— Он не замерзает! — крикнула журналистка.

— Зато медленнее двигается! — я накопил силу и сделал комбо из двух усиленных ударов — выпад и наотмашь. — Продолжайте использовать «Барту», а иначе я могу не справиться с ним!

Хильдебер завопил во всё горло после атаки, повернулся ко мне и схватил за ногу. Я упал на землю, стукнулся затылком. Как же больно! Походу, на камень. Зверь потащил меня за собой. Что он собирался делать, я даже представлять не хотел, но, судя по всему, искренне желал шлёпнуть меня о камень или швырнуть куда подальше.

В это время Кэзу использовала «Барту» два раза подряд, и хильдебер после этого уже еле передвигался, а хватка его ослабла. Я воспользовался этим моментом и одним рывком высвободил ногу. Затем подскочил и сделал несколько простых, но быстрых ударов.

— Ещё «Барту»!

Журналистка отреагировала быстро, и зверь почти перестал шевелиться. Все его попытки схватить меня не увенчались успехом. Мне удавалось легко уходить от замедленных движений и заодно атаковать, ожидая, что он скоро свалится замертво.

При поддержке и помощи Кэзу у меня получилось забить этого гиганта. Он не выдержал натиск ударов, пусть и слабых для него. Из последних сил хильдебер держался за жизнь, но не сумел выдержать и рухнул сначала на колени, а после обмякшим грузным телом свалился на землю, холодный от магической техники «Барта» и изрезанный моим сэйбером. За него я получил +9 опыта, и это подняло мой уровень:


Лиалин, человек, охотник

Уровень: 2

Здоровье: 40/40 (+4)

Запас фотона: 20/20 (+2)

Атака: 5 (+1)

Сила магической техники: 3 (+1)

Защита: 3 (+1)

Интеллект: 4

Ловкость: 4 (+1)

Иммунитет: 2

Репутация: 0

Привлекательность: 7

Расшифровка: 5


Наконец-то, свершилось! Дальше будет уже легче — стал сильнее, больше здоровья, защиты и всего прочего.

— Вот это да, — проговорила по слогам журналистка. — Я не знала, что на Раголе есть такие опасные и большие монстры.

— Как видите, есть. Честно говоря, уже понял, почему никто не брался выполнять это задание за пятьсот месет, — усмехнулся я. — Но ничего. Справились же как-то.

— Я вам доплачу за риски, — успокоила Кэзу. — Это не проблема. Важнее статью хорошую написать. Позвольте, я сделаю снимки этого монстра.

— Да, пожалуйста, — я отошёл от туши, а журналистка, скинув рюкзак, достала свой фотоаппарат. — Лучше бы живым, конечно, но, как мы знаем, это очень рискованно.

— Согласна, — она закончила съёмку и убрала аппарат. — Не будем тратить время. Идёмте дальше.

Только после битвы появилось время оглядеть окружающий ландшафт. Всё здесь, как я и думал: мрачно тяжёлое небо с хмурыми облаками, вечно льющий, но тёплый дождь. К слову, природа несколько отличалась от первой локации. Много булыжников, каменных стен, а также мутно-зелёных каналов. Причём, выглядели они так, словно были вырыты специально. Никак не похожи на природные речки — слишком ровные и прямые углы. Наверное, их использовали колонисты «Пионера-1» для своих целей.

После недолго осмотра мы прошли меж ущелья двух каменных стенок, поросших травой, и попали в живой коридор, с обеих сторон которого свисали кроны деревьев и широкие листья кустов. С них капала вода прямо на голову, и это раздражало. Хорошо ещё, что под ногами зелёный ковёр из густой травы и мха, благодаря чему грязи почти не было.

Мы шли, хлюпая водой под ногами, и разглядывали с интересом следующую полянку, к которой нас выводил коридор. Когда подошли ближе, увидели, что это вовсе не поляна, а небольшой закуток с четырьмя ящиками. Их Кэзу как обычно оставила мне. Я ловко их разбил и увидел детёныша хильдебера. Мелкий такой, раза в два меня ниже. Он непонимающе уставился на нас и совсем не проявлял агрессию. Наверняка малыш тут прятался.

— Повезло сегодня, — довольная журналистка в очередной раз достала фотоаппарат, сделала несколько снимков, а потом включила видеозапись. — Смотрите, это же настоящий хильдебер, только пока ещё маленький. Как я полагаю, именно поэтому он спокойный и безобидный. Из этого можно сделать вывод, что взрослая особь становится агрессивной, но, с другой стороны, не факт. Ведь мы знаем, что животные Рагола мутировали и стали жестокими убийцами после взрыва. Значит, что-то на них повлияло, но что именно мы до сих пор не знаем. Я искренне верю, что однажды путём изучения планеты и составления статей у меня однажды получится разгадать эту тайну.

