоже его отмазки.

— Хорошо, езжай, только не задерживайся! — крикнула она ему, уже заходя в дом.

Минут пятнадцать мы просто молча сидели. Я боялась взглянуть на него, предчувствуя, что разговор будет не из легких.

— Ализет, — начал он неуверенно. — Ты же знаешь, что ты для меня как родная дочь. И я, и тетушка, и Миранда очень тебя любим, — от его слов у меня даже сердце защемило.

— Знаю, дядюшка, — на глаза начали накатываться слезы.

— Я видел, как ты заходила в тот зал, — вдруг сказал дядя. — И видел, как ты из него выходила. Ты просто меня не заметила.

После этих слов, мне стало не по себе. Ну вот, Ализет, доигралась, все тайное всегда становится явным. И как я теперь буду смотреть в глаза родным. Мне было стыдно.

— Я видел, что тебе было плохо, и последовал за тобой, — продолжил он.

Мои слезы уже теперь текли ручьем по лицу. То, что я так боялась рассказать родным, стало известно, по крайней мере, моему дяде.

— Прости, я знаю, что ты всегда была очень разумна, но, сама понимаешь, молодость и гормоны порой могут сотворить злую шутку, мне надо было убедиться, что ты ничего не вытворишь, — как можно мягче пытался поговорить со мной дядя.

— Прости дядя, что так все получилось! Я не должна была так поступать — говорить мне из-за слез было все труднее. — Я знаю, что поступила плохо.

— Ты сделала все правильно! — ответил дядя.

Его ответ меня немного удивил, и я подняла на него свои глаза, не решаясь спросить, правда ли, что он меня не осуждает за мой поступок.

— Понимаешь, Ализет, несмотря на то, что я живу с твоей тетей уже более девятнадцати лет, и как бы меня не любила твоя тетя, она, как и твоя мама, о чем-то умалчивают. Харберт, скорее всего тоже в курсе этой тайны, но мне, сколько бы раз я не поднимал этот вопрос, твоя тетя ни разу ничего не рассказала, даже не намекнула, — было видно, что ему этот рассказ давался с трудом.

— Ни для кого не секрет, что твоя мама и тетя двойняшки. И ты сама ни разу не думала на тему, почему твоя тетя обладает силой, а мама — нет? Я познакомился с твоей мамой и Харбертом, когда уже ты появилась на свет. До этих пор, твоя тетя по разным причинам не хотела нас знакомить, ни твои родители, ни мы не были друг у друга на свадьбе. И знаешь, при встрече, мне не показалась твоя мама уже столь счастливой и влюбленной в Харберта. Это теперь она часто смеется и улыбается, а тогда она была очень тихой и задумчивой, — продолжал дядя свой невероятный рассказ.

Я не могла поверить во всё услышанное, мне всегда казалось, что мама была безумно влюблена в отца, поэтому и вышла за него замуж. Как-то его история серьезно расходилось с историей моих родителей.

— И подумай сама, если твоя бабушка Аннет не появлялась у нас три года, то что могло такого произойти, что у вас она не появлялась все шесть! — в его словах, если подумать, была логика.

— Я думаю, Ализет, ты имеешь право знать обо всем правду. Ариэль хорошая женщина, думаю, она обо всем тебе расскажет. А теперь иди, а то еще подумают незнамо что! — усмехнулся дядюшка Кристен.

Только после его слов, я поняла, что повозка стоит напротив нашего дома, и ждет, пока я выйду.

— Спасибо, дядюшка, за все спасибо! — попыталась вложить всю свою благодарность в слова.

— А про академию не бойся, я никому ничего не расскажу, — и заговорщицки мне подмигнул.

Повозка тронулась, и еще с минуту смотрела ей в след. У меня с души хоть небольшой камешек, но упал. Ведь так тяжело было хранить все в себе столько лет.

Надеясь, что мама еще в аптеке и у меня будет еще хоть немного времени привести мысли в порядок, пошла в наш маленький, но такой милый моему сердцу домик. Куда ж я от тебя денусь! Усмехнулась сама себе и зашла в дом.

Как оказалось, мама была дома, и стоило мне войти, как она тут же вышла мне навстречу.

— Привет! — как можно радостнее она заговорила со мной, но меня не проведешь, в ее голосе слышалась тревога.

— Привет, мама! — с теплой улыбкой ответила ей. Мама, родная, от чего же ты меня прячешь вот уже столько лет.