Что она вообще такое несла? Как будто статьи ей сильно помогут. Чтобы разобраться в этом, нужно быть учёным, желательно генным инженером. Мне очень хотелось донести до неё эти мысли, но не стал — пусть девочка искренне верит в свои способности и старается дальше.

После записи видео мы рискнули по очереди погладить маленького хильдебера. Он сначала испугался, когда увидел тянущуюся к нему руку, но когда я коснулся и начал гладить, детёныш успокоился и принялся издавать бурчащие звуки. Это, видимо, означало, что ему понравилось. Затем его погладила Кэзу. На неё у него более бурная реакция. Он не хотел, чтобы прекращала — схватил за руку, когда она попыталась её убрать.

— Наверное, он самец, и вы ему понравились, — усмехнулся я. — Он бы, мне кажется, и вечер у вас заказал, да месет нет.

— Ничего смешного, — фыркнула журналистка и смогла освободить руку из лап детёныша. — Может, он просто чувствует добро, вот к нему и тянется. И это хороший знак, поскольку агрессия в них не должна быть заложена изначально.

Она меня прямо умиляла. Сама себе выдумала, придумала историю и сделала вывод. Я уже начал постепенно удивляться, как она вообще стала журналисткой. Ей впору сказки писать — там разгуляться фантазией можно хоть куда.

— Ну хорошо. Какие наши действия теперь? — напомнил я о задании. — Здесь тупик. Нам надо в другую сторону идти.

— Всё правильно. Мы так и сделаем. Идёмте.

Если честно, Кэзу мне уже поднадоела, и хотелось поскорее выполнить задание, чтоб не связываться с ней больше. Где ж этот компьютер, который ей так нужен?

На его поиски мы и отправились далее, но за нами увязался детёныш хильдебера. Как ни старались его остановить, он ни в какую не хотел оставаться один. Даже мои примитивные методы припугнуть не помогли. Ну да, не собака же он. Мгновением позже я понял, что, скорее всего, мы убили отца или мать детёныша, поэтому у него никого нет, а он за нами, за убийцами его родни. При этой мысли мне стало не по себе. От чувства жалости я не мог никуда уйти и позволил мелкому бродить за нами, хотя Кэзу была против. Безжалостная журналистка, только о себе и думала.

Мы вернулись к поляне, где столкнулись с хильдебером, и нашли ещё одну тропу, что проходила вдоль канала. На удивление детёныш никак не отреагировал на мёртвую тушу, будто бы это не его родитель. Возможно, так это и было, но и от нас он ни на шаг не отставал, перебирая задними лапами и помогая передними.

Вскоре по тропе мы вышли к тому месту, которое так желала увидеть Кэзу.

— Наконец-то! — искренне обрадовалась она.

Большой компьютер располагался на платформе, установленной в воду, а к ней вёл небольшой металлический мостик. Эта поляна имела несколько развилок: две в горку, одна вниз, ближе к соседнему каналу, и последняя в гущу кустарников, где, вероятно, мало кто ходил.

Компьютер представлял собой очень громоздкое сооружение с одним монитором и множеством пультов управления. Естественно, аппарат не работал, но Кэзу нетерпеливо подошла к нему, извлекла что-то крохотное из нагрудного кармана и вставила в одно из отверстий. Через пару минут компьютер заработал! Этому даже не помешал дождь!

— Мес Лиалин, подойдите, — попросила журналистка. — Сейчас мы с вами увидим то, чего не видел ещё никто.

Вот это было реально интересно, и я спешно прошёл по мостику, чтобы взглянуть на монитор. Первые картины, что мы увидели, шокировали обоих.

Глава 4. Язык — враг мой

На экране транслировалось последнее событие «Пионера-1», а именно взрыв Центрального Купола. Неизвестно, с каких камер и каким образом сделана запись, но в достоверности картинки сомневаться вряд ли стоило, потому что всё происходило точно так, как я видел ещё на заставке, до попадания в саму игру. Только там вид из космоса, а здесь, на этой записи, похоже на съёмку с высоты птичьего полёта. Как такое возможно, я понять вообще не мог, ведь любой прибор уничтожило бы сразу, как минимум взрывной волной. В этом же случае даже после массового разрушения в огромном радиусе всего живого и неживого запись не прекратилась, и мы продолжали смотреть, как загипнотизированные.