— Как прошел день? — заинтересовано спросила меня.

Я так и поняла, что она хотела спросить, ничего ли у меня сегодня не произошло.

— Нет, мамочка! Все было просто супер! Соулвид мне очень понравился, — а про себя думаю, вот бесстыжая, вру и не краснею. — А как мне понравилась академия! Пока Миранда сдавала экзамены, я посидела в небольшом парке на территории академии, там просто замечательно! — все так же продолжала заливать.

Казалось, мама немного успокоилась после моих слов.

— Я так рада за тебя! Может, покушать приготовить тебе чего вкусного? — мама красиво пыталась закончить разговор про академию. — Я тут пирожных твоих любимых купила, — что безошибочно подтвердила последняя фраза мои мысли.

— А давай тогда просто попьем чая с моими любимыми пирожными, — я поняла, что мама к разговору не настроена, да и мне потрясений на сегодня точно достаточно, а то еще узнаю вдруг, что я не из этого мира.

— Хорошо, приготовлю пока чай, а ты иди переоденься! — радостно щебетала мама.

Похоже, мой трюк удался, и мама ничего не заподозрила. Пусть, наверное, все так и останется тайной про мои выходки в академии.

Не успели мы с мамой сделать и пару глотков чая, как в двери раздался громкий стук.

— Сиди, я открою, — сказала я маме и быстро выскочила из-за стола.

Лучше бы я дверь не открывала!

— Вы!!! — может, сегодня для меня было слишком много сильных потрясений, и у меня просто галлюцинации. Решив, что у меня начала съезжать крыша, только жаль, записки не оставила, как надолго, быстро закрыла дверь.

Не успела ступить и шагу, как в дверь снова раздался настойчивый стук.

Снова открыла дверь, но картинка не поменялась. На меня все также смотрела пара ярко-синих глаз, при том, если судить по его выражению лица, его разгневанность ни на грамм не уменьшилась с нашей последней встречи.

— Вас так учили поступать с гостями, юная леди? — в его голосе звенела сталь.

И это меня взбесило, пришел тут еще указывать мне на мою невоспитанность.

— А Вас, между прочим, никто сюда и не приглашал! И как Вы узнали, где я живу? Или после моего ухода в академии взорвалось еще что-нибудь? Знайте, я к этому не причастна! — без доли страха высказывалась ему, хватит с меня, он достаточно надо мной сегодня посмеялся.

Я думала, что после моих слов, он разозлится еще больше, хотя не знаю, куда уже было больше. А он ни с того, ни с сего начал ухмыляться.

— Так ты меня не впустишь?

— Ализет, милая кто там? — услышала голос приближающейся мамы.

Вот влипла, так влипла.

— Нортон? — у мамы застыл ужас на лице, после того как она увидела моего собеседника. Неужели такой страшный? Я посмотрела на него вновь, да вроде очень даже красивый! Правда говорят, любовь слепа — полюбишь и козла. Хотя причем здесь любовь! И откуда мама знает, как его зовут? Чем дальше в лес, тем больше вопросов… Это меня начинает уже напрягать.

— Здравствуй, Ариэль! Я же говорил, что когда-нибудь мы с тобой все-таки увидимся! — его взгляд всецело был направлен на мою маму.

Значит, они знакомы, и, похоже, очень давно знакомы.

— Так, что, впустишь, маленькая ведьмочка? — все так же насмехаясь надо мной, продолжил брюнет.

— Жаловаться будете на меня?

— А как же без этого!

— Такой взрослый дядя и все туда же!

— Ализет, как ты разговариваешь! Кто тебя такому научил! Веди себя прилично! А ну немедленно впусти господина Нортона! Что ты все-таки успела натворить? — мама вышла из ступора и решила задать мне трепки. Она внимательно на меня смотрела.

Как ни странно, но его развеселила вся эта ситуация, у меня же душа начала уходить в пятки.

— Давайте поговорим внутри, — от моментальной расправы меня спас маг.

Пришлось открыть дверь шире и дать пройти ему на кухню. Мама уже развернулась к нам спиной, когда он проходил мимо меня, как маг вдруг нагнулся и тихо прошептал мне на ухо: «Один-ноль в мою пользу».

Так и захотелось показать ему язык, до чего же он ужасен!

Мы втроем прошли на кухню, понимая, что смысла сматываться, все равно нет. Такой номер у меня в данный момент не пройдет.